Эми Эндрюс – Нарушаю все правила (страница 20)

– Вы не против, если я эту штуку отдам? – спросил Остин, когда мать наконец отсмеялась. Сперва он подумывал о том, чтобы просто сказать, что заберет фондюшницу к себе. Но, зная свою матушку, Купер почти не сомневался, что однажды она появится у него на пороге с несколькими упаковками сыра и станет настойчиво утверждать, что надо устроить семейное фондю. И тогда Остину придется врать, что эта штука сломалась, или еще что-то выдумывать.

У матушки глаза были на мокром месте от одной лишь светящейся на агрегате лампочки, а Купер не хотел разрывать ей сердце. К тому же ему еще ни разу в жизни не удалось соврать матери и улизнуть от ответа. Ни один человек, знавший Маргарет Купер, не был настолько глуп, чтобы судить о ней лишь по доброй сентиментальной натуре. Его матушка способна была учуять любую ложь или спрятанную бутылку виски, или тихонько приведенную в амбар девчонку быстрее, чем он глазом моргнет. Вот кому бы следовало пойти в копы!

– Да, конечно, отдавай! – с готовностью согласилась она и тут же настороженно сдвинула брови: – А кому?

– Кое-кто из моих знакомых на днях обмолвился, что очень хочет такую штуку, – ответил Остин как можно более безразличным тоном и, оторвавшись от разделочного стола, прошел к побулькивающему на плите чили.

– Это знакомая или знакомый?

В Остине все органы чувств, включая интуицию, пришли в полную боевую готовность: мамин опытный нюх включился в действие.

– Так, просто по работе, – беспечно отмахнулся он, шумно принюхиваясь к пикантному аромату готового обеда.

С формальной точки зрения, это была никакая не ложь. Он действительно познакомился с Беатрис по работе. И тем не менее от четырех пар глаз, буравящих сейчас его спину, у Купера шея покрылась испариной.

– Арло как-то не производит на меня впечатление любителя фондю, – попыталась подловить его мать.

Остин едва не покатился со смеху. Единственный, по его мнению, возможный интерес Арло к фондюшнице мог заключаться в том, сгодятся ли шпажки от нее в качестве оружия.

– Арло тут ни при чем.

– Что, кто-то… из Денвера?

– Да нет.

Матушка всегда очень боялась, что Остин спутается с какой-нибудь «городской» и она его больше не увидит. И это было совершенно нелепо! Теперь-то Остин уже вернулся домой и никуда больше уезжать не собирался. Впрочем – чисто теоретически! – Беатрис как раз и была «городской». Хотя он с ней вовсе не «путался», да и жила она не в городе, а здесь – во всяком случае в ближайшем обозримом будущем.

– Кто она, Остин Купер? – прищурилась на него мать.

Ну хоть не назвала его «Малой»!

– Мам…

– А она, как, несырна собой? – вставил отец, явно потешаясь.

Клэй поморщился, а Остина даже передернуло, и хором они произнесли:

– Ба-ать!

Джилл рассмеялась – она всегда получала удовольствие от шуточек Брайана. Клэй между тем умоляюще воззрился на брата:

– Ну, в самом деле, бро! Ты же коп! Ты что, не можешь его арестовать или еще как-то пресечь это безобразие?

Не боясь, разумеется, оказаться в наручниках, отец подошел поближе к Остину.

– Хоть и забавно наблюдать, как тебя здесь плавят над жаровней… – Он сделал паузу, взвешивая, точно опытный мастер, назревшую в голове шутку. – Но лучше уж излей как на духу, сынок. Ты должен был уже понять, что сопротивление бесполезно.

Глубоко вздохнув, Остин поглядел на мать:

– Это не то… что вы подумали. Я просто по-добрососедски… Как вы меня всегда учили.

– А-а, вот оно как! – сложила мама руки на груди. – И как же зовут эту соседку? Это случайно не одна из этих милых девушек, у которых салон красоты? Или, может, это та симпатичная молодая особа, что приезжала починить мой ноутбук? – Она быстро глянула на Брайана. – Надо было ей побольше чаевых дать.

– Нет-нет, – поспешно возразил Остин. Что меньше всего нужно было единственному в Криденсе специалисту по компьютерам – так это с десяток ложных вызовов на ранчо с той лишь целью, чтобы матушка наладила с ней теплые отношения. – Она вообще новый в городе человек.

Разумеется, в городе имелся только один «новый человек», и матери понадобилось лишь две с половиной секунды, чтобы связать все воедино.

– Оу… – Взгляд ее засветился. – Это та самая загадочная женщина? Та, что поселилась над «Дежа-брю»?

Остин вздохнул, смиряясь с судьбой. Черт подери! Даже если ему удастся уговорить Беатрис пойти с ним на свидание – это в считаные мгновения разнесется по всему городу.

– Да.

– Та, у которой куча кошек?

– Нет, – хохотнул Остин, – кошек у нее нет ни одной.

– Я слышала, она прежде была спецагентом, – вставила Джилл.

– Да какая на самом деле разница, коли она подбивает к нему фондю?

Клэй застонал:

– Ё-моё! Бать, ну хватит уже, в самом деле!

– А как ее зовут? – спросила мама.

– Беатрис.

Даже когда Остин просто произносил ее имя, у него на миг перехватывало дыхание.

– Как принцессу?

– Ну, в общем, да. – Остин изумленно уставился на мать, так точно угадавшую вариант имени. – Как принцессу.

Мама взволнованно подошла к нему чуть ближе:

– Расскажи еще… о ней. Откуда она? Чем занимается? Как она выглядит?

Помимо того что матери это вообще никак не касалось, Остин сомневался, что, если он сообщит ей, что Беатрис любит носить свободные штаны и нижнее белье с днями недели, пить спозаранку пиво и ходить непричесанной, это вряд ли приятно расположит его матушку к женщине, о которой он в последние дни просто не мог не думать. А поскольку это была вторая по-настоящему значимая женщина в его жизни, Остин действительно хотел, чтобы она пришлась по душе его маме.

Потому что самому ему и впрямь очень нравилась Беатрис.

Может, это приведет к чему-то, может – нет. Единственное, что он точно знал сейчас – это что он ждет не дождется, когда увидит ее снова и вручит ей эту старую фондюшницу. Не стоит торопить события. У них еще масса времени, в конце концов. Она ведь решила на какое-то время здесь осесть.

– Мам… Речь идет лишь о фондю.

– Ладно, ладно, – вскинула ладони мать. – Я все поняла. Вы только познакомились и пока не принимаете это всерьез…

– А только всырьез, – фыркнув, ей в тон с восхитительной точностью вставил Брайан.

Не обращая внимания на непрекращающиеся мужнины каламбуры, матушка продолжала:

– Не будем больше это обсуждать. Но если это выльется в нечто большее, нежели фондю, я очень надеюсь, ты привезешь ее и познакомишь с нами.

– Речь идет лишь о фондю, – упрямо повторил Остин.

Мать понимающе покивала, однако глаза у нее характерно блеснули, и Остин даже не сомневался, что услышанная новость доставила ей массу удовольствия.

– Разумеется, – отозвалась она, после чего пару раз стукнула кончиком пальца себе по носу и подмигнула сыну. – Ну что… – развязала она передник, – давайте уже садиться обедать?

– Аллилуйя! – воскликнул отец. – Хвала достосырному…

Глава 9

Би была уже достаточно взрослой женщиной, чтобы понимать, что и в считаные часы могут произойти величайшие перемены. Может появиться на свет дитя, можно завлечь или потерять нового рекламодателя, может зародиться новая дружба. Но она и представить не могла, что какие-то пара-тройка часов могут произвести разительную перемену в ней самой!

Разумеется, она оставалась все тем же человеком. Того же роста, с тем же прямоугольным лицом, зелеными глазами и острым подбородком. Все такой же более широкой в бедрах, нежели в груди. И, сделавшаяся уже почти что постоянной, маленькая складка у нее между бровями – тоже была на прежнем месте. И все же, когда Би глядела на себя в зеркало, не в силах оторваться, то понимала, что полностью преобразилась.

Ошеломительная корона из огненных волос – ярко-красных, как пожарная машина, – пылала вокруг головы, превращая ее лицо из «миленькое, но рассказать, собственно, не о чем» в нечто… Если бы Би рассматривала сейчас кого-нибудь другого, то сказала бы «соблазнительно и стильно».

Марли удалось гениально сохранить прежнюю длину волос, сделав притом ступенчатую стрижку, так что на голове у Би теперь колыхалась многоуровневая пышная копна. Би всегда опасалась, что многоступенчатая прическа окажется неуправляемой и волосы не получится уложить, но теперь она оценила, какую великолепную иллюзию объема это создавало. А цвет! Это было что-то сногсшибательное! Он смотрелся невероятно эффектно, подчеркивая ее зеленые глаза и в то же время придавая ее образу дерзости и безбашенной крутизны.

Быть может, ничего подобного она сейчас и не испытывала – однако такой цвет волос напомнил Би, что это ей не чуждо и она могла бы такой быть.

Марли предложила ей заглядывать в салон каждый день, чтобы быстро вымыть голову и уложить прическу. Сперва это показалось Би полнейшей нелепостью. У нее никогда не было времени, чтобы каждый божий день ходить в салон на укладку! Но теперь-то времени у Би было в избытке, да и средства у нее определенно имелись. Так что, если таков был результат – она готова была обеими руками поддержать эту идею!

Би подняла руку, чтобы убрать широкие пряди волос, очень сексуально упавшие ей на лицо, и заправить их за ухо, усиливая тем самым свой новый дерзкий образ. Ногти блеснули в зеркале ярко-розовым перламутром. Такого же оттенка были и ногти на ногах. Би провела кончиком пальца сперва по одной брови, потом по другой. Просто идеальные дуги-близнецы, воплощение радости и совершенства!