Эми Эванс – Супруги по завещанию (страница 2)
Оставаться на местном празднике жизни не было никакого желания. Поэтому, спешно попрощавшись с хозяевами вечера, мы с герцогом Гейрлейвом отправились к карете.
— Ты специально это все подстроил? — спросила у супруга, когда мы остались наедине.
— Любовь моя, не говори глупостей, — с абсолютно искренним видом заявил Алмир, — Я не меньше тебя был удивлен тем, кто именно нас застал.
И, если я бы я хуже знала собственного мужа, даже бы сомневаться не стала в его честности. Но, к сожалению, герцога за два года нашего брака я успела хорошо узнать. Как и понять, что он превосходный лжец.
— Как ты узнал? — продолжила допытываться я.
— Узнал о чем? — невинным тоном поинтересовался супруг.
— Как? — настойчиво повторила собственный вопрос.
— Все еще не понимаю, о чем ты толкуешь, любовь моя, — скучающим тоном отозвался Глава Тайной канцелярии.
А у меня внутри уже все закипало от гнева. В очередной раз он решил поступить по-своему. Даже не поставил меня в известность, не обсудил ничего со мной. Просто решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению. И это злило неимоверно.
— Как ты узнал о Грегори, Алмир?
— А что я должен был узнать о нем, любовь моя? — супруг взглянул на меня растерянно и невинно хлопнул глазами.
— И хватит меня так называть! — вспылила я, — Здесь больше нет зрителей, перед которыми нужно разыгрывать этот глупый спектакль.
За два года брака с герцогом Гейрлейвом это была всего вторая ссора. Все это время мы с ним вполне себе мирно уживались. Я приняла правила его игры и следовала им все это время. Но сейчас поведение Алмира переходило всякие границы. И я не намерена с этим больше мириться.
— Да?! — зашипел супруг в ответ, резко поддавшись вперед.
Зеленые глаза опасно сузились от гнева. И я впервые за два года увидела, чтобы Алмир вышел из себя. Самое время было бы отступить, пока ситуация не дошла до крайней точки. Но я уже устала мириться со всем происходящим.
— Из-за твоей неосмотрительности, Ханни, весь наш брак может полететь к чертям. И все последние два года пойдут насмарку. И все из-за появления этого Грегори, который лишь парой банальных комплиментов вскружил тебе голову. Если у тебя не хватает ума держать себя в руках, то я не намерен мириться с подобным, пока ты моя жена.
— Еще жена, — напомнила я герцогу Гейрлейву один весомый нюанс, — Уже через год мы сможем развестись.
— Впереди еще целый год, Ханни, — возразил муж уже спокойным тоном и вновь откинулся на спинку своего сидения, — И в случае нашего развода по истечению этого срока можешь делать все, что тебе вздумается. Но запомни, любовь моя, на весь этот год я твой единственный мужчина. И я не потерплю, чтобы возле тебя ошивался какой-то там Грегори, или кто-либо еще.
Кровь отхлынула от моего лица. Алмир говорит так, словно обвинял меня в измене. Но я ведь не делала ничего, что могло бы опорочить мою честь или честь моего супруга.
С Грегори мы познакомились около месяца назад, на одном из званых вечеров. И все, что нас связывало, это лишь пара-тройка душевных бесед и не более.
Так из-за чего герцог Гейрлейв так взвился? Заигрался в роль любящего и ревнивого супруга? Или испугался, что из-под носа уведут идеальную ширму?
— Я не сделала ничего, за что должна просить у тебя прощения, Алмир, — холодным тоном отозвалась я, — Ты мой муж, а не хозяин. И я в праве сама решать, с кем мне общаться. И имей ты хоть каплю уважения ко мне, спокойно бы все обсудил, а не устраивал показательный спектакль, унижая меня этим самым.
Алмир не торопился отвечать. Упрямо смотрел в окно, сжимая край сидения пальцами с такой силой, что костяшки на его ладони побелели. А грудь супруга тяжело вздымалась от едва сдерживаемого гнева.
— Прости, Ханни, — через какое-то время произнес он, разрывая тишину между нами, но головы так и не повернул, — Все совершают ошибки, в том числе и я. Но зато я напомнил твоему дружку, чья ты жена. Напомнил весьма красноречиво, — голова герцога повернулась ко мне, и зеленые глаза впились в мое лицо.
Поразительное упрямство для человека его положения. Но Алмир извинился и признал свою вину. Тем самым протянул мне оливковую ветвь перемирия. И только от меня сейчас зависит, принять ее и забыть об этом инциденте, прожив спокойно еще год до долгожданной свободы. Или превратить наш брак на оставшееся время в поле битвы.
— Надеюсь, ты умеешь учиться на своих ошибках, Алмир, — приняла я решение, — И в следующий раз дважды подумаешь прежде, чем выкинуть подобное.
— Не сомневайся, любовь моя, — широко улыбнулся в ответ герцог Гейрлейв.
Супруг почти сразу же заметно расслабился, верно посчитав, что буря миновала.
Но неприятный осадок после случившегося семейного скандала гложил меня всю дорогу домой. В этом же состоянии я зашла в особняк, поднялась наверх вслед за мужем и после всех приготовлений ко сну еще долго сидела, смотря на безмятежное лицо спящего Алмира. А в голове то и дело всплывали фрагменты событий двухлетней давности.
Глава 3
Небольшое родовое поместье Эйвери, давно потерявшее свой лоск, находилось в трауре уже несколько дней. Умер его последний хозяин, последний оплот надежды для всех, живущих в этом доме.
Граф Карен Эйвери так и не смог подняться с колен и вернуть графству былую славу за всю свою жизнь. Вернуть то, что его дед так безумно растратил. Превратив некогда процветавший род в род, доживающий свои последние дни.
Но граф Эйвери был хорошим мужем, отцом и хозяином для своих немногочисленных слуг. Именно поэтому поместье сейчас так искренне оплакивало своего хозяина и моего отца. Отца, который был для меня лучом света. Отца, без которого я не представляла, как жить дальше.
После смерти мамы он старался держаться. Держаться ради меня и людей, доверивших ему свои жизни. Отказался отправлять меня в пансион благородных девиц, хоть и понимал, что благодаря этому обучению я смогу найти подходящую партию и получше устроиться в этом мире.
Но папа, мой прекрасный папа, настаивал на том, что деньги — это не самое главное в жизни. Что деньги не смогут заменить счастья и любви. А брак нужно заключать исключительно по любви.
И, вместо того, чтобы отправить меня в пансион, граф Эйвери нанял мне учителей. Зачастую отдавал едва ли не последние деньги за мои занятия. Но всегда с улыбкой повторял, что это не главное. А главное то, что мы рядом, мы вместе и мы одна семья.
И сейчас, сидя в своей комнате и пытаясь придать опухшему от слез лицу хоть какую-то свежесть перед встречей с поверенным. Я не понимала, как мне жить дальше, оставшись в полном одиночестве в этом большом мире.
Дверь в комнату распахнулась, отвлекая меня от мрачных мыслей. И внутрь вошла Женевьева. Моя служанка, компаньонка и няня в единственном лице.
— Ханни, ты готова? Поверенный вот-вот приедет.
Огладив складки на плотном черном платье, я кивнула и поднялась на ноги.
— Но не думаю, что от него стоит ждать хороших вестей, — мрачно заметила я.
Поверенный, к которому обращался отец, должен огласить сегодня завещание. Другой родни у нас с отцом не было. А, значит, поместье должно перейти мне. Но как я буду содержать его и немногочисленных слуг, я не представляла.
— Быть может, все не так плохо, как ты думаешь? — с сочувствующей улыбкой предположила Женевьева, — Возможно, граф оставил тебе какие-то деньги.
Деньги отец точно должен был оставить. Вопрос лишь в том, как долго мы сможем протянуть на эту сумму. Хватит ее хотя бы на год?
Как жаль, что папа не посвящал меня в свои дела. Он занимался какими-то артефактами, часто отлучался из дома, но никогда не вдавался в подробности. А если бы и вдавался, какой теперь от этого толк? В артефактах я ничего не понимаю. Да и сомневаюсь, что его компаньоны и заказчики стали бы сотрудничать с сопливой девчонкой. Но дела отца были единственным, что держало нас на плаву.
— А, может, тебе стоит подыскать удачную партию? — продолжила фонтанировать идеями Женевьева, — Возможно, денег хватит на приданное. Или, ты всегда можешь продать поместье.
Продать поместье? Не скажу, что не думала об этом. Но хотелось бы оставить этот вариант на самый крайний случай. Для меня это не просто стены из камня. Это дом, в котором я росла. Дом, в котором были счастливы мои родители. И это уже не говоря о том, что этим решением я выставлю на улицу людей, служивших нам многие годы, оставив их без крыши над головой и средств к существованию.
Многие из них уже слишком стары, чтобы их приняли на работу куда-то еще. А заставить нового владельца их оставить не в моих силах. Они, конечно, поймут и не станут меня винить. Но…как же это жестоко.
— Думаешь, найти мужа так легко? — возразила я, — Приданное в любом случае будет неприлично скромного размера. А для поиска подходящей партии нужно потратить много сил и средств. Наряды, украшения, выезды на светские вечера. Заполучить приглашения тоже не так просто. И потом, потратив все деньги на бесполезные поиски, можно так и остаться без партии, — вздохнула я.
Хотелось бы, конечно, переложить груз всех обрушившихся на меня проблем на сильные мужские плечи. Но, тщательно все обдумав, идею с браком я отмела почти сразу. Слишком малы шансы на удачное разрешение ситуации.