Эми Кауфман – Сияние Авроры (страница 17)

– Зила, жми на газ! – кричит Тайлер.

Нас всех пятерых придавливает к стене, когда Зила давит педаль газа, заворачивает за угол так, будто ей надоело жить, и выскакивает на проезжую часть. Тайлер протискивается мимо меня, к креслу второго пилота.

– Ты угнала полицейский крейсер? – спрашивает он.

– Ты сам просил меня обеспечить надежную транспортировку, – невозмутимо отвечает Зила, после чего увеличивает громкость наших сирен.

У машин впереди включаются автопилоты: они расступаются перед нами, а потом снова смыкаются позади нас, отрезая путь преследователям. Я вдруг понимаю, что в ушах Зилы болтаются золотые кольца с маленькими подвесками в виде масок грабителей.

Погодите, разве утром у нее были не гремпы?

Мы мчимся по элитной части города к сети транспортных труб, мимо нас проносятся высокие здания, белые и позолоченные фасады чередуются с красными и зелеными топиариями и украшенными воротами.

В задней части фургона Скарлетт и Кэл сумели высвободить Аври из потрескивающих лент, опутавших ее тело. Кэл отбрасывает их в угол, и энергия в них с шипением затухает. Аври хватает ртом воздух, по ее щекам текут слезы. По сути, именно мне в нашем экипаже полагается помогать Зиле с медицинскими обязанностями, поэтому я, стиснув зубы и чувствуя, как скрипит мой костюм, подползаю и включаю функцию медицинского сканера на униглассе. Скарлетт склоняется над Аври, и мне открывается незабываемый вид на проклятый корсет, однако, к своей чести должен сказать: я очень стараюсь этого не замечать.

– Чем они в нее стреляли? – интересуется она, глядя на неподвижно лежащие ленты.

– Любимое оружие Саэдии, – отвечает Кэл. С мрачным видом и взглядом полным ярости он гладит голову Аври. – Агонизатор.

– Что-что?

– Сильдратийское оружие, – подсказываю я, вспомнив уроки по инженерному делу и механике в Академии. – Ленты подключаются к твоей нейронной сети и перегружают нервную систему. Действие как у дезинтегратора в режиме усмирения, но в ра-а-а-азы больнее.

– С ней все будет хорошо? – спрашивает Скарлетт.

– Она всего лишь оглушена, – говорю я через мгновение, поднимая медицинский сканер. – Серьезных повреждений нет. Видимо, Несломленные не хотели, чтобы она вновь атаковала их своей магией разума. Быстро учатся.

– Аврора? – зовет Кэл, нежно поглаживая Аври по щеке. – Ты меня слышишь?

– К-Кэл? – шепчет она.

Эльфеныш вздыхает с облегчением, мышцы челюсти расслабляются.

– Да, бе’шмаи?

– Твоя с-сестра – настоящая стерва…

Шутка заставляет нас улыбнуться, несмотря на все неприятности, в которых мы оказались. Однако голос Зилы с водительского места мгновенно гасит наши улыбки.

– Не хотела бы вас прерывать, – говорит она. – Но нас преследуют.

– Кто? – Кэл поднимает голову.

– Скефф Таннигут со своими приспешниками, Несломленные, служба безопасности хранилища Доминиона, полиция Изумрудного города и офицеры, кому раньше принадлежал этот аэрофургон.

– Неслабо, – замечаю я.

– Какой у нас конечный пункт? – интересуется Зила.

Скарлетт ныряет рукой в свой корсет (смотри вперед, де Сиил, смотри вперед) и выуживает из него ключ доступа.

– На набережной Гамма нас ждет корабль.

Ее брат резко разворачивается на сиденье и удивленно смотрит на нее.

– Что?

– Ты не поверишь, что мы нашли в хранилище, – говорит ему Скарлетт. – Но сейчас нас ждет корабль, и нам нужно скорее отсюда улетать.

– Значит, набережная Гамма. – Тайлер вновь разворачивается лицом к дороге. – Но нам нельзя приводить их туда. Для начала нужно избавиться от хвоста.

Я знаю, что в эту секунду не один я думаю о нашем Нуле. Эта девчонка могла управлять любым транспортом, какой только можно представить, провести его сквозь игольное ушко с одной завязанной за спиной рукой. Острая боль пронзает меня, словно удар кулаком.

Я вел себя с ней, как придурок. Надеюсь, она не воспринимала мое поведение всерьез. И понимала, что я просто не умею проявлять искренность.

Тем временем сейчас вместо Нуля аэрофургоном управляют Золотой мальчик и Зила. Тай – неплохой пилот, но до сегодняшнего дня я и не предполагал, что Зила тоже умеет водить. Я уже задумываюсь о том, что, быть может, за рулем следует сидеть Таю, когда Зила прищуривается, глядя прямо перед собой.

– Избавиться от хвоста, – кивает она. – Поняла.

Тай выгибает бровь со шрамом:

– Зила?

– Экипаж, – спокойно произносит она, – пожалуйста, пристегните ремни безопасности.

Аэрофургон, визжа шинами и рассыпая искры, выезжает на набережную Гамма, его турбины ревут подобно ригеллианским оперным певцам. Удушливая черная копоть валит из моторного отсека, несколько дорожных конусов торчат из вентиляционных отверстий, а на хвосте болтается огромный дымящийся баннер со словами «С 50-м днем жизни, старик» на челлерианском. Тайлер разворачивается к нам проверить, все ли целы – мне кажется, такого безумного взгляда я еще никогда не видел у нашего бесстрашного лидера.

– Дыхание Творца, Зила, – бормочет он.

– Впечатляющее зрелище, – соглашается Кэл с большим уважением.

Аври, повиснув на ремнях безопасности, стонет со своего места:

– Тебе впору проектировать американские горки.

Двигатель в последний раз отчаянно фыркает, чихает и глохнет. Зила снимает блокировку, и в тот же миг дверь с треском отваливается. Долгое время все сидят на своих местах, наслаждаясь ощущением, что они живы. Или, как в моем случае, пересматривая данные за последние пятнадцать минут Творцу поспешные обещания в обмен на выживание.

– Нужно действовать максимально быстро, – говорит Зила, выжидающе глядя на нас. – Они запросто могут отправиться по нашему следу.

– Мы и правда немного наследили, – соглашается Скарлетт.

Мы наконец приходим в себя и один за другим выбираемся из злосчастного угнанного автомобиля, пошатываясь и пытаясь сохранить равновесие. Я стараюсь не морщиться от боли, когда ноги касаются палубы. Оказывается, доки Гамма представляют собой зону долгосрочной стоянки Изумрудного города – многие корабли здесь пришвартованы для длительного пребывания. Наш причал располагается дальше, однако аэрофургон больше не сдвинется ни на метр, поэтому мы идем пешком.

Я, как и Аври, едва держусь на ногах, но все же ковыляю вслед за остальными к причалу № 9 и попутно считаю корабли, мысленно оценивая каждый из них. Этот ничего так, тот тоже неплох, вот этот классный…

Я замечаю его в паре кораблей от нас и невольно замедляю шаг, мой взгляд прикован к тому нечто… которое нас ждет. Снова пересчитываю на случай, если я ошибся. Когда мы останавливаемся перед ним, я смотрю вниз на номер у наших ног, значащийся на земле.

9 [а].

– Это, должно быть, какая-то шутка, – шепчет Тайлер.

– Надо было ехать на ассенизаторе, – тихо говорит Скарлетт. – Он, по крайней мере, не выглядит так, будто сделан из дерьма.

При виде стоящего перед нами ржавого корыта, размером чуть больше нашего старенького «Лонгбоу», слово «уродливый» приобретает совершенно иной смысл. Такое ощущение, будто кто-то разобрал на части шесть или семь судов, порылся в получившихся обломках и нашел самые некрасивые детали, которые потом спаял вместе. Когда-то корабль имел красный цвет, но теперь полностью покрыт ржавчиной, выпуклый иллюминатор кабины практически непрозрачен из-за грязи, по бокам от каждого болта и заклепки тянутся черные полосы. Словно тот, кто ненавидит скорость, оперативность и стиль спроектировал свой корабль мечты. А потом хорошенько повеселился.

– А мы точно уверены, что адмирал на нашей стороне? – спрашиваю я.

Не может быть, чтобы мы искали это. Адамс ни за что не стал бы обещать нам свою помощь, а потом оставлять нечто подобное.

– Может, кто-то поменял корабли? – предполагает Аври.

– Нет… – тихо отвечает Тайлер. – Это он.

Альфа подходит к судну, стирает с таблички рядом с главным люком ржавчину и грязь. А когда убирает испачканную руку, мы все видим вытисненное на металле название корабля:

«НОЛЬ»

Как корабль может быть назван в ее честь?

Тайлер прижимает ладонь к сенсорной пластине рядом с люком. Я уже собираюсь сообщить, что в этой штуковине, наверное, энергии меньше, чем в моем четвертом прадеде – а он умер еще до моего рождения, – когда дверь бесшумно открывается.

Альфа оборачивается и смотрит на нас, потом окидывает взглядом причал. Он понимает, что нам удалось лишь ненадолго оторваться от преследователей, и на пустую болтовню времени нет. Да и как бы ужасно это ни звучало, но вывести полученное ведро с болтами на орбиту – не самое ужасное решение за сегодняшний день. Я уже вижу, как над доками кружит охранный беспилотник, а вместе с ним сюда, пока мы тут стоим, наверняка приближается множество других ужасных исходов ситуации.

Поэтому, как только Золотой мальчик проходит через люк в темное помещение, остальные следуют за ним. Я задерживаю дыхание – скорее, из страха столкнуться с токсичной плесенью, чем с неизвестностью. С ровным гулом включается внутреннее освещение.

И мы будто оказываемся в другом мире.

Своей безупречностью, блеском и технологичностью этот мир захватывает мое внимание не меньше, чем Скарлетт Джонс.