Эми Кауфман – Ледяные Волки (страница 10)

— Они все еще охотятся за тобой, — сказал он так тихо, что она едва не пропустила его слова мимо ушей.

— Они что?

— Я искал тебя по всему городу, слухи ходили повсюду. Волки охотятся за тобой. На каждой улице стоят патрули, — сказал он. — Все глаза устремлены в небо. Они говорят, что ты — шпион Огненных Драконов, и что в следующий раз они будут готовы.

— Но я же не сделала ничего плохого! — запротестовала она, возмущаясь. — Может, я и преобразилась, но я не такая… не такая, как драконы. Я не хочу никого обидеть! Я даже не собиралась превращаться!

— Ну и что, если это опять случится случайно? — спросил он.

Она покачала головой.

— Что меня действительно беспокоит, так это то, что ты тоже собираешься превратиться в дракона, потому что я…

— Рейна, — попытался он, но она продолжала говорить.

— Я думала об этом и…

— Рейна, — повторил он, на этот раз громче, и она удивленно остановилась.

— Я не стану Огненным Драконом, — тихо сказал он, заставляя себя посмотреть ей в глаза. На этот раз она не перебила его, словно почувствовав, что он хочет еще что-то сказать. И он заставил себя сказать это: — Я стал Ледяным Волком.

Рейна, молча, смотрела на него, хотя и недолго.

— Волком? — Ее голос был похож на писк. — Ты не можешь, семья может быть только одна — драконья или волчья!

— Я знаю, — тихо ответил он, уставившись в тарелку с супом и чувствуя себя виноватым в этой невозможной проблеме. Как будто с тех пор, как она трансформировалась первой, он должен был соответствовать ей. Как будто внезапно их связь была нарушена, потому что он этого не сделал.

— Но мы же близнецы, — настаивала она, отставляя термос в сторону и наклоняясь, чтобы поймать его взгляд. — Не смотри на меня так, ты же знаешь. Это прямо у нас перед носом.

Так оно и было… они действительно не выглядели так уж похожими, но если знать, где искать, там были маленькие ньюансы. У обоих была совершенно одинаковая ямочка на правой щеке, одинаковые густые брови, одинаковые длинные ресницы. Они оба скрещивали руки на груди, когда чувствовали себя неловко, и точно так же наклоняли головы, когда думали.

«Но сколько еще людей в Валлене имеют ямочки на щеках?» — спросил тоненький голосок в глубине его сознания. «Ты научился так складывать руки, наблюдая за ней?»

Рейна была в каждом воспоминании Андерса, начиная с того, как они делили детскую кроватку в приюте и, кончая тем, как сбежали, когда им было по шесть лет, потому что начальница хотела разлучить их… до сегодняшнего дня. Андерс обеими руками ухватился за этот тоненький противный голосок и засунул его в мысленную коробку, плотно заколотив крышку.

Рейна была его сестрой. Она всегда была ей. И так будет всегда.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Рейна пристально смотрела на него, и Андерс заставил себя ответить.

— Конечно. Мы же близнецы. — И затем, ненавидя себя за эти слова, добавил: — Рейна, как ты думаешь, нам следует уехать из Холбарда? Они ищут тебя. И, возможно, меня тоже. Волки должны идти в Академию и вступать в гвардию.

— Уйти? — Она выглядела потрясенной от этой мысли. Холбард был столицей Валлена и, по правде говоря, единственным крупным городом. В любом другом месте они бы сами о себе заботились в городе или, что еще хуже, в деревне. Где-нибудь люди научатся распознавать их достаточно быстро, и научатся остерегаться их липких пальцев. — Давай сначала проведем разведку. Давай посмотрим, насколько все плохо.

Они оба знали, что Рейна должна прятаться, пока Андерс будет собирать слухи и сообщать их ей. Хотя, возможно, в глубине души она была так же потрясена, как и он… ни один из них не хотел расставаться, и поэтому, когда Рейна предложила последовать за ним по крышам, где ее никто не увидит, он не стал спорить.

Но когда он спустился с крыши, новости оказались еще хуже.

Слухи ходили на каждой улице, а члены Волчьей Гвардии — на каждом углу. Если Андерс и думал, что раньше были дополнительные патрули, то это было ничто по сравнению с волнами серых мундиров, куда бы он ни повернулся.

Он связался с лавочниками, которые иногда подбрасывали им объедки, с другими детьми, которые бегали по улицам, со всеми обычными источниками сплетен, и везде были одни и те же слова. Шепотки и тревоги вчерашнего дня превратились во вполне взрослые факты, которые бесспорно передавались по кругу.

Им просто повезло, что никто из тех, кто знал их, не был в доках… или, по крайней мере, никто из тех, кто знал их, не был склонен говорить с властями и таким образом привлекать к себе внимание. Однако по мере того, как рос страх города, рос и риск того, что, если их узнают, кто-нибудь нарушит молчание.

— Драконьи шпионы есть по всему городу, — сказала дама Стурра, пекарь, у которой обычно можно хорошо перекусить, если они были в отчаянии. Ее взволнованное лицо было покрыто тонким слоем муки, когда она замешивала новую порцию теста. — Я слышала, их целая сеть. Готовы восстать и начать новую войну за контроль над Холбардом.

— Еще одна битва, как и предыдущая, — сказала одна из покупательниц, разглаживая свое прекрасное голубое платье, словно желая так же легко решить городские проблемы. — Я никогда этого не забуду. Я была в доках, когда там началась битва. Мы спрыгнули в гавань в пальто и сапогах, так мы спешили. Там были драконы, ныряющие вниз, чтобы сжечь нас заживо, и только волки и их лед стояли между нами и превращались в уголь.

— Ледяные Волки спасли нас, — согласился муж пекаря Херро Менсен, протягивая Андерсу маленькую булочку с корицей и добродушно подмигивая, — и не волнуйся, они снова спасут нас.

— Я слышала, что дракон на причальной площади был шпионом, — сказала вторая покупательница, занятая упаковкой своих булочек в корзину.

— Логично, — согласилась дама Стурра, задумчиво кивая. — Получила ли она то, за чем пришла, вот в чем вопрос.

— И позор им за то, что они используют детей, — добавил Херро Менсен, нахмурившись.

— Нет, — с удовольствием ответила покупательница. — Ее послали уничтожить Посох Хадды, как я слышала. Чтобы убедиться, что больше ни один волк не сможет совершить трансформацию, чтобы ослабить Волчью Гвардию. Но он у них в безопасности, я слышала это от самого охранника.

— Драконы всегда хотят только одного — причинить боль невинным, убить, если смогут, — сказала первая покупательница. — И вчерашний ничем не отличался.

И так продолжалось, куда бы он ни пошел.

Когда он встретил Рейну в переулке и передал ей весь разговор, сестра поджала губы.

— Причинять боль невинным, — прошептала она, и щеки ее потемнели от гнева, — убивать, если могут. Я невиновна, Андерс! Я та, в кого превратилась…

Он потянул девушку дальше по переулку и за конюшню, прежде чем ее голос стал слишком громким, и она стряхнула его руку, делая три шага, которые могла сделать в ограниченном пространстве, затем повернулась на каблуках, чтобы вернуться назад. — Я такая же Валленитка, как и они, — кипятилась она. — Меня нужно защищать. Последнее, чего я хочу, это иметь дело с Огненными Драконами, я знаю, что это такое. Я не злая! То, что я могу летать, еще не значит, что я…

Она замолчала, ее лицо стало еще более красным, чем раньше, и когда ее глаза расширились, Андерс понял, что она слишком покраснела. Это был не естественный цвет, а насыщенный малиновый, змеящийся по ее коже. Внезапно на ее лице появился бронзовый отблеск.

Жар исходил от нее, обрушиваясь на него волной, смешивая его мысли и посылая вспышку паники через него.

— Рейна, нет! — Он бросился вперед, схватив ее за платье, как будто мог каким-то образом предотвратить превращение одной лишь силой воли.

— Я пытаюсь! — прохрипела она, крепко зажмурившись и сосредоточившись.

— Дыши, — приказал он ей, прижимая к себе, заставляя себя сопротивляться желанию оттолкнуть ее, желанию убежать, найти сугроб и броситься в него, чтобы остыть. — Волки сказали мне, что ты меняешься, когда у тебя сильные чувства, попробуй подумать о чем-нибудь другом! Просто слушай мой голос. Ты можешь это сделать, Рейна.

Она протянула руку, чтобы схватить его за плечи, удерживая себя.

— Помоги мне, — закричала она, запрокинув голову и больно сжимая руки.

— Успокойся, сосредоточься!

И вдруг она отпустила его, отступив на шаг назад, неестественная краснота исчезла с ее кожи, ужасающий жар исчез, и она снова стала просто Рейной. Ее грудь вздымалась, как будто она только что пробежала гонку, а его сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу прямо через ребра.

С улицы донесся грохот, и в поле зрения появился молодой человек, держа в обеих руках метлу.

— Отойди от нее! — крикнул он, целясь в Андерса, но тот пригнулся.

— Что ты делаешь? — завизжала Рейна, прыгая между ними.

— Я все слышал! — сказал ей молодой человек, все еще держа метлу наготове. — Ты звала на помощь.

— Нет, я не звала, — тут же запротестовала Рейна, и он медленно, озадаченно опустил метлу. — Должно быть, он шел с какой-то другой стороны, — настаивала она, беря Андерса за руку. — Нам не нужна никакая помощь. Мы как раз собирались уходить.

Они оставили его в недоумении стоять позади, а Рейна протащила Андерса мимо него и снова вышла на шумную улицу, исчезая в толпе так быстро, как только могла. Он продолжал держать Рейну за руку, пока они шли по улице. С соглятаями на каждом углу и трансформацией в момент плохого настроения, казалось, что стены города сомкнуться над ними. Он боялся за нее… защищал ее… так, как никогда раньше.