Эми К. Роджерс – Вспомни меня (ЛП) (страница 55)

Слезы полились из ее глаз. Алли вздрогнула и ударила по кнопке вызова лифта. Он хотел, чтобы она вместо этого ударила его. Выместила боль на нем. Дала ему кожей почувствовать ее злость и разочарование.

И закончив, позволила ему держать ее, пока она выплачется.

— Мне жаль, — сказал он. — Я не должен был…

— Почему нет? Это же правда, не так ли? Вчера, до нападения, Джулиан сказал мне, что я не лучше шлюх, которым он платит, — слезы продолжали катиться по ее щекам. — Я ненавидела его за эти слова, но он был прав. Моя помолвка была ни чем иным, как сделкой моих родителей с лучшим продавцом, — она вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Хуже всего, что мне было все равно. Я продолжала думать, что все это неважно, потому что спустя столько лет мы с тобой наконец-то могли быть вместе.

Алли вошла в ждущий лифт и нажала кнопку.

— Я думала, ты был единственным, на кого я могу положиться.

Хадсон вскинул руку, чтобы не дать дверям закрыться.

— Прости меня. Я никогда не хотел причинить тебе боль, — в горле встал ком, грудь его пылала обжигающей болью. Глядя на нее, он видел в ее глазах решимость и душераздирающую боль предательства, которая будет преследовать его до конца дней. Он отпустил двери лифта, позволяя им закрыться.

И вот так просто она ушла.

Четыре дня спустя…

Алли надела солнцезащитные очки и завела двигатель своего серебристого БМВ. Последние четыре дня она проторчала в своем особняке, залечивая синяки и пытаясь разобраться с хаосом в своей жизни. Потребовалось бесчисленное количество часов самокопания и до неприличия огромное количество шоколада, но она наконец была готова к разговору с родителями.

Готова начать жить на своих условиях.

И она должна сделать все сама. Ни особняка на Астор Плейс. Ни кредитки от Barneys. Ни финансовой помощи трастового фонда. Ничего. Она будет жить на доходы от новой работы, как и любая другая 27-летняя девушка.

Встроившись в дорожное движение, Алли ощутила, как вскипают нервы. Она пыталась отвлечь себя перечислением следующих пунктов в списке дел. Надо найти соседа по комнате. Арендная плата в Чикаго была запредельной, и пусть в Харрис Груп будут платить лучше, чем на прежнем месте, едва ли этого будет достаточно.

Алли набрала номер Харпер и подождала, пока Bluetooth-система машины дозвонится до нее.

— Боже, я думала, что он тебе вздохнуть не даст, — сказала Харпер вместо 'привет'.

— Что?

— Хадсон.

Сердце Алли содрогнулось от звука его имени. Именно сейчас королева нелепых прозвищ изменила своим привычкам. Она могла справиться с любым бесячим титулом, которые Харпер так любила использовать, но от имени Хадсона, эхом прокатившегося по салону, в горле встал ком.

— Я имею в виду, я могу лишь предполагать, что он ответственен за твой внезапный приступ ужасного гриппа, — сказала Харпер, саркастично подчеркивая последнее слово. — Учитывая, что ты за три года не взяла ни одного отгула по болезни, — Алли въехала на свободное место парковки, пока подруга продолжала болтать без умолку. — А еще я предполагаю, что он все это время держал тебя привязанной к изголовью кровати, что объясняет кучу сообщений, на которые ты не ответила.

— Закончила? — спросила Алли, стараясь сохранять голос ровным. Она могла составлять какие угодно списки, но это не сотрет из ее памяти его образ… или его прикосновения.

— Пока да. Как дела?

— Ты свободна вечером? Ужин?

— Снова заглянем в Синюю Агаву?

Алли почти слышала, как Харпер пускает слюни в трубку.

— Конечно.

— Отлично. Давай пораньше, чтобы у меня была отговорка пропустить спортзал.

Несмотря ни на что, Алли улыбнулась.

— О, и у тебя есть костюм? Некоторые бары снижают плату за вход, если принарядиться.

Алли совсем забыла, что сейчас Хэллоуин.

— Давай я чуть позже скину тебе смс, на каком поезде приеду, — она притормозила на красный и вытащила из сумочки расписание. Поезда с Лейк Форест вечером ездили редко, но некоторые из них могли доставить ее в город как раз вовремя, чтобы встретиться с Харпер за ужином. И если повезет, к вечеру у нее будет сосед по комнате.

— Поезд?

— Да, я сейчас направляюсь в дом родителей, а обратно поеду на метро.

— И с какого черта тебе это делать?

Потому что не могу же я сказать им, что начинаю жить своей жизнью, и уехать на машине, которую они мне купили, верно?

— Я все объясню тебе вечером, — Алли не хотела пересматривать события прошлой недели по телефону. На самом деле, она даже подождет, пока минимум одна маргарита окажется в ее крови, и только потом все выложит.

— Да, уж лучше объясни. И я хочу режиссерскую версию, а не обрезанную с рейтингом 13+.

— Обещаю, я расскажу тебе всю историю, — сказала Алли, въезжая в ворота Мэйфлауэр Плейс. Она знала, что Харпер будет разочарована, когда узнает, что не было никаких пикантных деталей.

Но она также знала, что подруга будет в ярости, когда узнает о случившемся. Джулиану и Хадсону в ближайшее время лучше не пересекаться с Харпер Хейз.

Опять-таки, возможно, этого они и заслужили. И даже больше.

***

Четыре дня.

Четыре дня прошло с тех пор, как Хадсон в последний раз видел своего брата. Четыре дня с тех пор, как он осознал, что Ник настолько глубоко провалился в медикаментозную кроличью дыру, что не достигнет дна, пока не окажется в могиле. Никакие слова не могли описать ужас всех возможных 'а что, если', и Хадсон понял, что у него один выбор — отправить Ника на реабилитацию.

Строгие правила не разрешали Хадсону видеться с Ником во время фазы детоксикации, но теперь его перевели в другое крыло, где разрешались посещения. Подойдя к стойке регистрации, он внезапно понял, что не хочет быть здесь один. Ему безумно захотелось потянуться к единственному человеку, который мог бы утешить его. Но пальцы схватили лишь воздух.

— Могу я вам помочь? — спросила медсестра.

— Я пришел навестить Николаса Чейза. Сегодня его перевели из лечебного блока в центр реабилитации.

— А вы?

— Его брат.

Она выгнула бровь, доставая толстую голубую папку из шкафа.

Он раздраженно выдохнул.

— Хадсон Чейз.

Медсестра тщательно изучила папку, закрыла и вернула на место.

— Вам нужно надеть это, — она положила на стойку бейджик 'Посетитель'. — Он должен быть на виду все время.

Хадсон взял бейджик и прицепил к V-образному вырезу кашемирового свитера.

— И мне нужен ваш телефон, — сказала она, привычным движением протягивая руку. — Вы получите его обратно, когда будете уходить.

На мгновение он поколебался.

— Таков протокол, — она пошевелила пальцами, поторапливая его. Потянувшись назад, Хадсон достал телефон из кармана джинсов и мельком глянул на экран. Он оставил множество голосовых сообщений для Алли, и все они остались без ответа. Ее посыл был ясным, и ждать звонка когда-ад-замерзнет было маловероятно.

Чувствуя себя так, будто получил удар под дых, он выключил телефон и протянул медсестре. Мгновение спустя замок открылся с легким щелчком. Хадсон миновал центр детоксикации, не желая нарушать тишину. Атмосфера здесь была слишком спокойной и безмятежной. В отличие от его жизни.

Толчком он открыл дверь в холл. Как и остальные помещения, комната была обставлена лишь необходимыми предметами — больничным диваном, стулом и столом.

Сняв кожаную куртку и перебросив через спинку дивана, Хадсон засомневался, чего ждать, когда появится Ник. Он вспомнил день, когда привез его сюда. В выражении его лица не было обещаний счастья или какого-то удовлетворения. Лишь сильное желание, надежда на счастье своего братишки. И единственная информация, которую дали ему доктора — гребанные тонны 'он мог бы' или 'он может быть'. Хуже всего, они понятия не имели, как Ник будет себя чувствовать после детоксикации.

Ручка повернулась, массивная дверь открылась, и вошел Ник.

— Привет.

Хадсон повернулся и осмотрел Ника с ног до головы. Темные волосы распущены, чистые. Глаза усталые, несомненно, после жесткой недели детоксикации.

Ник прошлепал через бедно обставленную комнату и сел на стул. Хадсон последовал за ним, сев напротив него на диван.

— Как ты себя чувствуешь?