Эми Кауфман – Исход Авроры (страница 12)

– Это прогресс, – бормочет Скарлетт. – Если она знает, что со всеми нами происходит что-то странное, мы можем попытаться наладить контакт.

– Мы должны изменить подход, – заявляет Зила. – Финиан, что ты думаешь о нашем окружении?

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пошутить, потому что у нас нет на это времени. Наша подружка, мисс Отстрелю-Вам-Головы, может начать палить снова в любую минуту. Я знаю, что лучше не смотреть в окно – одна из главных характеристик темной материи в том, что ее вообще-то невозможно увидеть, только то, что она делает с окружающим пространством. Поэтому я смотрю на панели управления, изучая поступающие данные.

– Ну, буря гигантская. Одна из самых больших, которые я когда-либо видел. Гравитационные, электромагнитные и квантовые колебания зашкаливают. Но, мне кажется, мы достаточно далеко, чтобы не испытывать никаких негативных последствий.

– А станция?

Я проверяю наши камеры.

– Не знаю. Я никогда не видел ничего подобного.

– Она терранская, – бормочет Зила. – Как и женщина-пилот, что нас приветствовала. Но дизайн архаичный. А еще станция серьезно повреждена. Полагаю, это случилось из-за выброса плазмы из ядра.

– Так что если это ее дом, у нее проблемы посерьезнее, чем у нас.

Зила не смотрит на меня, ее большой мозг работает на полную мощность.

– Что думаешь об этом парусе?

Я пожимаю плечами, изучая огромный кабель, ведущий от станции. Крошечное прямоугольное мерцание на краю бури.

– Ну, он похож на квантовый.

– А? – спрашивает Скарлетт, непонимающе глядя на меня. Наверное, она делала маникюр во время этой лекции в Академии.

Я никоим образом не хочу огорчать Скарлетт, поэтому отвечаю очень дипломатично:

– Это одна из тех идиотских штучек, которые вы, маленькие дикари, пробовали в те времена, когда терране и бетрасканцы впервые вступили в контакт. Мы вам не говорили, что вообще-то вы ошибаетесь, пока война не закончилась. Ваша теория заключалась в том, что из бурь темной материи можно извлекать энергию.

Скарлетт подмигивает мне, мол, да, она точно занималась маникюром, когда они обсуждали этот вопрос на уроке основ астрометрии.

Очень старательно.

– Короче, темная материя – это, по сути, гравитационный клей, который удерживает галактику целостной, понимаешь? – говорю я. – И когда эти потоки сталкиваются, на субатомном уровне происходят всевозможные сумасшедшие изменения. Видишь там огоньки? Это темные квантовые импульсы. В одном взрыве содержится больше энергии, чем генерируется звездой, превращающейся в сверхновую. Вы, терране, думали, что сможете ее использовать. – Я пожимаю плечами. – Теоретически звучит неплохо, но реальность такова, что энергия в темном квантовом импульсе слишком нестабильна, и темная энергия начинает творить реально опасную фигню, когда ее сдерживают. Так что хотя снаружи это выглядит как квантовый парус, этого просто не может быть, поскольку даже терране уже не такие тупицы.

Зила задумчиво смотрит на экран, посасывая прядь волос. Скарлетт садится на сиденье рядом с ней.

– Ладно, если отбросить все это космическое ботанство, – говорит Скар, закатывая глаза, – нам по-прежнему нужно выяснить, что происходит. Так что давайте попробуем повернуть все наоборот. Если эта пилотесса не хочет с нами разговаривать, может, мы сможем поговорить с ней.

Зила переключает на нужную частоту, и наш Лик какое-то время борется с пультом связи. А я пялюсь на эту огромную бурю пульсирующей тьмы и на крошечную станцию, висящую на ее краю. М-да, вот так задачка.

– Внимание, терранское судно. Внимание, терранское судно. Вы нас слышите?

Нет ответа. Мы с Зилой переглядываемся, Скар пытается снова:

– Слушай, мы знаем, это звучит безумно, но, наверное, эта ситуация кажется тебе ужасно знакомой. И, учитывая, что ты больше не стреляешь в нас, ты, скорее всего, начинаешь понимать, что мы четверо каким-то образом связаны со всем этим. Чем бы это ни было. Что скажешь, если мы разберемся с этим вместе?

Снова тишина. Скарлетт использует свой лучший Голос Разума:

– Ты, наверное, тоже напугана. Мы просто поговорить хотим, идет?

По-прежнему ничего. Вспышка темной энергии освещает бурю, темно-лиловую среди этих бурлящих колец бездонной черноты. И я начинаю задаваться вопросом, не попался ли Скар единственный человек во всей галактике, способный устоять перед ее чарами, но тут экран потрескивает и появляется лицо задиры в маске – она бросает на нас убийственный взгляд пятого класса.

На этот раз, присмотревшись к ней получше, я понимаю, что она довольно молода – ненамного старше нас. Она больше не выглядит такой уж задиристой. Вообще-то, если уж на то пошло, она кажется напуганной, даже больше, чем мы.

– Приветик, – говорит Скар, одаривая пилотессу одной из своих самых очаровательных улыбок. – Нам просто необходимо перестать встречаться таким образом.

Взгляд нашей новой подружки становится очень недружелюбным.

– Что, черт возьми, происходит?

– Хороший вопрос, – отвечает Скарлетт, по-прежнему улыбаясь, что хорошая идея, поскольку у мисс Задиры все еще есть оружие, а у нас его нет. – На самом деле, даже отличный. Стоит обсудить его. Могу я предложить тебе ответить на него вместе? Мы очень бы хотели избежать повторной смерти.

Секунды утекают в тишину, девушка в маске не реагирует. Но тут мы слышим громкий хлопок, и весь корабль сотрясается. По корпусу наносится еще один удар, и я едва не падаю, выставляя руки, чтобы сохранить равновесие.

– Дыхание Творца, она опять в нас стреляет?

– Нет. – Зила смотрит на свои датчики и качает головой. – Она закрепила наш корабль буксирными тросами.

– Откройте шлюз, – приказывает пилот. – Я поднимаюсь на борт. Надеюсь увидеть ваши руки на виду, когда откроются двери. Если нет, то можете попрощаться со своими задницами. Слышите?

– Громко и четко, – отвечает Скарлетт. – Скоро увидимся.

Наш Лик поворачивается в кресле. Она выпячивает челюсть, делает глубокий вдох и кивает так, что это снова напоминает мне о ее брате.

– Так, ладно. Пора расстилать красную дорожку.

– Подожди, мы что, просто впустим ее сюда? – спрашиваю я, оглядывая кабину. – Не хочу никого осуждать, но эта девчонка нас сегодня девять раз убила.

– Восемь, – поправляет Зила.

– Ой, ну тогда все в порядке.

– Ее трудно прочесть из-за маски, шлема и всего остального. – Скар пожимает плечами. – Но если бы она не хотела поговорить, то вообще бы не пришла.

– Я едва ли понимаю, что здесь творится, – говорит Зила, направляясь к двери. – Но этот пилот – часть происходящего. Мы должны с ней поговорить.

Я обмениваюсь взглядом со Скар, и мы следуем за нашим Мозгом вниз по лестнице. Спускаясь в грузовой отсек, я ловлю себя на том, что пытаюсь найти смысл в сложившейся ситуации.

Я, конечно, не такой гений, как Зила, но и не тупица тоже, и я говорю – что-то тут не сходится. Беспокоясь о наших собственных шкурах, я также думаю и об Аври. О том, что случилось с ней, с Оружием, с флотом сильдратийцев.

Битва на границе этой системы все еще продолжается? Поэтому пилотесса такая нервная? Дело в том, что мы видели, как бетрасканский флот прибыл защищать Терру от Несломленных – мы были союзниками с тех пор, как война между нами закончилась, почти два столетия назад. В галактике нет двух планет, более близких друг другу, чем Терра и Траск. Так почему же девчонка испугалась, когда увидела меня?

Мы приходим в отсек. Освещение тусклое, в воздухе стоит резкий запах горелого пластика. Сквозь плексиглас воздушного шлюза я вижу терранский истребитель, который теперь находится прямо за нами. Такого дизайна, как у этой станции, я еще не встречал. Но, честно говоря, у меня есть более серьезные опасения.

– Короче, слушайте, – говорю я. – В последний раз, когда летунья увидела меня, она разнесла нас на кучу мелких кусочков. Может, мне просто, знаете, стоит немного подождать, прежде чем появляться?

– Она уже знает, что ты здесь, – замечает Зила.

– Она знает, что что-то не так, – поправляю я ее. – Мы без понятия, как много она помнит. Может, мы сами – причина этой аномалии. Может, на нас сказалось воздействие Аври, или Оружия, или взрыва, или чего-то еще. Возможно, летунья чувствует побочные эффекты в меньшей степени. Мы не в курсе.

Зила склоняет голову набок, безмолвно показывая, насколько маловероятным, по ее мнению, это выглядит.

– Что произойдет, если я умру, а вы нет? – спрашиваю их. – Новый цикл начнется для всех или я останусь мертвым? Мы кучу всего об этом не знаем. И, если уж честно, я не особо хочу, чтоб мне лицо отстрелили, ясно?

– Справедливо, – соглашается Скарлетт.

– Оптимистично, – бормочет Зила.

Снаружи шлюза раздается лязг, возвещающий о прибытии нашей гостьи. Я прячусь за штабелем ящиков, держа ладонь на рукояти своего дезинтегратора. Мы все трое молчим, смотрим, как открывается шлюз, но меня насквозь пронизывает напряжение, пока я наблюдаю за дверью через щель своего импровизированного укрытия.

Скарлетт и Зила держат руки на виду, а я стараюсь успокоиться и не сжимать дезинтегратор. Что нелегко, когда в голове снова и снова, как барабан, звучит одна и та же песня:

Что. За. Нафиг.

Дверь с жужжанием открывается, представляя нашему взору невысокую фигуру, примерно одного роста и телосложения с Зилой. На ней черный летный костюм, шлем и дыхательная маска, в одной руке она держит тяжелое оружие.