Эми К. Роджерс – Прими меня (ЛП) (страница 6)
— Всего пять кварталов.
— Я скажу Максу ехать медленно. А теперь пошли. У моей жены тот самый взгляд "трахни меня", и я более чем склонен подчиниться.
Тихие стоны пробились сквозь крепкий сон Хадсона. Алли резко села на постели, тяжело дыша и задыхаясь, будто подавляя крик.
Хадсон тоже поднялся.
— Что случилось? — он обнял ее за плечи и ощутил холодный пот, увлажнивший каждый дюйм ее кожи. Нагреватель в пентхаусе работал на полную — не говоря уж о том, что она спала с ним, ходячей печкой, как сама Алли не раз говорила — и все же она замерзла и дрожала.
— Ты в порядке? — он бережно убрал светлые волосы, упавшие на лицо.
— Я в норме, — Алли вытерла глаза, прежде чем встретиться с его обеспокоенным взглядом. Ее слова должны были успокоить, но то, что он перед собой видел, как-то не вязалось с "нормой".
Хадсон выгнул бровь, изучая выражение ее лица.
— Правда, в норме, — вновь сказала Алли. Только в этот раз она не смотрела на него, сосредоточив внимание на постели. Она принялась разглаживать одеяло, закатывая его в толстый рулончик. Да уж, он на это не купится. Его прекрасная, совершенная и исключительно умная женщина говорила вовсе неубедительно. Тон ее голоса звучал как абсолютная ложь.
— Поговори со мной, Алли.
Алли закрыла глаза и обмякла, тяжело вздохнув. Он сам сталкивался с проявлениями ПТСР (22) во сне, и по своему опыту знал, что она пытается отбросить остатки тех образов, которые повторялись в ее голове. И он готов был поспорить на миллион долларов, что этот кошмар — не какая-нибудь фантазия. Нет, только не тогда, когда реальность бывала хуже любых фильмов ужасов. Столько раз, просыпаясь от ночных кошмаров, он мечтал, чтобы это было лишь плохим сном, а не сегментами реальности, прорывающимися сквозь его психику. Потому что это дерьмо остается с тобой. Как пятно на любимой рубашке.
— Просто иногда…
Хадсон опустил голову, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Иногда?
— Правда, ничего страшного. Просто сон, — Алли выдавила неубедительную улыбку. — Давай спать дальше.
Она попыталась свернуть тему, но Хадсон не поддался.
— Алессандра, ты уворачиваешься. И насколько я припоминаю, эта хрень не прокатывала, когда я пытался провернуть то же самое.
Алли вновь посмотрела на него, словно не решаясь. В глазах все еще стояла безрадостность после адского кошмара. Он привлек ее ближе к своей груди и откинулся обратно на подушки. Крепко обняв ее, Хадсон наконец ощутил, что она расслабилась.
— Не торопись, детка. В чем дело?
Она тяжело сглотнула, точно темнота все еще смыкалась вокруг нее, и пересказ всех этих ужасов хватал ее за горло.
— В основном образы той ночи, — Алли помедлила и глубоко вдохнула через нос. — Я закрываю глаза и опять вижу все это, — она не уточнила, о какой ночи идет речь, и не нужно было. Хадсон знал, что она имеет в виду вечер, когда она приехала в дом своего детства и нашла родителей в лужах их собственной крови. — Знаешь, когда я была маленькая, я часто кралась по коридору к кабинету папы. Он был там по вечерам и почти в каждый выходной, но когда я заглядывала внутрь, он улыбался и махал мне, приглашая зайти, — Алли смотрела на него, но взгляд ее был где-то далеко. — Я сидела в одном из тех больших кожаных кресел, болтала ногами, пока он говорил по телефону. А когда он заканчивал, он расспрашивал меня о школе, моих куклах или уроках танцев, — уголок ее губ приподнялся в легкой улыбке. — И он всегда давал мне ириску, когда я уходила.
Алли посмотрела на свои руки. Ее пальцы вцепились в простыню.
— Я всегда ненавидела то, как моя мать была помешана на каждой детали той расфуфыренной столовой. Но она любила ее. Ее собственный мини-Версаль, говорила она. А потом наемник Джулиана разбил эти зеркала пулями. И теперь всякий раз, когда я о них думаю, я представляю то, как…
Ее голос сорвался. Хадсон бережно погладил ее по волосам. Он видел фото с места преступления. Не было на свете слов, способных стереть эти образы из памяти дочери. А что касается французского мудака, он не мог придумать достаточную меру наказания.
— И во сне я вижу не только родителей. Еще и Джулиан, — сказала она, точно прочитав мысли Хадсона. — Я знаю, он мертв и больше не причинит нам вреда, но иногда все это кажется таким реальным, что я готова поклясться — я чувствую вонь его одеколона, — она покачала головой. — Как будто он нашел способ мучить меня даже из могилы.
— После всего, через что ты прошла этой зимой, неудивительно, что у тебя кошмары. Потери и травма, которую ты пережила, были весомыми. И естественно, что Джулиан присутствует в твоих кошмарах. Ведь это он забрал твоих родителей.
На глаза Алли навернулись слезы.
— И он едва не забрал тебя. Если бы я потеряла тебя той ночью…
Хадсон накрыл ее губы своими, нежным поцелуем заставляя умолкнуть.
— Ты меня не потеряла. Я здесь. Я всегда буду рядом, — он снова поцеловал ее, ощущая соленый вкус слез, стекавших по лицу. Отстранившись, он посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она ощутила всю его любовь и заботу. — Но мне кажется, было бы неплохо, чтобы ты поговорила с кем-то более квалифицированным, чем я.
Алли раскрыла рот, и Хадсон знал, что сейчас последует поток возражений. И немедленно оборвал ее на полуслове.
— И почему, миссис Чейз, вы не возражали против визитов к психотерапевту, когда буквально за волосы затащили меня на прочистку мозгов.
Тихий смешок сорвался с губ Алли.
— В ваших словах есть смысл, мистер Чейз, не говоря уж об их подборе, — она провела рукой по волосам Хадсона, пропуская прядки между пальцев. — Я назначу встречу на следующей неделе.
Хадсон поймал ее руку и прижался губами к ее ладошке.
— Боюсь, на следующую неделю ваш календарь полностью забит. И на следующую за ней тоже.
— Что? — Алли нахмурила аккуратные бровки, а затем расплылась в искренней улыбке. Бинго. Именно на такую реакцию он рассчитывал. — Что ты задумал? — спросила она.
— Я обещал тебе, что позабочусь обо всем. Так я и сделал.
— Ты про нашу свадьбу?
Хадсон собирался лишь кивнуть, но не смог сдержать гордой широкой улыбки.
— Но что? Где? Когда? — Алли засыпала его вопросами.
— Это совершенно секретная информация. Строго по принципу действительной необходимости ознакомления.
— Ну, можешь хотя бы сказать, когда мы уезжаем? Мне нужно собрать вещи, а ты знаешь, сколько это у меня занимает, — вот это его девочка. Она вернулась, и остатки кошмара больше не витали в их спальне.
Он обернулся через плечо, глянув на часы.
— Примерно через час, — быстрым движением он перекатил ее под себя. — Значит, у нас есть уйма времени на репетицию медового месяца.
— Подожди, — Алли прижала ладони к груди Хадсона и слегка оттолкнула. — Я хочу подождать.
Не сдаваясь, Хадсон опустил голову и провел губами по ее горлу.
— Подождать с чем?
— С сексом…
— Занятиями любовью, — поправил он, поглаживая ее ребра и задирая шелковую ткань ночной сорочки.
— … до церемонии.
Хадсон застыл, затем отстранился, надеясь, что увидит на лице жены дразнящую улыбку. Ничего подобного.
— Гребаный ад, Алессандра, ты выдвинула это нелепое условие перед нашей первой свадьбой. Теперь мы уже женаты. Кот уже не в мешке, — он широко улыбнулся. — Хотя я искренне убежден, что тебе все равно можно надеть белое платье.
Алли раздраженно выдохнула.
— Хадсон.
— Я шучу. Мне плевать, какой цвет ты наденешь. Красный, белый, синий, мне все равно, — он вновь опустил свою голову. В этот раз его целью стал затвердевший сосок, выступавший под тканью сорочки точно маяк, зовущий его домой.
— Хочешь, чтобы я надела костюм Чудо-женщины?
Хадсон поднял голову.
— Эй, а вот это идея.
— Хадсон, я серьезно.
— Я тоже. Хотя, по правде говоря, я был бы рад и золотому бикини принцессы Леи.
— Нет, ни за что, — она взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. И на ее лицо было то самое выражение, которому он не мог отказать. — В наших отношениях все было нестандартно. Ты дал мне очень многое, но не мог бы ты пойти навстречу в этом? Пожалуйста?
— Ладно. Я соглашусь на это абсурдное эмбарго на секс, но только тогда, когда мы прибудем на место. По рукам?
Алли стянула сорочку через голову и швырнула ее на пол.