Эми Кауфман – Сияние Авроры (страница 8)

– Ни о чем, – вздыхаю я.

Мы с Зилой шагаем по сектору 12 набережной Сета в доках Изумрудного города. На нас форма оперативников Глобального Разведывательного Управления Земли. Мы украли эти костюмы во время дерзкого ограбления на Мировом Корабле, стащили прямо с тел двух громил из ГРУ, которые пытались нас арестовать. Ключевое слово – «пытались», потому что легионер Кэлиис Идрабан Гилврэт, адепт клики Воерожденных, голыми руками разобрал этих агентов на части, как пазлы.

Должна признаться, я с легким волнением и возбуждением наблюдала за работой Кэла. Наш Танк очень даже привлекателен. Но судя по тем, не таким уж тайным, взглядам, которыми они с Аври постоянно обмениваются, между ними явно что-то происходит. Поэтому из женской солидарности мне приходится (в большинстве случаев) отводить глаза. Увы.

Какая жалость, что я никогда не встречалась с сильдратийцем…

Как бы там ни было, украденная форма обычно предполагает плохо сидящую форму. Хотя, готова поклясться, в последний раз, когда я надевала этот костюм, он сидел на мне не так уж плохо. Но в нашем экипаже никто не умеет врать лучше меня, а выдавать себя за оперативника ГРУ мне уже не впервой. Поэтому я, облаченная с головы до ног в угольно-серый наноматериал, пытаюсь изо всех сил делать вид, будто это действительно моя форма. Зила шагает рядом, старательно игнорируя мою восемнадцатую попытку поправить свои булочки, и вместо этого в очередной раз проигрывает на униглассе запись публичного обвинения Адамса в наш адрес.

«…экипаж явно вышел из-под контроля. Его члены подорвали наше доверие. Нарушили все принципы. Командование Легиона Авроры готово оказать всяческое содействие…»

– У тебя когда-нибудь бывала такая проблема? – интересуюсь я.

Зила отключает звук на униглассе и смотрит на меня:

– Какая проблема?

– Ну, эта, – говорю я, указывая на свою грудь. – Изменения… в размерах.

Зила склоняет голову, ее голос звучит еще более безжизненно, чем обычно, из-за зеркальной маски Гэрэушника.

– Из-за гормональных изменений в период овуляции могут возникать отеки. Выработка эстрогена достигает пика непосредственно перед серединой цикла, и это способно привести к увелич…

– Кхм, Скарлетт?

– Да, Финиан?

– У вас с Зилой все еще включена передача.

– …И что?

– М-м-м… Ничего, забудь.

– Правильный ответ.

Тайлер вмешивается в разговор, пока тот не свернул в другую сторону:

– Ладно, Скар, мы от вас на шесть часов, где-то в трехстах метрах. Видите нас?

Я оглядываюсь через плечо и замечаю прячущихся в тени заправочной станции Тайлера и остальных членов экипажа. На них украденные комбинезоны, чтобы сливаться с толпой в доках, капюшоны и джетболки низко надвинуты на глаза и скрывают лица. Изумрудный город – довольно цивилизованное место, поэтому охранные беспилотники регулярно патрулируют территорию. Весьма рискованно, скажу я вам, находиться вот так на открытой местности, особенно когда за твою голову назначена награда. Но если мы хотим заполучить «Хэдфилд» до окончания аукциона, нам придется выбраться с этой станции. А значит – поскольку от нашего «Лонгбоу» остались одни обломки – найти другой корабль.

– Тайлер, мы тебя видим, – докладывает Зила.

– Мы будем следить за вами через ваши униглассы, так что держите их под рукой. Если возникнут трудности, уходите и отправляйтесь на транзитную станцию.

– Расслабься, братец, – говорю я. – Справлюсь.

– Даже не сомневаюсь.

– Пра-а-а-авильный ответ.

– Корабль, который мы ищем, должен быть справа.

Я оглядываю толпу вокруг, в кои-то веки радуясь своему высокому росту. И если вы думаете, что быть девушкой с ростом в шесть футов – это классно, попробуйте купить себе подходящие штаны. Или же найти парня, которого не смущает перспектива быть ниже вас.

Космодром располагается на верхнем уровне Изумрудного города, ближе всего к куполу из заряженных частиц, который не пропускает ядовитую атмосферу внутрь. В доках так же красочно и шумно, как на городском базаре, только здесь царит немного другая суета. Усиленный режим безопасности, вызванный нашим побегом от гремпов, длился двадцать четыре часа, после чего власти были вынуждены его отменить – из-за этого теперь каждый корабль в порту на целый сол отстает от своего графика. Капитаны орут на свои экипажи, автодокеры и заправщики работают на пределе возможностей, в воздухе стоит гул грузовых беспилотников.

Слева от нас транзитная станция: головокружительное переплетение прозрачных труб, доставляющих людей и грузы на другие уровни. А справа, на одной из посадочных площадок средних размеров, я вижу элегантный крейсер почти в стиле ретро.

Он серо-металлического цвета, в форме сердца, с выделяющимися по бокам длинными белыми полосами, как у гоночных авто. Почти у самого носа выведено название – «Офа Мэй». Или у бампера? Я понятия не имею, в чем у них разница. Сказать по правде, космические корабли никогда меня не интересовали. Большую часть уроков по инженерному делу и механике я проспала, не считая четырехнедельных практик на третьем курсе, когда пыталась произвести впечатление на одного парня.

(Лиам Чу. Бывший парень № 32. Плюсы: Писал мне любовные песни. Минусы: Не умеет петь.)

По заверениям Тайлера, «Офа Мэй» – хороший корабль. Довольно маленький для экипажа из шестерых. Его скорости хватит, чтобы избежать множества проблем, а напористости – чтобы справиться с другими. В чем мой младший братец хорош, помимо умения злить меня, способности быть всезнайкой и идеальных волос, так это корабли. Это одна из причин, по которой они с Кэт так хорошо ладят.

Точнее, ладили.

Вот черт…

Глаза снова начинает щипать от слез. Сердце сжимается от очередного воспоминания о ней. Мы с Кэт знали друг друга еще с детского сада. Пять лет прожили в одной комнате во время учебы в академии. Глупость, конечно, но именно по таким мелочам я и скучаю больше всего, потому что они были олицетворением чего-то постоянного в моей жизни, а теперь предельно ясно, что их больше нет.

Мне не хватает того, как она разговаривала во сне. Или в дружеской попытке вывести меня из себя прятала мои носки. Или брала мои вещи без спроса. Все эти детали, мелкие происшествия изо дня в день, говорили мне о том, что она рядом. Они подтверждали ее присутствие. А оно, в свою очередь, означало, что со мной всегда моя лучшая подруга. Моя сообщница во всех делах. Все важные, труднообъяснимые события происходили со мной, когда Кэт была частью моей жизни.

Вчера вечером я нашла у себя в сумке ее подводку для глаз и проплакала целый час.

И даже сейчас я стремлюсь проживать эти чувства. Позволяю им захлестнуть меня на миг, который кажется целой вечностью. Мне не хочется отвергать возникающую боль, потому что так я отвергну все, что Кэт значила для меня. А потом делаю глубокий вдох и выбрасываю мысли о Кэтрин «Ноль» Брэннок из головы. Сосредотачиваюсь на том, что нужно сделать.

Потому что сама Кэт хотела бы для меня того же.

Мы с Зилой направляемся к «Офе Мэй» – толпа расступается перед нами. Бьюсь об заклад, оперативники ГРУ нечасто забираются так далеко от Ядра, однако репутация «людей, с которыми лучше не связываться» гарантирует, что даже в этом скоплении пришельцев со всей Галактики не найдется желающих с нами связаться. Грузные челлерианские рабочие при одном взгляде на нашу форму отходят в сторону. Шайки хулиганов с кислыми минами и в цветах альянса растворяются, как дым. Клянусь, даже грузовой беспилотник торопливо убирается с нашего пути, как только мы ступаем на посадочную площадку. Я думаю о лицах людей, обнаруженных за подобными масками: отца Аври и остальных, – их всех заразил Ра’хаам. Интересно, как далеко это заражение распространится.

Эту мысль я откладываю на другой раз и принимаюсь разглядывать небольшую группу людей и роботов, работающих на корабле. Здесь встречаются члены команды со всевозможными оттенками кожи, но исключительно терране. Вот почему из всего реестра судов в порту Изумрудного города Тай выбрал именно этот корабль.

– Там, на грузовом трапе – капитан, – сообщает Финиан по связи унигласса. – Крикливый самец с меховой штукой на лице.

– Это называется «усы», – подсказывает ему Тайлер.

– Это называется «гадость», Золотой мальчик.

– Выглядит так, будто скенк заполз ему на губу и сдох, – говорит Кэл.

– Точно, – соглашается Финиан. – Волосы на теле человека – это фу.

– Погоди, – вмешивается Аврора. – Хочешь сказать, у сильдратийцев не растут волосы на лице?

– Нет, бе’шмаи.

– …А они где-нибудь вообще растут?

– Вы не могли бы, ПОЖАЛУЙСТА, – медленно произносит Тайлер, – думать о нашем задании?

В наушнике раздается тихий хор извинений, и я невольно улыбаюсь. Какой бы разобщенной ни была наша маленькая семья, связь все равно крепнет. Я оглядываю кишащую людьми посадочную площадку и действительно замечаю невысокого громогласного мужчину с чем-то похожим на мертвую гусеницу, прилипшую к коже над верхней губой. На нем летная форма и магнитные ботинки. Лицо изможденное, красное от постоянных криков на членов своей команды, роботов, помогающих с грузом, и случайных прохожих. По возрасту он годится мне в отцы.

Конечно, отец умер, когда нам было по одиннадцать лет, но, в общем, вы меня поняли…

– Итак, – киваю я Зиле. – Сотворим немного магии.