Эми Эндрюс – Нарушаю все правила (страница 60)

Он снял трубку на первом же гудке:

– Привет, Беатрисс.

– Да, это я, привет-привет. – От того, с какой хрипотцой он произнес конец ее имени, в ее голос закралась улыбка, сделав его похожим на мурлыканье. – Наверное, сидишь у телефона?

Би даже нарисовала мысленно картинку, как он сидит в своем бревенчатом домике в чем мама родила перед огромным – от потолка до пола – окном, глядящим в бесконечные просторы ранчо.

– Угадала. Я по тебе соскучился.

Она снова расплылась в улыбке:

– Я тоже по тебе скучаю.

– Ну, как прошла презентация?

– Ой, Остин… все было так классно! Я задала там жару! – Би радостно рассмеялась.

И следующие минут десять она оживленно посвящала Остина во все подробности минувшего дня. Когда новости исчерпались, Остин сказал:

– Похоже, придется купить тебе завтра по случаю возвращения целый пирог.

Би даже прижала ладонь к груди. Этот парень казался слишком замечательным, чтобы быть настоящим! Но тут она вдруг вспомнила, что завтра не собирается возвращаться.

– Придется тебе немного попридержать этот пирог. Так получается, что в Криденс я не вернусь до четверга.

В эфире повисла пауза.

– Да?.. Ясно.

Эта пауза и очень сдержанный ответ сразу ее зацепили. В его голосе чувствовалось разочарование и что-то еще, что Би никак не могла определить. Улыбка на лице ее погасла.

– Это всего лишь пара дней.

– Да, я понял.

Би нахмурилась, непроизвольно выпрямляясь. Весь хмель в голове как будто сразу испарился.

– Все в порядке?

– Да, конечно. Я…

Би подождала, когда он закончит фразу. Но продолжения не последовало.

– Ты – что? – подсказала она.

– Ничего. Все отлично. Просто… мне тебя не хватает. Только и всего.

Ей тоже, естественно, будет его не хватать. Но Би показалось, что за этими словами скрывалось сейчас нечто более серьезное.

– Просто будет намного проще вести рекламную кампанию, если я на несколько дней останусь здесь и все сама налажу.

– Да, конечно.

Тот факт, что этому его «Да, конечно» явно недоставало эмоций, вызвал у Би раздражение.

– Это моя работа, Остин.

– Понимаю, – ответил он. – Оставайся, конечно, все в порядке.

Би недоуменно заморгала. Теперь-то какого черта?! Вот тебе и секс по телефону.

– Я вовсе не нуждаюсь в твоем разрешении.

Неужели она настолько была поглощена их обоюдной страстью, что не сумела распознать в Остине человека, считающего, что женщина должна получать от своего мужчины позволение что-то сделать? Не может быть!

В трубке послышался протяжный вздох.

– Ну разумеется, нет. Я нисколько не имел в виду… Просто… Послушай, извини меня, ладно? Естественно, это твоя работа, и тебе необходимо задержаться в Лос-Анджелесе, чтобы все доделать. И это замечательно. Я просто буду ждать, когда ты вернешься домой.

Домой… Би еще и еще раз мысленно произнесла это слово. Криденс, маленькая квартирка над «Дежа-брю», Остин… Она вовсе не собиралась делать их своим домом, но тем не менее они им стали.

И надо же! Как быстро это произошло!

Смягчившись, Би произнесла:

– Ну ладно.

Повисло неловкое молчание, и Би очень не понравилась эта натянутость между ними, возникшая именно сейчас, когда единственное, чего ей хотелось, – это просто поболтать с парнем, сделавшимся вдруг пугающе важной частью ее жизни. Просто… послушать его голос.

– Как там Принцесса? – спросила Би.

При упоминании о кошке Остин разговорился, голос его зазвучал спокойнее и мягче, и Би снова откинулась на кровать, забывшись в низком рокоте его речи.

В среду утром стало очевидно, что Би придется продлить поездку еще на один день, чтобы провести кучу собеседований в четверг, и она еще раз перебронировала себе вылет из аэропорта «Лос-Анджелес» – уже на середину пятницы. Если все пойдет по плану, то до Криденса она доберется в районе шести часов. Это будет долгий и трудный день, но впереди ее будет ждать Остин, и она уже с нетерпением предвкушала их встречу.

Казалось, она не видела его целую вечность, и Би очень по нему скучала. После того неловкого разговора в понедельник вечером все между ними вроде бы наладилось (включая даже очень сексуальный видеосеанс через веб-камеру), и когда она позвонила ему сказать, что задерживается еще на один день, Остин отнесся к этому спокойно, лишь уточнил: что предпочтительнее размазать ей по телу – персиковый коблер или вишневый пирог?

Его реакция вызвала у Би почти что осязаемое облегчение. Она могла еще смириться с тем, что на первом месте в их отношениях было чисто физическое влечение друг к другу. Однако она не потерпела бы неадекватной реакции партнера на изменение ее планов по работе. Все это проливало слишком яркий свет на те причины, по которым Би с самого начала избегала романа с Остином…

На исходе четверга Ким заглянула к ней в кабинет:

– Ты, должно быть, уже вымоталась?

Би кивнула:

– Есть такое.

Впрочем, это была приятная усталость. Та, которая приходит с удовлетворением от достижения всех целей. Завтра она еще пару часов проведет в офисе, проверяя разную мелочовку, внесет последние поправки и наконец отправится в аэропорт. Но в целом Би была порядком выжата.

– Ты сегодня как машина трудишься, – пошутила Ким, войдя в кабинет и сев на стул по другую сторону рабочего стола Би.

Ну, положим, это был не ее рабочий стол – но ей одолжили его на целую неделю. Причем ого-го какой роскошный стол! Ей предоставили угловой кабинет на третьем этаже с великолепным видом на зеленые бульвары и колоритнейший стрит-арт центра Лос-Анджелеса. Понятное дело, это был совсем не тот респектабельный угловой кабинет в стеклянном небоскребе, где обосновалась Jing-A-Ling, однако он был просторным и полным воздуха, с огромными окнами, с предметами современного искусства и всепроникающим ощущением потенциальных возможностей.

В сравнении с ним кабинеты Jing-A-Ling, казалось, способны были вызвать клаустрофобию, и единственное, что там витало в воздухе, так это дух заплесневелых традиций и жесткий патриархат.

– За это вы мне столько и платите, – съязвила Би, выключая все три монитора своей ультрасовременной компьютерной консоли.

– Вот как раз об этом, – положила ногу на ногу Ким, – я и хотела с тобой поговорить.

– Да? – изогнула бровь Би. – Сейчас не лучшее время мне сообщить, что вы не в состоянии оплатить мою работу, – пошутила она.

– Как раз наоборот. Я хочу предложить тебе больше денег.

– В самом деле? – даже рассмеялась Би.

– Ну да. Мы хотим расширяться и строить собственный, узнаваемый бренд для нашей продукции, а для этого нам требуется полномасштабная реклама. И чем привлекать к этому кого-то на стороне, мы предпочли бы все делать собственными силами. И нам хотелось бы отдать все это в твои руки. Короче, мы хотим, чтобы ты приняла на себя рекламу всей нашей компании. – Ким взяла долгую паузу. Возможно, для вящего эффекта. Впрочем, она могла бы и не стараться: у Би и так уже случился взрыв мозга! – Возвращайся в Лос-Анджелес, Би. Присоединяйся к нашей команде. Станешь руководителем, отвечающим за рекламу. А этот вот кабинет, – Ким быстро обвела взглядом высокие стены и просторные окна, – пусть будет твоим. Насовсем.

Сказать, что Би лишилась дара речи, было бы изрядным преувеличением. Ей только что предложили руководящую должность и почетный угловой кабинет – то, чего ей не удалось достичь в Jing-A-Ling за пятнадцать лет, – причем всего после двух месяцев сотрудничества с Greet Cute. Она была огорошена услышанным.

– Я… – Кровь так гулко стучала у нее в ушах, что Би едва различала даже собственные слова. – Я просто не знаю, что и сказать…

Ким широко улыбнулась:

– Лучшим ответом будет «да».

Всего месяца три назад это было для нее пределом мечтаний. Тогда, когда Би еще не знала, что, помимо рекламного бизнеса, существует и другая жизнь. Да, она чудесно расслабилась в последний месяц – оторвалась, можно сказать, от души, – но одно дело провести единственную рекламную кампанию для отдельного продукта, а в одиночку держать в руках все рекламные кампании фирмы – совершенно другая история.

Готова ли она к такому? Потянет ли? И где в таком случае застрянет ее творчество?