Эми К. Роджерс – Освободи меня (ЛП) (страница 40)

Хадсон кивнул.

— Мы уезжаем в Венецию в воскресенье, а поезд отвезет нас в Лондон к кануну Нового года.

— Ты серьезно?

— Ты, я и загадки Восточного экспресса.

Она обвила его шею и крепко поцеловала в губы, совершенно наплевав на их аудиторию.

И Хадсон был совершенно с ней согласен насчет этого.

Он обхватил ее руками, наклоняясь и целуя c бесконечной любовью.

— Подожди, — она отстранилась и помрачнела. — А аэропорты к тому времени будут нормально работать?

Он улыбнулся еще шире.

— Частный самолет, детка, — он мягко коснулся ее губ своими, целуя раз, другой…

— Вы двое когда-нибудь перестанете? — голос Ника разрушил всю атмосферу.

Хадсон застонал. Сейчас он был не в настроении для гостеприимства и отчаянно надеялся, что когда завтрак подойдет к концу, дороги приведут в порядок.

Глава 23

На частном самолете Алли летала бесчисленное количество раз. Сколько она себя помнила, у Ингрэм Медиа был свой реактивный самолет. И хотя по большей части его использовали для дел бизнеса, ее мать без проблем заимствовала его для поездок в отпуск или прогулок на шопинг в Нью-Йорк в последнюю минуту. Но Алли никогда не летала частным рейсом с мужчиной, которого любила, и определенно не в рамках невероятно романтичной поездки по Европе.

Потянувшись через сиденье лимузина, она мягко сжала руку Хадсона.

— Не терпится? — спросил он.

— Очень, — она расплылась в той же глупой улыбке, которая не сходила с ее лица последние несколько дней. — Я все еще не могу поверить, что тебе удалось устроить это в такие короткие сроки.

Они воссоединились чуть более двух недель назад, и все же за это время Хадсон как-то умудрился спланировать стремительную поездку за границу на Восточном экспрессе, параллельно управляя двумя мультимиллиардными корпорациями. Не говоря уж о потакании каждому ее праздничному капризу.

— Я весьма изобретательный мужчина, Алессандра. Особенно когда чего-то хочу.

Они завернули на взлетную полосу, и после предъявления паспортов взошли на борт белого Гольфстрима с логотипом Чейз Индастриз, украшавшим хвостовую часть самолета. Служащая аэропорта встретила их, как только они поднялись на борт. Это была симпатичная девушка лет двадцати пяти с темными волосами, убранными шарфом, подходящим под темно-синий костюм.

— Добрый вечер, мистер Чейз, мисс Синклер, — сказала она, широко улыбаясь.

Хадсон поприветствовал ее коротким кивком.

— Добрый вечер, Натали.

— Могу я принести вам что-нибудь выпить перед взлетом?

— Пино гриджо для мисс Синклер, а я буду скотч. Три пальца.

— Сейчас все будет, — она подождала, пока Хадсон помог Алли снять пальто и сбросил свое собственное. Как только он протянул их Натали, его телефон зазвонил. Глянув на экран, Хадсон нахмурился.

— Мой брат, — сказал он, нажимая кнопку. — Дай мне минутку.

Хадсон прошел в заднюю часть самолета, давая Алли время осмотреться. Как и самолет Ингрэм медиа, который приобретался в основном для деловых поездок, самолет Чейз Индастриз был воплощением утонченной роскоши. Интерьер был нейтральным, с темно-синими акцентами и теплой деревянной отделкой. Кремовый кожаный диван занимал левую часть самолета, тогда как такие же мягкие кресла с невысокой спинкой стояли вокруг плазменного телевизора в правой части. Все в этом просторном интерьере было выполнено элегантно и со вкусом. И тогда как в самолете Ингрэм находился большой стол для совещаний, Алли была готова поспорить, что за дверью, за которой исчез Хадсон, располагалась спальня. Которой они, без сомнений, найдут применение в течение ночного перелета. Укол возбуждения пронзил ее при мысли о том, как они проведут ночь на высоте нескольких миль.

— Что у тебя на уме? — Хадсон очутился позади нее, отключая телефон.

— Просто думала о нашем плане полета, — ответила она с улыбкой. — С Ником все хорошо?

Брови Хадсона собрались вместе.

— Похоже, мой брат развлекает твою подругу в моем домашнем кинотеатре.

— Оу? — мысли о вечере, который они с Хадсоном провели в кинотеатре, заполонили ее воображение. — Оу… — повторила она.

— Вот именно.

— Наверное, они просто проводят время вместе, поскольку все их знакомые уехали из города.

Снежная буря настолько отложила все рейсы в аэропорту О'Хара, что Харпер решила отменить поездку вместо того, чтобы три дня сидеть на чемоданах. Последнее, что слышала Алли — что Харпер собиралась поехать в Нью-Йорк, если погода позволит. И теперь она торчит с Ником? Конечно, она бы сказала, если бы отношения между ними зашли дольше. Поменяться местами казалось честным, и Алли тщательно допросила подругу об их ночевке. Но Харпер настаивала, что в канун Рождества между ними ничего не произошло, и даже клялась своей единственной парой туфель от Джимми Чу. Но опять-таки, подумала Алли, Ник в точности принадлежал к тому типу, который нравился Харпер. Большие карие глаза, бесконечные ресницы и темные волосы, которые отросли чуточку больше, чем следовало. Добавьте к этому вид потерянного щеночка, которым сейчас щеголял Ник, и…

Ох дерьмо.

Алли сделала мысленную пометку написать Харпер, как только они приземлятся, и переключила внимание на суматоху, царившую в самолете. Натали вернулась с заказанными коктейлями как раз тогда, когда Макс поднялся на борт с их багажом.

— Какие-то проблемы с взлетной полосой? — спросил у него Хадсон.

— Нет, сэр, и пилот сообщил мне, что мы готовы взлетать.

Хадсон взял у Натали низкий стакан и протянул Алли ее бокал с вином, продолжая беседовать с Максом.

— Как там с погодой?

— Небо этой ночью чистое. Плюс наш полет будет проходить на высоте 51 тысячи футов(23), что выше основных зон турбулентности и маршрутов коммерческих рейсов.

— Превосходно.

— Я буду с остальной командой, если вам что-то понадобится, — сказал он и скрылся за дверью, которая, очевидно, вела на бортовую кухню.

— Макс летит с нами?

— Да, он будет контактировать с местными властями, — будничным тоном ответил Хадсон.

Кто-то снаружи закрыл дверь самолета. Натали проверила ее и скрылась в том же направлении, что и Макс. Алли ничего не сказала, зная, что ее внешний вид скажет все Хадсону красноречивее любых слов.

— Алессандра, ты же не думаешь, что я повез бы тебя в Европу безо всякой охраны?

Она скрестила руки на груди.

— Я думала, это будет романтический побег, так что да, я думала, мы будем путешествовать одни.

— Это и будет романтично. Ты даже не заметишь его.

— Будет немного тесновато в спальном вагоне, не находишь?

— У нас вагон-люкс. Но тем не менее, уверяю тебя, Макс его с нами делить не будет, — он усмехнулся. — А теперь пристегнись. Нам дали добро на взлет.

Очевидно, по его мнению, разговор был закончен. Алли еще многое хотелось высказать, но она знала, что стремление Хадсона к чрезмерной опеке вытекает из почти непреодолимого желания обеспечить ее безопасность. И чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась, что это связано с его кошмарами. Так что несмотря на то, что она считала его личного телохранителя здесь лишним, не говоря уж обо всей европейской команде, она решила оставить это и наслаждаться временем, проведенным с любимым мужчиной.

Когда Хадсон протянул руку, она приняла ее и позволила отвести себя к двум креслам у полированного мраморного столика. Хадсон подождал, пока она застегнула ремень безопасности, затем поднял бокал и чокнулся с ней.

— За первую из многих поездок.

— Мне нравится, как это звучит, — Алли потягивала вино, пока самолет выруливал на взлетную полосу. — Как долго продлится полет?

— Всю ночь, — трудно было не заметить сексуальный подтекст в его глазах, пока Хадсон посматривал на нее поверх края бокала.

Самолет стремительно набирал скорость, и когда колеса оторвались от земли, в животе Алли затрепетало. Но она подозревала, что это ощущение не имеет ничего общего с гравитацией, скорее с мужчиной, сидевшим рядом. Она наблюдала, как он смотрит в маленькое овальное окошко, как его по-мужски красивое лицо отражается в стекле, и думала, как ей повезло, что Хадсон Чейз вернулся в ее жизнь. На сей раз навсегда.

С началом праздничного сезона Алли думала, что впереди ждет шесть недель страдания, за которым последует целый год, который будет не лучше. И хоть теперь в ее жизни еще было полно хаоса, с Хадсоном она ощущала умиротворенность и довольство, которые еще недавно казались ей невозможными.

Как будто почувствовав ее взгляд, Хадсон повернулся и посмотрел на нее. Не говоря ни слова, он взял ее руку и поднес к губам. Долгие несколько секунд его глаза блуждали по ее лицу, и наконец он заговорил.

— Я благодарен за тебя каждый день, — пробормотал он.

И вот так просто она пала еще сильнее.

Пилот объявил, что они набрали нужную для полета высоту, и Натали подала легкий ужин из жареной курицы и овощей.