Эми К. Роджерс – Верни меня (ЛП) (страница 15)

— Что? Когда это началось?

— Пока мы были в Европе. Один разговор длиной в целую ночь перетек в поход в кино, а затем привел к…

— Я понял, — оборвал ее Хадсон. Он не хотел, чтобы этот образ встал у него перед глазами. Черт, да даже сама идея обжигала глаза. — Проклятье, — он провел рукой по волосам. — Я же говорил ему не начинать эту хрень с твоей подругой.

— Не думаю, что это хрень. Судя по тому, что я видела, они правда нравятся друг другу.

Хадсон посмотрел на небо. Прогноз погоды обещал новые снегопады, и у свиней, наверное, будет тот еще адский полет (14).

— Нам будет что обсудить сегодня за ужином.

— Ты не можешь ничего сказать.

— Это еще почему?

— Потому что ты не можешь сказать ему, что знаешь. Мы расстались, помнишь? И даже если бы и нет, они просили тебе не говорить.

Он выругался себе под нос.

— Это нелепо.

— После всего, через что ты из-за него прошел, Ник больше всего хочет, чтобы ты им гордился. Ты же сам видишь. И он беспокоится, что нарушение правила никаких-свиданий-во-время-реабилитации тебя расстроит, — ее голос смягчился. — Пусть он сам скажет тебе, когда будет готов.

— Ладно. Еще что-то, о чем мне знать не положено?

— Кажется, на этом все, — она поборола улыбку, которая, как он знал, грозилась расползтись по всему лицу, но ее настроение отразилось в голосе. Возможно, она наслаждалась его реакцией на новости чуть больше, чем следовало. Боже, помоги ему, Хадсону так нравилось видеть ее счастливой, даже когда это было за его счет.

— Все оставшееся время свелось к их вмешательству, — сказала Алли.

— Вмешательству?

— Угу. Они не понимают, почему мы не вместе. И нельзя их за это винить. После лицезрения того, как мы были счастливы на Рождество, уверена, они считают меня сумасшедшей сучкой из-за того, что я тебя внезапно бросила.

— Мы не можем сказать им, что происходит на самом деле. Пока что мы должны подыгрывать. Это для их же безопасности.

— Знаю, — Алли потупила взгляд. Когда она вновь подняла голов, он увидел в ее глазах отчаяние, вызванное дерьмовой ситуацией, конца которой не предвиделось. Но черта с два он позволит этому отчаянию обосноваться там. Эта их разлука была временной. Он знал это безо всяких сомнений, но все равно это выносило мозг.

— Я хочу коснуться тебя, — он импульсивно подался вперед, и Алли тут же отшатнулась. — Гребаный проклятый ад, — слова резкими ударами вырвались изо рта. — Я знаю, что это для посторонних глаз, но это убивает меня, Алли, — он провел рукой по волосам, стискивая темные кудри у основания шеи.

— Меня тоже, — прошептала она, смаргивая слезы.

Он обреченно вздохнул.

— На этой неделе я как можно больше буду работать в штабе Чейз.

Алли кивнула.

— Конечно. Уверена, тебе многое нужно наверстать за праздники и все это время.

— Ну да, но главное, что если нас всю неделю будут видеть вместе, Джулиан заинтересуется, почему ты не выложила свои условия.

А еще потому, что видеть ее и не быть с ней подобно пытке. Пусть даже ее холодное безразличие было лишь фарсом, оно было слишком близко к реальности, которую он не хотел пережить ни в какой форме.

— Верно, — она вновь опустила взгляд и поддела носком кроссовки небольшую льдинку.

Хадсон прочистил горло.

— Мы должны дать Максу и его команде время, чтобы сделать свою работу.

Алли вскинула голову.

— А кто работает над этим? Он думает, они смогут найти что-то, что докажет причастность Джулиана? — искра надежды в ее глазах разгорелась до пожара за доли секунды.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше, — она и так погрязла в этом намного глубже, чем ему хотелось. И если Макс по его приказу размоет рамки закона, нельзя допустить, чтобы цепная реакция сделала Алли сообщницей.

— Не корми меня этой хренью, Хадсон. Мы оба в этом замешаны, — слова молниеносно сорвались с ее губ, и он невольно слегка улыбнулся.

— Согласен.

— Тогда скажи мне, что происходит. Люди достаточно держали меня в стороне по причинам, казавшимся им оправданными, — ее глаза затуманились. — Если у Макса есть какие-то зацепки, я хочу знать о них.

— Нет. Еще нет. Но я просил их использовать все возможные средства, — он твердо посмотрел ей в глаза. — Я не буду посвящать тебя в подробности их методов работы, но уверяю тебя, если они что-то найдут, я немедленно тебе сообщу. А теперь, как бы ненавистно не было мне это говорить, но ты должна оставить меня стоять здесь в унижении. К счастью, на твоем лице уже написана идеальная смесь недовольства и гнева.

Алли провела по лицу рукой в перчатке, и Хадсон знал — это для того, чтобы скрыть невольную улыбку.

— Еще кое-что, — сказал он. — Завтра курьер доставит тебе посылку. Там будет зашифрованный телефон. Звонить может быть слишком рискованно, поскольку мы не знаем, кто работает на Джулиана, но через сообщения мы можем обмениваться необходимой информацией, — он усмехнулся. — Или цитатами Шекспира.

Она покачала головой.

— Тебе повезло, что ты милашка, Чейз.

Хадсон выгнул бровь.

— Милашка? Не такое описание я бы выбрал, — кивком головы он указал на Чикагский исторический музей. — А теперь иди, пока я не затащил тебя вон в то здание и не показал, каким милашкой я могу быть.

Ее щеки уже раскраснелись от морозного ветра, но румянец стал еще ярче, и он без сомнений знал, чем это вызвано. И когда Алли повернулась и направилась к своему особняку, а он побежал в противоположном направлении, Хадсон знал, что с собой она забрала часть его самого.

***

Пробежка обратно до пентхауса почти погрузила яйца Хадсона в зимнюю спячку. Почти. Сбросив кроссовки, он разделся догола, свалив тренировочные штаны и толстовку в одну мокрую груду. Он направился в душ, крутанул оба крана и встал под струи. Закрыв глаза, он повернулся лицом к потокам воды, и его тут же накрыло острой тоской и зубодробительной пустотой.

Он попытался сосредоточиться на струях горячей воды, ударявших в грудь и омывавших уставшие замерзшие мышцы. Да чтоб его, это не помогало. Алли и вся эта хрень полностью захватили его разум, и тот факт, что Макс нихрена не нашел на Джулиана, делал его настроение еще дерьмовее.

Как только он начал мысленно прогонять варианты того, как можно связать Джулиана и убийства Синклеров, он ощутил, как на плечо легла женская рука, а затем почувствовал тепло обнаженной кожи, прижимающейся к его спине.

Хадсон повернулся, и ладошки Алли скользнули по кубикам его пресса.

— Как ты сюда попала?

— Ты дал мне ключ-карту, помнишь? — она подалась вперед, прижимаясь губами к его груди.

— Какой замечательный поступок с моей стороны, — он провел руками по нежным изгибам талии и скользнул выше. — Не то чтобы я жаловался, но как именно?

— Я воспользовалась тоннелем под Лейк Шор, миновала Дрейк, а затем поднялась через гаражи.

Обводя большими пальцами ее соски, Хадсон почувствовал, как они напрягаются от его прикосновений.

Алли прерывисто вздохнула и продолжила.

— В последний раз я видела черный внедорожник, когда тот застрял в пробке. А теперь ты так и собираешься обсуждать трафик на Мичиган Авеню или хочешь, чтобы я сосала твой член?

Накрыв ее щеку ладонью, Хадсон погладил большим пальцем ее нижнюю губу.

— Я хочу, чтобы твои идеальные губы обхватили мой член. И когда я кончу тебе в рот, ты запомнишь, кому принадлежишь.

— Как будто я забывала, — ее улыбка была воплощением греховности, она опустилась на колени, претворяя в жизнь фантазию каждого мужчины в душе.

Струи воды били ему в затылок, стекали по плечам и капали с головки члена, вздымавшегося над бедрами и молившего о внимании. Укол предвкушения пронзил его позвоночник, направляясь прямо между ног и делая его болезненно твердыми. Черт подери, он буквально пульсировал.

Не отводя от него взгляда, Алли обхватила рукой его толстый ствол. Она облизнула губы, склонилась вперед и взяла в рот большую головку — так гладко, влажно и тепло. Ощущения едва не свели его с ума. Он шире расставил ноги, чувствуя, как ее руки обхватывают его задницу, притягивая его еще ближе, когда она полностью взяла его в рот.

— Проклятье, — прошипел Хадсон. Вид ее, стоящей на коленях и глубоко заглотившей его член, едва не довел его до пика.

Резко ударив ладонью о мраморную стену, он напряг бедра, вминаясь в эту шелковую влагу и вновь отступая. Она отстранилась, языком поглаживая его по всей длине, зубами дразня головку, затем вновь втянула щеки, полностью вбирая его в рот.

— Жестче, — его дыхание тяжелыми ударами вырывалось из легких, и когда она взяла в ладошку его отяжелевшую мошонку, от стен эхом отскочил его стон.

Проклятье, он мог бы провести вечность у нее во рту. Ее способности были почти убийственными. Уронив руки, он жадно вцепился в волосы Алли, наматывая их на кулак. В нем вскипела нужда, и он толкнулся еще глубже, жажда секса пересилила все остальное. Одобрительное гудение сорвалось с губ Алли, точно она наслаждалась каждым дюймом его достоинства, и вибрация этого звука прошла по всей его длине. Он знал, как она увлажнилась, работая над его членом, и Иисусе, это заводило. Он хотел вернуть услугу, поработать над ней, попробовать ее на вкус, ощутить языком конвульсии ее оргазма. Но ее истязающий ритм и царапанье зубов вернули его в настоящее.