Эми Кауфман – Сияние Авроры (страница 14)
Я буквально чувствую, как его мозг работает. Ощущаю неуверенность, которую он прячет за стеной оптимизма. Его унигласс на столе тихонько пикает – напоминание личного календаря. На экране высвечиваются слова:
– Я не знал, что у вас со Скарлетт скоро день рождения, – говорю я.
Глаза Тайлера наполняет печаль, окрашивающая ярко-голубой цвет в серо-стальной.
– Не у нас, – тихо произносит он, указывая на унигласс. – Свой я швырнул в ультразавра на Мировом Корабле. Этот принадлежит…
Я даже без имени понимаю, о ком идет речь. Должно быть, он забрал у нее устройство еще на Октавии III. В его взгляде вспыхивает боль при виде сообщения – еще одно напоминание о том, чего у нее никогда не будет.
– Я скорблю по Нулю, – мягко говорю я. – И знаю, что она значила для тебя.
Он поднимает на меня глаза. Я вижу в них отражение ее лица: чернила на коже, огонь во взгляде. А потом он смотрит в потолок, часто моргая.
– Да.
– Ты поступаешь правильно, Тайлер Джонс.
Он бросает взгляд в сторону спальни, откуда доносится приглушенный смех. Голоса тех, кто нам небезразличен. Всех нас связывают тонкие, хрупкие нити – мы оба это знаем. Возможно, даже лучше остальных. На какое-то мгновение мне удается заглянуть за выстроенные им стены. Сквозь трещины пробивается лучик неуверенности.
– Надеюсь на это, – вздыхает он.
– Против нас ополчилась вся галактика, – говорю я. – Но нам суждено быть здесь. Мы – часть чего-то великого, я чувствую это всем своим существом. Ты проведешь нас через это. И я последую за тобой, брат.
Сильдратийцы не признают прикосновений, за исключением моментов близости или во время ритуала. Но мы с Тайлером Джонсом боролись в логове терранских штурмовиков, сражались в Складке, бок о бок смотрели смерти в глаза. Он, может, и человек. Усталый, в синяках, с изъянами, как и остальные. Но в бою все одинаково истекают кровью.
Я протягиваю ему руку.
– Я знаю своих друзей – их немного. Но за тех немногих я готов отдать жизнь.
Он вновь смотрит мне в глаза. Мышцы его челюсти изгибаются, когда он хлопает ладонью по моей руке.
– Спасибо, Кэл. Для меня это многое значит – быть уверенным, что ты меня прикроешь.
– Дель’наи, – отвечаю я.
Услышав, что я говорю на родном языке, он озадаченно хмурит лоб:
– Вроде бы Скар объясняла, что это значит, но я не…
– Всегда, – перевожу я. – Отныне и навсегда.
Он с кривой усмешкой оглядывает меня с головы до ног:
– Неплохой она тебе наряд подобрала.
Я в унынии смотрю на свою новую одежду. Штаны выполнены из гладкого черного полимера, от лодыжек до бедер тянется ряд серебряных пряжек. Рубашка, тоже черная, сшита из прозрачной сетки и плотно облегает мой торс, практически не оставляя простора для воображения. При обычных обстоятельствах из всего наряда я надел бы только ботинки, если бы собирался вести затяжную войну на суше вражеской планеты.
– Ух ты, – слышу я голос.
Поднимаю глаза и вижу в дверях спальни Аврору. На ней белый брючный костюм, который другие описали бы лишь одним словом – элегантный. Для меня же она соткана из света и сияет, как солнце.
Ее взгляд поднимается от моих ботинок к лицу.
– Ты выглядишь…
– У меня хороший вкус, не правда ли? – интересуется Скарлетт из-за ее спины.
Аврора смотрит на девушку снизу вверх:
– У тебя
Наряд Скарлетт по стилю соответствует моему. Облегающая красная ткань из полимера. Корсет, который, согласно большинству галактических конвекций, можно приравнять к пытке. Сотня пряжек, не несущих, казалось бы, никакого конструктивного смысла. Платиново-русый парик с волосами до пояса.
Я вновь смотрю на себя, вопросительно выгнув бровь:
– Не понимаю, почему эти брюки должны быть такими узкими.
Скарлетт накручивает на палец нечто, напоминающее поводок, и улыбается.
– Кэл, милый, если хочешь соответствовать своей роли, то должен выглядеть подобающе.
Во избежание подозрений мы входим через разные двери.
Вестибюль в хранилище Доминиона огромен, пластисталь имитирует черный мрамор, повсюду позолоченная отделка. Стены и полы покрыты бегущими массивами данных с различных галактических бирж. В помещении, несмотря на его размеры, людно, за стойками и в очередях – представители самых разных рас. Для осуществления нашего замысла Тайлер выбрал самый час пик.
Они с Зилой входят первыми. Наш Мозг выглядит несколько растерянной, поэтому Тайлер не отпускает ее от себя, время от времени наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо. Они идут под ручку и выглядят, как юные влюбленные, вышедшие на полуденную прогулку.
Финиан бредет следом: на нем простая одежда, под экзокостюмом, сверкающим серебром, проглядывают темные цвета. Только войдя в здание, он сразу же делает вид, будто ему звонят на унигласс, и шаркающей походкой направляется в тихий уголок хранилища, приложив палец к уху, чтобы якобы лучше слышать разговор.
Мы со Скарлетт заходим последними – наше появление, как и задумывалось, не остается незамеченным никем из присутствующих в вестибюле. Видимо, нечасто здесь можно встретить статную блондинку в облегающем костюме из поливинилхлорида, ведущую сильдратийца на поводке. Скарлетт, всем своим видом излучая уверенность, плавно приближается к менеджеру – терранину средних лет – в деловом костюме.
Мужчина окидывает ее взглядом с головы до ног:
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Разумеется, дорогуша, – отвечает Скарлетт, слишком сильно растягивая последнее слово. – Меня зовут мадам Белль, я – третья жена Риэля фон Люмьера и императрица Сумеречного двора Эльберии IV. Мой муж оставил кое-что для меня в вашем депозитарном хранилище.
Менеджер пробегает по мне взглядом.
– Ваш… муж?
– О нет, это не он. – Скарлетт заливисто смеется, дотрагиваясь до руки терранина. – Нет, Жермен – мой… личный тренер. Ну, вы понимаете. – Она тянет за поводок у меня на шее и шипит: – Не сутулься, Жермен!
Я впиваюсь в нее сердитым взглядом, горячее дюжины карликовых звезд, и только потом вспоминаю о роли, которую должен играть.
– Прошу прощения, императрица, – бормочу я, выпрямляясь во весь рост.
Скарлетт, глядя на менеджера, закатывает глаза:
– В наше время
– Да… понимаю.
Она одаривает мужчину улыбкой, которую кроме как обольстительной не назовешь, и вновь касается его руки, надолго задерживая ладонь.
– Я в этом даже не сомневаюсь, дорогуша.
– Что ж, – произносит менеджер, весьма взволнованный ее вниманием. – Прошу следовать за мной, императрица. Наши ячейки располагаются в этой стороне.
Скарлетт очаровательно улыбается мужчине и следует за ним, таща меня за собой.
– Поторопись, Жермен, нечего плестись!
Когда мы пробираемся по оживленному вестибюлю, я замечаю, что Финиан тихонько возится с униглассом в углу. Пока большинство персонала увлеченно наблюдает за представлением, которое устраивает Скарлетт, один из более сознательных сотрудников хранилища направляется к нашему Технарю узнать, нужна ли ему помощь.
Тогда-то и начинается второй акт нашего спектакля.
– Ах ты, УБЛЮДОК!
Скарлетт резко останавливается, все присутствующие в хранилище тоже замирают. Я оборачиваюсь и вижу Аврору с красным от гнева лицом: она стоит перед Тайлером и Зилой и, обвиняюще тыча пальцем в лицо нашего Альфы, кричит во весь голос:
– Ты же сказал, что пойдешь к маме! – Она с ненавистью смотрит на Зилу. – Опять
Тайлер обводит взглядом помещение и замечает, что все взоры обращены на них.
– Э-э-э, привет, Зефирка…