Эми Эйворд – Мой дерзкий сосед (страница 11)

Но затем я моргнула и посмотрела в сторону, на Эверетта и Джулс. Эти двое обменялись говорящими взглядами, как умеют только братья и сестры, и Джулс кивнула. Эверетт поиграл бровями, глядя на меня, встал и сложил игру вместе с фишками.

– Вы двое просто ужасны. Никто не может вас обыграть. Это незаслуженное преимущество, я считаю.

Ни один из Кингманов не мог спокойно проиграть. Даже если они играли в «Кэндилэнд». Все закричали и бросились к Эверетту, устраивая кучу-малу. Только мистер Кингман остался сидеть в кресле, широко улыбаясь, и сделал долгий глоток пива.

Крис оттащил меня подальше от всей этой заварушки и утянул за собой на кухню, откуда мы вышли через стеклянные раздвижные двери и окунулись в прохладу заднего дворика.

Мне было невероятно жарко, и я несколько раз глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. Весь вечер я обманывала себя, убеждая, что все это только из-за игры. Сегодня между нами с Крисом происходило что-то совсем необычное, такого никогда раньше не было.

Но я также была уверена в том, что это все плод моего воображения, возникший из-за моих мыслей о том, как Крис будет притворяться моим парнем следующие несколько недель вплоть до встречи выпускников. Мы просто друзья. Вот и все. Глупо придумывать то, чего нет. А ничего такого и не было.

Мы будто оказались в другой вселенной. Шум дома Кингманов сменился тихим шелестом листьев, которые легкий ветерок перебирал на заднем дворе. Крис сел на качели, висевшие в дальнем углу беседки и, игриво улыбаясь, похлопал по сидению рядом с ним.

– Садись, синичка.

Я помешкала секунду, а потом подсела к нему. Получилось немного ближе, чем, вероятно, надо было, но, казалось, Крис не возражал. Даже наоборот, он наклонился ко мне, и наши плечи соприкасались от малейшего движения. Я чуть не подумала, что он вот-вот обнимет меня.

Его голос звучал тихо, чуть громче стрекота сверчков в траве, когда слова вырвались в ночной воздух:

– Если мы и дальше будем такой командой, они начнут думать, что внутри тебя есть маленький Кингман.

В его словах определенно был какой-то грязный подтекст. На этот раз я не придумывала. Я подавилась смешком и легонько шлепнула его.

– Это смешно.

– Да ладно? – Крис наклонился еще ближе ко мне, и я почувствовала его дыхание на своей щеке и шее. А затем его голос стал еще ниже, казалось, на целую октаву. – Мы сегодня зажгли.

Его близость выбивала меня из колеи. Я уверена, что всему виной моя повышенная тревожность. Я провела весь вечер, убеждая себя в том, что просьба сыграть роль моего парня будет всего лишь просьбой о дружеском одолжении.

– Может так, а может, и нет. – После моих слов повисла пауза, и мой внутренний голос завопил, что это идеальный момент, чтобы попросить Криса. Но смелость, с которой я планировала сделать ему такое сногсшибательное предложение, куда-то подевалась.

Воцарилась такая тишина, в которой можно услышать собственное сердцебиение, отдающееся в ушах. Крис поднял ладонь и положил ее мне на щеку, разворачивая мое лицо к себе. Время остановилось, когда он впился взглядом в мои глаза с таким выражением лица, которое я не могла расшифровать. Затем он наклонился еще ближе, его теплое дыхание коснулось моих губ, сердце бешено заколотилось у меня в груди.

Он что, собирался?..

Но потом Крис просто взъерошил мне волосы, и на его лице вновь появилась дерзкая улыбка.

– Что ж, Беатрис, если ты когда-нибудь захочешь почувствовать какого-нибудь Кингмана в себе, ты знаешь, где меня найти.

Фальшивое одолжение

Трикси посмотрела на меня так, будто я был под кайфом.

Еще секунда, и я бы поцеловал ее. Но Эверетт сказал не торопиться, чтобы она разглядела мою любовь и искреннее желание быть с ней помимо того, как нам весело, и, вспомнив его совет, я сделал совершенно дурацкую вещь – взял и взъерошил ей волосы.

Черт, я так сильно хотел поцеловать ее, что уже почти ощущал вкус ее губ.

Ее пухлые мягкие губы были такими аппетитными. Как приятно было бы прикоснуться к ним. А еще лучше увидеть, как она ласкает ими мой член. Нет, для нее был бы готов не маленький Кингман, а огромный Кингман у меня в штанах. Боже, я веду себя как придурок.

И снова я порадовался тому, что было темно и она не смотрела мне ниже пояса, где огромный Кингман, которого я хотел засунуть в нее, в тот момент становился еще больше.

Она немного помолчала, и вряд ли оттого, что нервничала. Только не моя Трикси. Но тут она прочистила горло, и первое слово, вырвавшееся из нее, прозвучало пискляво.

– Я… хотела попросить тебя об одолжении. Оно довольно большое.

Ого, звучит серьезно. Не время для флирта. Черт.

– Проси. Я готов помочь. Ты же знаешь.

Она кивнула и медленно сглотнула. Она и правда нервничала, и мне это совсем не нравилось.

– Я, конечно, знаю, но мне все равно неловко просить об этом, хотя иначе никак. Но мы уже дружим довольно давно, и… эм… я подумала, что могу попросить тебя об этом. Эм… Мне нужно свидание.

И с чего это вдруг у меня вспотели ладони? Спокойно, Кингман. Сохраняй. Спокойствие. Я был заслуженным титулованным чемпионом, и меня не могла заставить нервничать даже последняя попытка забросить мяч на десять ярдов у двадцатиярдовой линии с пятью соперниками на хвосте за три секунды до конца матча. Беатрис Мур пригласила меня на свидание, вот уж великое дело.

Только на самом деле это и правда великое дело. Она была моей с тех самых пор, когда нам было по десять лет и она накричала на меня за то, что я назвал футбольный мяч свиной шкурой, потому что свиньи тоже люди. Вот и все. Я мог наплевать на все уроки соблазнения от Эверетта с высокой колокольни, потому что я ей тоже нравился и мы наконец-то собирались…

– Мне нужно, чтобы ты притворился моим парнем на встрече выпускников. Я знаю, знаю, что это отстой, но мне нужно пойти, потому что я в комитете, конечно я в нем, но нельзя, чтобы Рэйчел, Аманда и Лейси решили, что я какая-то одинокая кошатница, какой они меня и считают. Хотя в моем случае птичница. А еще, может быть, я случайно сказала им, что ты мой парень, потому что они увидели нашу фотографию в газете, а ты же не против притвориться моим парнем всего на пару малюсеньких вечерочков в моей школе, правда?

Притвориться ее парнем.

Пот на моих ладонях испарился ко всем чертям, как и слюна во рту, и кровь, которая уже было направилась из верхней части тела в нижнюю.

Трикси хотела, чтобы я притворился ее парнем.

Какого хрена?

– Это странно, я понимаю. Можешь не отвечать прямо сейчас, просто подумай об этом. Ладно? До встречи еще пара недель, так что… да, просто дай знать, когда решишь. – Она похлопала меня по ноге, встала и пошла к воротам между домом моего отца и ее домом. А я остался сидеть там, как приз за второе место.

Я ей даже ничего не ответил. Просто позволил ей уйти с ощущением неловкости. Так держать, идиот.

У меня чуть не вырвалось, что я согласен. Если я притворюсь ее парнем даже на один вечер на какой-то тупой встрече выпускников в женской католической школе, я уже на шаг приближусь к своей цели и она увидит, как хорошо нам может быть вместе, если мы не просто друзья. Это идеально вписывалось в план Эверетта, согласно которому мы с ней должны проводить больше времени вместе, чтобы она увидела, как нам классно, и сама влюбилась в меня.

Сохраняй спокойствие, придурок.

Мне нужна была долгая пробежка и двенадцать холодных душей. Но мне предстояло вернуться к семье, попутно мучаясь вопросом: что вообще сейчас произошло? Эверетту предстояло повеселиться с этим дерьмом, а мне нужно было сделать все, чтобы Деклан ни при каких обстоятельствах не узнал ничего о происходящем, или я никогда…

– Трикси Мур только что попросила тебя стать ее фиктивным бойфрендом на выпускном? – Французские двери были открыты, и Деклан стоял в них, скрестив руки на груди и самодовольно улыбаясь.

Гребаные младшие братья, которые любят подслушивать.

– Нет. – Я уперся локтями в колени и положил голову на руки. – Это вечер встреч выпускников старшей школы.

Дек сел рядом со мной, и вес двух профессиональных спортсменов оказался слишком большим для сиденья. Оно скрипнуло, а мой огромный младший братишка все никак не мог устроиться поудобнее и продолжал ерзать своей задницей.

Он, наверное, просто тянул время, перед тем как выдать мне сто один подкол по этому поводу. В конце концов, для того братья и существуют.

– Чел. Соглашайся. Это твой чертов шанс дать ей знать, что ты к ней чувствуешь.

Я непроизвольно вскинул голову. Мы с Деком были старшими в семье и никогда не упускали возможность осадить друг друга. Только не на поле. Когда дело было важным, мы всегда выручали друг друга.

– Что? Ты думал, я буду подшучивать над тобой? – Он покачал головой, глядя на меня. – Да ладно, братишка. Только не когда речь идет о чем-то серьезном, идиот.

Что?

– Как получилось, что половина семьи знает о моей влюбленности в Трикс? Я ни слова никому не говорил.

Дек закатил глаза и фыркнул так, словно я вел себя как тупица.

– Во-первых, вся семья в курсе. Ну, то есть, между нами, кто из нас не влюблялся в Трикси хоть чуть-чуть за все эти годы? Но все так же понимают, что она твоя гребаная родственная душа или что там у вас.

Слова Деклана зависли в воздухе как отчаянный пас, брошенный наудачу в надежде, что какой-нибудь быстрый игрок подхватит его в зачетной зоне противника. Мое сердце заколотилось в груди, а кровь застучала в висках, как будто я и впрямь находился на поле и во мне кипел адреналин. Моя родственная душа? Одна лишь мысль об этом придала мне такой уверенности, о какой я и не подозревал.