Эми Кауфман – Острова богов (страница 5)

– Что ж, рада, что кому-то удается весело проводить время.

– А тебе нет?

– Ты был сегодня в городе? Хоть минуту? – раздраженно интересуюсь я и наклоняюсь вперед, чтобы разглядеть сквозь листву стражниц королевы, которые уделяют службе больше времени, чем мне хотелось бы. Вот и третья идет к ним по причалу.

– И что такого?

– Кто в этом городе развлекается, кроме знати? Я всего несколько дней на берегу, и все, с кем говорю, спрашивают об иностранных портах, интересуются слухами о войне, которую готовы начать в Мелласее. Видя такое, я понимаю, почему народ так обеспокоен.

Парень склоняется, чтобы разглядеть людей на палубе. Плечо его совсем рядом, я чувствую его тепло. Звучит веселая музыка, леди Вайолет по-прежнему танцует и пытается увлечь спутниц.

– И что ты видишь?

– А ты невидишь? – фыркаю я. – Его корабли все в цветах.

– Но ты не станешь отрицать, что он… Постой, а что не так с цветами?

Стражницы внизу оживленно разговаривают с вновь прибывшей, а та бурно жестикулирует. Может, ей удастся увести их куда-то?

– У меня нет однозначного мнения о цветах, – отвечаю я так уверенно, будто это правда.

– Просто у тебя характер такой, с причудами.

– Послушай. – Я сдерживаю вспышку гнева, ведь нехорошо будет просто столкнуть его с ящиков. – Каждый человек на каждом торговом судне в доках знает, в каком мы непростом положении и какая напряженная обстановка в каждом новом порту, куда мы заходим. У Алинора большие проблемы. Они там нежатся на послеполуденном солнышке, а в Мелласее поднимаются до рассвета. Интересно, что в такой ситуации собирается делать королева?

– Ну, она…

– Ага, привлекла к делу малыша-принца. Будто хочет специально еще больше все усложнить.

– Тебе не кажется, что это грубо?

Я опять презрительно фыркаю.

– Мы говорим о мальчишке, который сменил три наряда на празднике солнцестояния. Это только за один вечер!

– Вообще-то я слышал, что четыре, и на нем был плащ, расшитый пайетками из настоящего золота.

– И что из этого, по твоему мнению, делает его лучше?

– Надо сказать, тебе многое о нем известно, – задумчиво произносит он.

– По-другому никак, ведь все только о нем и говорят.

– И ты в том числе, хотя, кажется, недолюбливаешь его.

– Это неважно, – бросаю я и поджимаю губы. – Пусть на него работают все портные на землях Моря Полумесяца, главное, чтобы он выполнял свою работу.

– Может, он ее выполняет. – По тону парня ясно, что права все же я.

– Да что ты говоришь? Посмотри, он привез на свои корабли половину цветов из дворцового сада, а ведь скоро зима. Могу себе представить, сколько оранжерей и труда потребовалось для такой глупости. Добавь сюда еще всех шеф-поваров из Фонтеска – и все ради того, чтобы дефилировать от города к городу и заводить дружбу с соседями.

– А разве не надо дружить с соседями? – Он окидывает хмурым взглядом бегающих по причалу стражниц. Их стало больше еще на два человека.

– Непременно надо заключить союз с соседями, – уверенно киваю я. – Но его никто не станет воспринимать всерьез. Ведь и раньше наверняка так было.

– Ох, – восклицает он, и я поворачиваюсь, чтобы понять причину. Сейчас я обращаю внимание не на красивое лицо, а на интонации. Он говорит и слушает слишком заинтересованно. Он знаком с принцем? В голове всплывает предупреждение Ренсы следить, кому и что я говорю, особенно незнакомцам. А этот парень как раз незнакомец, ведь свое имя я ему не называла.

Честно признаться, я понимаю, что вылила на этого парня свое раздражение на то, что я не увижу отца и что я не могу с легкостью попасть на «Фрею». Мне не следовало так себя вести. Но ведь он сам встал на моем пути. А совсем рядом стражницы королевы, их становится все больше – уже целая дюжина. Одна стоит и машет руками, отдавая приказы остальным, а другие носятся по причалу. Похоже, стоит забыть о том, чтобы незаметно проскользнуть на «Фрею», ведь скоро солдаты будут в каждом уголке доков.

Придется мне ждать наступления темноты, а потом действовать, иначе капитана судна мне не увидеть.

– Начинается движение, – задумчиво произносит парень, оглядывая стражниц. – Похоже, они что-то потеряли.

– Похоже, – бормочу я в ответ.

Ну и ладно. Я подожду вечера и проберусь на «Фрею». До рассвета она не снимется с якоря, а в темноте остаться незамеченной проще. Можно, например, спрятаться где-то на корабле и подождать, когда они уйдут далеко в море: тогда меня уже никто не сможет высадить на берег.

Сейчас надо выбираться отсюда и бежать на «Лизабетт», пока Ренса не разозлилась окончательно из-за моего долгого отсутствия.

– Эй, смотри! – восклицает парень, и я резко оборачиваюсь.

– Что? Что ты увидел?

Он указывает на палубу ближайшего корабля, где гости окружают девушку, которая катит причудливой формы маленькую тележку.

– Подают угощение. Спорю на полкроны, это пирожные из Фонтеска.

Я издаю звук, похожий на рычание, и парень замолкает.

Он один из этих молодых дворян и никакой не слуга.

Город гудит, наполняется тревогой. Вокруг нас корабли торгового флота, владельцы которых потеряют очень много, если не все, в случае войны. А эти люди вместо того, чтобы искать решение, веселятся, порхают у этой тележки со сладостями, как чайки над рыбацкой лодкой.

– Сначала цветы, теперь выпечка? Она чем тебе не угодила? – спрашивает он и хмурится. – А потом что? Котята?

– Потом… Скажи, ты можешь просто уйти?

Он хитро подмигивает.

– Если забыла, я занял это место первым. Ты сама свалилась из ниоткуда прямо на меня.

Я бы очень хотела просто вытолкать его из моего убежища, но конструкция слишком хлипкая. Поэтому я улыбаюсь во весь рот и вытягиваю из букета сапфирово-синий цветок – цвета королевской семьи Алинора.

Парень смотрит, не моргая.

Наклоняюсь и пристраиваю цветок ему за ухо.

– Вот так, – говорю я. – Все бесполезное вокруг так красиво украшено. Не хочу, чтобы ты был обделен.

Он постепенно расслабляется, губы растягиваются в милую улыбку. Он выглядит так, словно испробовал все шалости в мире, а половину из них вообще придумал сам.

Его карие глаза смотрят прямо на меня. Кончиками пальцев я случайно касаюсь его волос, и сердце странным образом подпрыгивает. Должно быть, солнце напекло.

Мы оба замираем и смотрим друг на друга.

– Значит, ты не захочешь пойти перекусить? – тихо спрашивает он.

Откуда у меня странное ощущение, что этот поединок я проиграла?

– Для одного дня довольно благородных поступков.

Я начинаю переворачиваться, чтобы сползти вниз, и, честно признаться, делаю это быстрее, чем стоило, – больше похоже на бегство.

– Будем надеяться, что наш принц лучше, чем ты о нем думаешь.

– Сомневаюсь, – отвечаю я и спрыгиваю вниз прежде, чем он успевает сказать что-то еще. Пробираюсь вперед, радуясь, что щель такая узкая – обернуться не получится. У меня нет времени думать об этом парне и прочей ерунде. Единственное, что меня сейчас заботит, – пришвартованное в северных доках судно.

Даже если придется карабкаться на борт по канату, я это сделаю, и на рассвете я выйду в море на «Фрее».

ДЖУД. Клуб «Красавчик Джек». Порт-Наранда, Мелласея

Толпа ревет. В последний момент я замахиваюсь, чтобы нанести удар ладонью, а не костяшками пальцев.

Запрещенный прием.

Ну и пусть.

Парень шатается, сплевывает кровь и бьется в конвульсиях, а я насмехаюсь и издеваюсь над ним. Толпа стягивается к боксерскому рингу. Он находится в подвале, где единственный источник света – лампа под потолком. Длинная тень, что отбрасывает мое тело, покачивается из стороны в сторону, пока я наблюдаю, как он встает на ноги и восстанавливает равновесие. Дыхание мое учащается. Убивать пока рано, надо накормить монстра. Сейчас, когда сердце бьется чаще, а кожа покрывается потом, я чувствую себя живым. Такого одной едой не добиться.