Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 20)
«Хэдфилд» огромен, имеет форму линкора, его корпус почернел и разорван. Когда я видела его в последний раз, этот корабль считался самым современным. Это было самое большое судно класса «Ковчег», когда-либо созданное Землей. Он нёс на себе десять тысяч колонистов и надежды целой планеты. И теперь все они мертвы, кроме меня. В тысячный раз я задаюсь вопросом, почему именно я выжила. Почему из всех этих невинных людей Эшварены выбрали своим Триггером именно меня. Глядя на брошенный корабль, плавающий там во всей этой черноте, я чувствую, как по спине бегут мурашки, и что-то шепчет на задворках памяти..
— Аврора?
Я моргаю, понимая, что Зила выжидающе на меня смотрит.
— А?
— Наклонись, пожалуйста.
Я делаю, как мне было велено, наклоняясь, чтобы она смогла надеть на меня шлем. Тай передает с мостика:
— Ладно, мы почти на месте. Я при помощи тактической программы проанализировал схему их полетов с целью обеспечения безопасности, и каждые тридцать семь минут в их развертке наблюдается разрыв.
— Мы в двадцати-пяти часах от пункта назначения конвоя, Пикард VI. — Зила застегивает застежки, и ее голос внезапно становится приглушенным, зато в наушниках он слышен громко и четко. — Их служба безопасности не должна быть в режиме повышенной боевой готовности.
— Согласен… большинство из них вообще летит на автопилоте, — вмешивается Тайлер. — Но не воспринимайте это как приглашение повалять дурака. Забираемся внутрь, берем то, зачем пришли и уходим. Остальное — лишь бонус.
Под «остальным» он имеет в виду всё то, что я смогу унести. Фин проникнет на «Хэдфилд», чтобы загрузить данные с черного ящика. Кэл для защиты. А я иду на случай, если увижу что-нибудь, что напомнить мне…, ну хоть о чем-то. Что произошло со мной или как. Учитывая, что мы даже понятия не имеем, что искать, мы воспользуемся любыми подсказками, какие только сможем найти. Но я надеюсь, что данные с «Хэдфилда» каким-то образом помогут мне понять, как именно меня… изменили, ну или, по-крайней, даст нам какие-то нити, чтобы предпринять следующие шаги.
— «Нуль» включает режим скрытности, — продолжает Тайлер. — И его технология маскировки на высшем уровне, так что мы не засветимся на их радарах. Но у этих людей всё ещё есть глаза, так что они могут нас заметить. Так что постарайтесь не привлечь к себе внимания.
В разговор вмешивается голос его сестры.
— Мы будем на месте через девяносто секунд.
На наших дисплеях я наблюдаю за крошечной красной точкой, которая представляет нас, пробирающихся к колонне через брешь в траекториях полета патруля безопасности. Я смотрю, как мы входим и выходим из флота под умелой рукой Тайлера, и мой желудок вот-вот выползет прямо изо рта. Зила проверяет герметичность шлема Кэла, приподнявшись на цыпочки, чтобы дотянуться.
— У вас будет шестьдесят секунд, чтобы добраться до Хэдфилда, прежде чем корабли службы безопасности скорректируют построение и разрыв закроется, — говорит она.
— Просто не смотри вниз, Безбилетница, — усмехается Фин.
Зила пятится обратно к шлюзу, закрывая дверь.
— Удачи.
Теперь мы закрыты внутри, всего одна дверь отделяет нас от космического пространства. Ладони влажнеют. Я чувствую, как по спине стекает холодная струйка пота.
— Открытие дверей через десять секунд, — докладывает Зила по каналу связи. — Укрепление позиций. Возьмитесь за ограничители на стене, в случае резких движений.
Я продеваю обе руки сквозь ремни, крепко держась, хотя нет никакой реальной причины, по которой я должен выпасть из корабля в бесконечный вакуум. Тем не менее, я не собираюсь сейчас отказываться от каких-либо мер предосторожности. Я имею в виду, что я тренировалась к выходу в открытый космос, конечно же. Но есть большая разница между тем, что тебя сунут в криопод и запульнут в космос, ну и на самом деле находиться в нем.
Внешняя дверь открывается и, мамины ватрушки, космос прямо перед нами.
Я хочу сказать, он реально, очень большой; он ведь буквально знаменит тем, что он огромный. И каким-то образом, он отличается от того, что ты видишь сквозь монитор или иллюминатор. Именно в этот момент я понимаю, что могла бы вечно плавать в космосе.
Кэл рядом со мной, положив затянутую в перчатку руку на мою ладонь. Его взгляд безмятежен, голос нежен.
— Всё будет хорошо, бе`шмай. Мы с Финианом поможем тебе.
Оказывается, у Фина такие же блестящие результаты как и у Тая на экзамене по ориентированию в невесомости — очевидно, результат многих лет, проведенных во сне. Он глубокомысленно кивает.
— Я буду рядом, Безбилетница. Этот супергеройский взгляд не просто для показухи. — Он одаривает меня усмешкой, затем присаживается перед пусковой установкой, весь из себя занятой. — Проверь время, пожалуйста, Скар.
— Пятнадцать секунд, — докладывает она. — Десять, девять, восемь..
Наверху, на мостике, Тайлер корректирует курс, и бесконечный вид космоса сменяется левым бортом Хэдфилда, полоска изъеденного металла заполняет наш обзор через открытый люк. Судя по дисплеям, сейчас мы летим совершенно параллельно брошенному кораблю: та же скорость, тот же курс, может быть, в пятидесяти метрах друг от друга. Я делаю глубокий вдох, сжимая и разжимая ладони, убеждаясь, что действительно смогу разжать руки, когда нужно будет двигаться. Потихонечку, говорю я себе, повторяя слова, которые Фин и Тайлер повторяли мне снова и снова во время моей короткой тренировки.
В невесомости внезапный рывок или выпад выведет меня из равновесия, а из-за импульса я буду лишь беспомощно вращаться. Каждое движение должно быть точным и нежным. В космосе нет высоты. Нет ни низа, ни верха. Но одно неверное движение, и я буду падать всю свою оставшуюся жизнь.
Скар всё еще ведет отсчет.
— …три, два, один, поехали.
Фин спокойно смотрит в прицел и нажимает на спусковой крючок грейфера. Металлическая линия пролетает через промежуток между «Нулем» и «Хэдфилдом», беззвучно прицепляясь к большому кораблю прямо рядом с массивной, расплавленной дырой в его корпусе.
— Линия установлена, — шепчет Фин. — Приступаем к перемещению.
— Почему ты шепчешь? — спрашиваю я.
— Точно…., не знаю.
— Воин из тебя так себе, да, Финиан? — дразнит Кэл.
— Может, ты уже свалишь отсюда? — шипит Фин. — Нам еще предстоит набедокурить.
С едва заметным намеком на улыбку, изогнувшую губы, Кэл выбирается из шлюза, проводя рукой вдоль металлического шнура между двумя кораблями. Я следующая, и слышу, как собственное дыхание дрожит, когда я покидаю «Нуль». Несмотря на то, что мы летим со скоростью сотни тысяч километров в минуту, нет ощущения, что мы действительно движемся, и, кроме моего дыхания, все вокруг меня совершенно безмолвно. Кэл, Фин и я привязаны друг к другу и к главному тросу, и у всех нас в скафандрах есть реактивные двигатели на случай, если что-то пойдет не так. Но все равно пустота вокруг нас такая тошнотворно огромная и черная, и в ней ничего нет, и я не могу осознать всё это вот так сразу. И поэтому прекращаю попытки, вместо этого сосредотачиваюсь на кабеле передо мной, шепча себе инструкции:
— Правая рука, левая рука, правая рука, левая рука.
Я знаю, позади меня Фин, готовый прийти на помощь, если потребуется. Но и это не изменит того, насколько ничтожно маленькой я себя ощущаю. Но вместо страха, я чувствую…волнение. Все эти незначительные ошибки лишь помогают мне осознать, что все мы часть чего-то большего. И пребывание здесь, в этой пустоте, каким-то образом заставляет меня в полной мере осознать кто я, и на что способна. Мои друзья, готовые пожертвовать ради меня своими жизнями. Наш маленький маяк в кромешной тьме. Я никогда не верила в судьбу. Но сейчас я как никогда уверена в том, кто я и где мне следует быть. Впереди — бездонная полоса черноты, Кэл дотягивается до этой рваной раны. Медленно, осторожно, он исследует края, пытаясь найти место, чтобы можно было пролезть и не порвать скафандр. Затем, легким грациозным движением, он втягивает себя в чернильную тьму «Хэдфилда».
Теперь моя очередь, и я должна заставить себя отпустить трос и ухватиться за рваный край «Хэдфилда». Пока я вплываю во мрак, я отталкиваюсь слишком сильно, и Кэл хватает мея прежде чем я успеваю врезаться в стену. Он подхватывает меня на руки и грациозно опускает вниз. Сердце колотится, а воздух застрял где-то в лёгких, и теперь, когда мы ушли с открытого пространства, я понимаю, что хочу повторять этот опыт снова и снова.
— Слишком спешу, — выдыхаю я.
Кэл смотрит на меня сверху вниз.
— Я знаю, что ты имеешь в виду.
Тело прижато к его, его лицо всего в нескольких дюймах от моего, а звездный свет, отражаясь в его глазах, подобен искрам, танцующим в фиалковом пламени. Я глотаю комок в горле, сердце бьется чаще.
Фин протискивается в разлом позади нас, притворяясь, будто не замечает, как я неохотно выбираюсь из объятий Кэла.
— Убираю трос, Золотой Мальчик, — объявляет он. — До скорого.
— Вас понял, — отвечает Тай. — Удачной охоты.
Через пробоину в корпусе, я вижу, как «Нуль» плавно отлетает. Он исчезает за дугой двигателей «Хэдфилда» и исчезает из виду, прячась в колонне, прежде чем нас успеют обнаружить корабли системы безопасности. Мы включаем фонари на шлемах, и я вижу, что мы оказываемся в длинном пластестальном коридоре. Все выглядит знакомым. Всё вокруг кажется почти совершенно нормальным. Вот только здесь очень темно. И в дыре корпуса отсвечивает открытый космос.