Эми К. Роджерс – Освободи меня (ЛП) (страница 9)

Она напряглась всем тело, когда его палец наконец-то скользнул к ее входу.

— Боже, да, — она практически задыхалась от желания.

— Ты такая влажная для меня.

— Пожалуйста… я хочу тебя внутри.

— Всему свое время.

Его рука исчезла, и она застонала. Затем он провел языком по всему ее естеству, и ее бедра непроизвольно выгнулись над постелью. Она хотела потянуться к нему, вцепиться в его волосы и удерживать на месте. Но будучи связанной, она могла лишь покориться изысканной пытке.

— Люблю твой вкус, — пробормотал он, обдавая теплым дыханием ее влажную кожу.

— Ты сводишь меня с ума.

— Хочешь, чтобы я остановился? — его низкий хриплый голос вибрацией прошелся по чувствительной коже. Но он не остановился. Даже когда она стала извиваться, бессильно вертя головой на подушке, он удерживал ее бедра раздвинутыми, лизал, щипал и посасывал, пока она не смогла больше это выносить.

— Да, остановись, — она задыхалась. — Я больше не могу.

Она могла поклясться, что ощутила его улыбку кожей.

— Уверена?

Затем его рот вновь очутился на ней, язык погрузился в дрожащее тело.

— О боже, — она закричала, содрогаясь в мощном оргазме. Набухшее естество сделалось болезненно чувствительным, и она попыталась отстраниться, но он не отпустил, пока она второй раз не кончила от его губ.

Он навис над ней, приблизив лицо к ее губам, прижимаясь горячей эрекцией между ног.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — напряженно произнес он. Секунду спустя повязка исчезла с ее глаз. — Открой глаза и скажи, что ты хочешь меня.

Алли открыла глаза. Но она была не в руках Хадсона. И он не собирался часами сладко заниматься с ней любовью. Она была в своей квартире, и любовь, которую она чувствовала к нему той ночью, была лишь иллюзией, построенной на лжи.

Она посмотрела на розовую кружевную сорочку, которую стиснула в руках. Одним резким рывком ткань была разодрана в клочья.

Как и ее сердце.

Глава 6

Комната для допросов располагалась в дальней части полицейского участка. Пока доберешься туда на своих двоих, минуешь проституток и алкоголиков, которых тащат в камеры за долгий список правонарушений, заканчивавшийся тем, что их поймали со спущенными штанами — буквально, в компании бывшей. Сама комната была размером с кубик с абсолютно голыми стенами. Ни картин. Ни компьютера. Ни инструкций по оказанию первой помощи или плана эвакуации. Все это место было спланировано так, чтобы создать максимальный дискомфорт и вызвать у подозреваемого чувство беспомощности с самого первого момента. Незащищенность, незнание, изоляция и целая куча выпустите-меня-нахрен-отсюда — всего лишь части мастерски продуманной игры в кошки-мышки.

Полный вынос мозга.

Хадсон скрестил ноги в коленях. Он чувствовал, как его оценивают сквозь двустороннее зеркало на противоположной стене. Но он был спокоен, сдержан и собран, а это значило, что кто бы там за ним не наблюдал, ему не удалось ничего узнать за последние 15 минут.

Позади него дверь открылась с мягким щелчком. Хадсон повернулся, взглядом провожая детектива, которая закрыла дверь и обошла стол кругом.

— Мистер Чейз, я детектив Грин. Мы говорили по телефону, — она встретилась с ним взглядом. Ее зеленые глаза были сообразительными, по-шерлоковски умными. Эта женщина, скорее всего, застилала постель по-армейски безупречно, так, что монетка отскакивала (1). И вероятно, имела чувство юмора как у салфетки.

— Спасибо, что выделили время для визита в своем плотном расписании.

— Кажется, у меня не было выбора.

Детектив бросила на стол картонную папку, и с одной ее стороны выглянула фотография. Не глядя, Хадсон понял, что это кадры с места преступления, которые он вовсе не хотел видеть. В новости и СМИ просочилось достаточно информации об ужасном происшествии.

— Вы уверены, что не нуждаетесь в присутствии адвоката? — спросила она, опускаясь на металлический стул напротив.

— Вы не выдвигаете против меня обвинений, детектив Грин, просто просите о сотрудничестве. И за исключением, возможно, парочки неоплаченных талонов на парковку, мне нечего скрывать, — Хадсон улыбнулся, но внутри его головы рикошетом отскакивало слово 'засранка'. На деле он не хотел, чтобы лучшие умы чикагской полиции копались в его шкафу со скелетами.

— Мы допрашиваем каждого, — в голосе детектива звучало подозрение, смешивающееся с раздражением, бесспорно вызванным нераскрытым делом об убийстве.

— Это ваша работа.

Одетая в темно-синий костюм и крепко накрахмаленную белоснежную рубашку, застегнутую на все пуговицы, она наклонилась вперед, опираясь локтями на стол.

— Вы не похожи на тот тип людей, которые любят ходить кругами, так что перейду к делу. Где вы были первого ноября?

— Я был в Висконсине.

— По делам? — она достала ручку из внутреннего кармана пиджака.

— Нет, я навещал брата в реабилитационной клинике.

Грин кивнула.

— Похоже, наркозависимость правит в семье, — она раскрыла папку и начала читать написанные от руки заметки. — Родители скончались. Мать от передозировки, отец…

— Я более чем счастлив сотрудничать, — оборвал ее Хадсон. — Но не заинтересован в пересмотре семейного древа.

Она сменила листы, доставая более формальный бланк отчета.

— У вашего брата богатый 'послужной список'. Сменил кучу приемных семей, от одной сбежал, небольшой срок в тюрьме для несовершеннолетних.

— Подростковый бунт.

— Подростковый бунт — это нарушение комендантского часа, а не угон соседской машины на увеселительную поездку, закончившуюся на дне озера.

— На что вы намекаете, детектив?

Она выгнула бровь.

— Не более чем на родственные узы. Но я отвлеклась. Вы провели ночь там или вернулись в Чикаго?

— Это клиника, а не отель Хилтон, — взгляд Хадсона сделался жестким, когда он вспомнил леди за стойкой регистрации в клинике. Она точно сержант, следующий протоколу, настояла, чтобы он записался, надел бейджик посетителя и отдал телефон. Он не привык, чтобы ему указывали, но Гнусная Медсестра теперь обеспечивала ему алиби, и Хадсон благодарил свою гребаную счастливую звезду, что у него есть бумажный след, подтверждающий это.

— Но вы владеете домом неподалеку, — она глянула в записи. — На озере Женева.

— Да, я приобрел там домик, верно.

Просматривая следующий документ, она присвистнула.

— Судя по записям в реестре недвижимости, это весьма роскошный 'домик', - сказала она, подчеркивая последнее слово. — Что за спешка с возвращением в Чикаго?

— Вы правы, детектив Грин, я не хожу кругами. В тот день моего внимания требовали несколько срочных вопросов. Я управляю компанией с несколькими филиалами по всему миру. С этим приходит огромный груз ответственности.

— Вашим последним приобретением стала Ингрэм Медиа?

— Снова верно.

— Неплохой плюс к вашему портфолио.

— Бесспорно. Я бизнесмен, который хватается за представившуюся возможность.

— Но Ричард Синклер стоял между вами и контролем над этой компанией.

— Едва ли, — не отводя взгляда, Хадсон наклонился вперед, опираясь локтями на стол. — У меня не было мотива убивать Ричарда Синклера, детектив. Я ускоренными темпами скупал акции. Сбор нужного количества до приобретения контрольного пакета был лишь вопросом времени.

Детектив Грин отложила последнюю страницу своих записей, открывая стопку фотографий с места преступления. Первым был снимок Ричарда Синклера, повалившегося на стол, кровь вытекала на столешницу.

— 28 октября вы встречались с мистером Синклером?

— Да.

— По какому поводу?

— Я бросил ему спасательный круг.

— Чтобы спасти его компанию? С чего вдруг корпоративному захватчику вроде вас предлагать заключать сделку?