Эми Кауфман – Исход Авроры (страница 22)
9 | Финиан
Нам требуется еще девять попыток – и еще девять смертей, – но мы наконец находим надежный способ проникнуть на станцию. На самом деле мы в этом почти профессионалами становимся. Вот-вот уже начнем подкалывать друг друга с лейтенантом Ким.
Ай, да шучу, конечно. Лейтенант Ким не поняла бы шутки, даже если бы та упала с неба и ударила ее по голове, в то время как все вокруг кричали бы: «Великий Творец, у нас тут дождь из шуток!»
Но вернемся к попаданию внутрь станции. Уже почти пора. Я цепляюсь за внешнюю сторону станции, как за свою единственную настоящую любовь, ожидая очереди пролезть в систему выброса отходов. Зила исчезла две минуты назад, а это значит, что осталось четырнадцать секунд до того, как мне придется сделать то же самое. Девять секунд я провожу за мыслями о том, как мне подмигнула Скарлетт, перед тем как залезть в шлюз, а оставшиеся пять – думаю о лейтенанте Ким, ведь, если это сработает, мы впервые сможем нормально поговорить, и мне бы как-то попытаться не взбесить ее.
Мы уже хорошенько освоили первую часть петли, и все идет как по маслу. Ким замечает наш корабль, и пока она сообщает по рации командованию станции, что собирается осмотреть его, мы в скафандрах заползаем в крошечный грузовой отсек ее истребителя.
Затем наша новая подружка Нари разносит наш корабль вдребезги, ее связь со станцией прерывается, и на одиннадцатой минуте цикла она высаживает нас у мусоропровода. Мы торопимся, волнуемся, что квантовый импульс, который мы видели с посадочной площадки, может повредить какую-то деталь, способную помочь нам вернуться домой.
Однако система выброса отходов меня вовсе не тревожит. После аварии, из-за которой все это началось, на станции царит хаос. В прошлый раз нас выбил из цикла один-единственный бродячий патруль службы безопасности.
Мой таймер издает звуковой сигнал, и я начинаю действовать, наслаждаясь последними ощущениями невесомости. Круглое выходное отверстие шлюза открывается, и, привязав сумку к ноге, я жду, пока из него вырвется облачко газа и пепла.
У меня есть пять секунд до того, как оно закроется и давление внутри выровняется. Я втягиваю себя внутрь, протаскиваю ботинки и сумку через отверстие как раз в тот момент, когда люк с жужжанием закрывается. И я остаюсь в темноте, которую прорезает лишь луч света от моего шлема.
Желоб едва ли шире моего тела, и я вытягиваюсь в струнку, держа руки перед собой. Несмотря на то что я довольно долговязый парень, мне все равно тесновато. Скар, должно быть, пришлось нелегко из-за ее пышных форм.
Я решаю не думать об этом. Здесь и так уже мало места.
Используя руки и ноги, колени и локти, я продвигаюсь по желобу так быстро, как только могу. У меня чуть больше двух минут до того, как следующая порция горячего пепла, возвращающаяся обратно, полетит прямо в меня, и умереть
На запястье жужжит таймер, сигнализируя, что у меня осталась одна минута, и я продвигаюсь дальше. Каждое движение легкое, но настойчивое.
Еще одно жужжание.
Тридцать секунд.
Наконец фонарь на шлеме освещает край выходного люка.
– Я тут, – тихо зову я, и появляются Скарлетт и Зила.
Они снимают шлемы и протягивают ко мне руки в туннель.
Скар и Зила стоят в стенном проеме, едва достигающем ширины человеческого тела. Сюда никто не забредает, кроме автоматических дронов, собирающих отходы и доставляющих их к отверстиям для выброса. Один такой появится примерно через двадцать секунд.
Девчонки хватают меня за протянутые руки и тащат за собой. Я проскальзываю мимо еще теплого круга для сжигания мусора и выбираюсь на свободу – они опускают меня, поддерживая, пока я не оказываюсь на полу. Мы все замираем. Ботинок Зилы прижимается к моему лицевому щитку, и я через шлем слышу приглушенный голос Скарлетт позади себя:
– Что в сумке?
– Да кое-какие припасы. Инструменты. Закуски. Ну, знаешь, самое необходимое.
– Что ж, путь к сердцу девушки лежит через ее…
– Тихо! – шипит Зила.
Скар приседает, благодарно сжимая мою лодыжку, как раз когда беспилотник с жужжанием пролетает над нашими головами, сбрасывает груз в желоб и снова улетает. Станция содрогается, по громкой связи раздается вой сирены.
–
Как только беспилотник скрывается из виду, мы поднимаемся на ноги, скрипя суставами. Я снимаю шлем, Скар протягивает мне мою сумку. В воздухе пахнет дымом и горелой пластисталью, мигают огни, белый становится красным.
– Девяносто секунд до нашего выхода, – бормочет Зила.
Мы тихо следуем за ней к панели доступа. Вокруг нас воют сигналы тревоги, по громкой связи поступают сообщения о повреждениях. На этот раз – в отличие от прошлого – мы ждем, прижав уши к панели, пока мимо не промчится охрана. Затем уже я достаю свой многофункциональный инструмент и открываю крышку.
Дальше все просто. Мы быстро идем по коридору, сворачиваем во второй поворот налево и оказываемся в пункте назначения – в подсобном помещении рядом с производственным отсеком и хранилищем гидратации. «Г.И.П.О.А.С.» – гласит табличка.
– Разве это не название животного? – спрашиваю я, изучая аббревиатуру. – Родом с Терры?
Скарлетт бросает на меня непонимающий взгляд:
– Гипоас?
– Ас… это может быть разновидность змеи, – неуверенно произносит Зила.
– Нет, нет, это гигантский монстр, – говорю я, щурясь и пытаясь вспомнить побольше деталей. – Огромные зубы. Живет в воде.
– …Акула? – подсказывает Скар.
– А, – догадывается Зила. – Гиппопотам.
Я был почти уверен, что ошибся, но прикинуться дурачком ради смеха Скарлетт – теплого, гортанного звука, от которого у меня мурашки бегут по спине, – того стоило.
– Точно. Гиппопотам. Надо бы знать названия животных, Скар. Эта зверюга явно опасна.
– Самое опасное наземное млекопитающее из всех существующих, – торжественно соглашается Зила. – Они способны раздавить человека насмерть своими челюстями.
Появляется лейтенант Нари Ким и с порога спрашивает:
– Стойте-ка, кто там собирается раздавить людей насмерть своими челюстями?
– Очевидно, гиппопотамы, – отвечает Скарлетт с озабоченным видом.
– Я бы не стала слишком беспокоиться, рыжая, – говорит ей Нари. – Они не обитают в космосе. И к тому же их осталось всего пять штук.
– Теперь нет, – отвечает Зила. – Наши программы реабилитации прошли крайне успешно. Гиппопотамы прекрасно живут в водной среде на Трое III.
– Минуточку, – говорю я. – Ради чего, позвольте спросить, вы, люди, вернули ужасающего зубастого монстра с грани вымирания?
Зила пожимает плечами:
– Ради науки.
На мгновение Нари, кажется, даже улыбается, но потом вспоминает, что она вообще-то крутая девчонка, которая, по сути, находится в состоянии войны с моим народом, и снова хмурится, становясь, как обычно, мрачнее тучи. И все же клянусь, она начинает проникаться к нам теплотой. Слегка.
Когда те охранники обнаружили нас в воздушном шлюзе при нашей первой попытке проникновения на станцию, я подумал, что это Нари нас сдала. Но следующие девять попыток убедили меня, что, по крайней мере, сейчас Дикарка на нашей стороне.
Какая-то часть нас понимает, насколько происходящее безумно. Все эти путешествия во времени. Временные петли. Бесконечные зацикленные смерти и возвращения к жизни. Однако не верить доказательствам, которые бросаются в глаза каждый раз, когда мы погибаем, весьма трудно. И, как говорит Зила, неважно, что мы с этой девушкой враги – наши интересы все же совпадают. Мы все хотим вырваться из этого порочного круга.
– Что ж, ладно. – Нари оглядывает заполненный дымом коридор. – Похоже, способ сработал, и на этот раз вам головы не оторвет.
– И мы не задохнемся, – говорит Зила.
– И не сгорим, – вздрагивает Скарлетт.
– Да уж. – Я киваю. – Больновато было.
– Охрана в полной боевой готовности, – продолжает Нари. – Насколько я могу судить, ядро сильно повреждено. – Вся станция вдруг содрогается, как будто соглашаясь с этим утверждением. – Вполне возможно, остатки командования в любую минуту объявят эвакуацию. Так что делаем дальше?
–
– Ищем информацию, – говорю я. – Нам понадобится терминал с допуском высшего уровня, если хотим порыться в ваших записях. Здешним технологиям лет двести, и я, конечно, люблю винтаж, но не могу его взломать. То есть у меня даже не получится подключить свое оборудование к розетке.
– Технические лаборатории будут переполнены людьми, – хмурясь, говорит Нари. – Тридцать шесть сотрудников Научного отдела погибли во время испытаний, и если командование заподозрит саботаж, служба безопасности обрушится на все эти уровни словно гнев Творца.
–
– Подумайте, – ободряюще говорит Скар. – Кого не будет на посту?
Вокруг нас все трясется и дрожит, металлические стены скрипят. Лейтенант медленно поднимает взгляд.
– Доктор Пинкертон. Руководитель проекта. Он погиб при взрыве. В его кабинете наверняка есть персональный терминал.