Эми Доуз – Последний в списке (страница 55)

— Чтобы ты почувствовал свое превосходство, превзойдя его с помощью частного самолета?

Медленно качаю головой.

— Я знаю, что для того, чтобы очаровать тебя, Кози, потребуется гораздо больше, чем это.

Ее глаза вспыхивают любопытством.

— Почему ты иногда случайно называешь меня Кози? Ты почти всегда называешь меня Кассандрой, но несколько раз проскакивало «Кози», и я не могу понять, почему.

Я глубоко вдыхаю и немного задумываюсь, прежде чем ответить.

— Я использую «Кози» только тогда, когда мне очень комфортно с тобой.

На ее лице мелькает разочарование.

— Значит, в остальное время ты чувствуешь себя некомфортно рядом со мной?

Я наклоняюсь вперед и просовываю руку в большое отверстие на ее колене, пальцами дразня ее плоть, пока смотрю на нее серьезным взглядом.

— Да, Кассандра. С тех пор как я тебя встретил, ты доставляешь мне неудобства почти каждую минуту каждого дня. И я обнаружил, что мне нравится чувствовать себя неуютно.

Ее щеки вспыхивают румянцем, и она зажимает нижнюю губу между зубами.

— Тогда ладно.

— А что насчет тебя? Я доставляю тебе дискомфорт? — Я жду с затаенным дыханием, потому что Кассандра часто скрывает свои карты.

Она облизывает губы, и нежная улыбка озаряет ее лицо.

— Не то, что бы дискомфорт... просто мне немного страшно.

— Чего боишься? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Того, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой.

Кассандра нервно отпивает из своего бокала, и если бы я не пытался ухаживать за этой женщиной, и, если бы я не пытался ухаживать за этой женщиной, я бы прямо сейчас, черт возьми, сделал ее членом клуба «Майл хай»¹⁷, чтобы покончить с этими страхами. Но у нас впереди долгая ночь. И я намерен побороть эти страхи не только сексуальными способами. По крайней мере, на данный момент.

Мы приземляемся в Аспене, и Кассандра явно более расслаблена после двух бокалов шампанского во время короткого перелета. Я открываю дверь, чтобы проводить ее в арендованный мной черный внедорожник, и она хихикает, когда я сажусь на водительское сиденье.

— Что смешного?

— О... просто у меня сейчас момент, как у Анастейши Стил, и на мне джинсы с дырками, а не что-то элегантное и изысканное, как носила бы девушка Кристиана Грея.

— Мне нравятся твои джинсы, — бормочу я, наклоняясь через консоль, чтобы провести рукой по ее бедру. Она выглядит молодо и непринужденно, и это напоминает мне, что я не просто отец и босс. Кажется, что я уже сто лет не задумывался об этом.

Я прижимаюсь к ее губам мягким поцелуем, опускаясь носом к ее шее и вдыхая этот ее кокосовый запах так, словно это мой последний вздох. Девушка тихонько хнычет, и мне требуются все силы, чтобы отстраниться от нее и сесть за руль.

— Куда мы едем? — спрашивает она, и по ее сексуальному взгляду я понимаю, куда именно она хотела бы поехать.

Я ухмыляюсь.

— Увидишь.

Наше сексуальное напряжение становится ощутимым, пока мы едем в центр Аспена, где расположено множество элитных магазинов. Я не провожу много времени за покупками в Аспене. Обычно я здесь по делам или с Эверли, и в этом случае мы больше катаемся на лыжах и ходим в походы, чем что-либо еще.

Очевидно, что Хенли — это человек, с которым я встречался только по делам. Мои визиты к ней носили почти деловой характер, что, конечно, жестоко признавать. Но она, похоже, была довольна таким раскладом. Удивительно, как быстро я начал нарушать все свои правила ради Кассандры.

Как только нахожу место для парковки перед пунктом нашего назначения, я открываю дверцу Кассандры, и она широко раскрывает глаза, когда видит, где мы остановились.

— Мы ведь не сюда идем? — спрашивает она, указывая на изящную витрину магазина.

Я киваю и улыбаюсь, хватая ее за руку, когда она выходит из машины.

— Сюда.

Она хмурится.

— Я знаю дизайнера, которая владеет этим магазином. Ее зовут Татьяна Эшли. Она работает с магазином футболок Дакоты.

— Знаю, — отвечаю я с ухмылкой и начинаю тянуть ее к двери.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Кассандра, останавливая меня сильным рывком за руку.

Я поворачиваюсь и легко пожимаю плечами.

— Потому что я спросил Дакоту.

— Спросил Дакоту о чем?

— Где ты любишь делать покупки.

В этот момент открывается входная дверь магазина, и оттуда выглядывает невысокая женщина с ярко-розовыми волосами.

— Это, должно быть Золушка!

Я улыбаюсь и киваю, пока мне приходится тащить очень сопротивляющуюся и смущенную Кассандру к двери. Мы заходим в роскошный демонстрационный зал с ограниченным количеством выставленных товаров. Это определенно не обычный магазин. Это бизнес только по предварительной записи... что объясняет, почему Дакота должна была сделать несколько звонков для меня.

— Ты, должно быть, Кози! — Татьяна притягивает Кассандру к себе, чтобы обнять. — Дакота так много о тебе рассказывала. Мне кажется, что я уже знаю тебя, так много она о тебе говорит. Месяц назад я купила у нее одну из твоих досок. Я в восторге!

— Правда? — Кассандра выглядит ошеломленной. Это восхитительно.

Татьяна поворачивается ко мне с улыбкой.

— Расскажи мне о мероприятии. Я знаю, что это благотворительный вечер для ЛГБТК+¹⁸, так что я понимаю суть, но нам с девочками будет легче, если мы будем знать детали.

— Вообще-то... не могла бы ты оставить нас на минутку, Татьяна? — прошу я, чувствуя, как тревога колет этот сексуальный пузырь, в котором мы с Кассандрой жили последний час. — Мне просто нужно быстренько переговорить с Кассандрой.

— Без проблем! Теперь, когда я увидела ее тело вживую, у меня есть еще несколько вещей, которые я хочу, чтобы она примерила, — восклицает она и поворачивается, чтобы сказать что-то двум сотрудникам, которые проскальзывают следом за ней, направляясь в заднюю часть магазина, скрываясь из виду.

Зеленые глаза Кассандры превратились в блюдца, когда она притягивает меня к себе.

— Макс, что, черт возьми, происходит?

Я успокаивающе поглаживаю ее по руке, потому что девушка выглядит так, будто собирается упасть в обморок.

— Сегодня я зашел к Дакоте в магазин, чтобы попросить у нее несколько идей насчет свидания для нас с тобой.

— И...

— И я рассказал ей о благотворительном вечере.

Кассандра мгновенно хмурится. Мы не возвращались к этой неловкой теме с тех пор, как она вспылила в прошлые выходные, и могу сказать, что, судя по тому, как померк свет в глазах Кассандры, ей не нравится это напоминание.

— Послушай, я поговорил с Хенли, женщиной, которая собиралась сопровождать меня на мероприятие, и сказал ей, что у меня серьезные отношения и я не думаю, что ей стоит идти со мной.

— Правда?

— Да. Она все поняла. — Я глубоко вдыхаю и делаю шаг вперед, готовый пустить в ход большие пушки, чтобы заключить эту сделку.

— Кассандра, я хочу, чтобы ты пошла со мной на благотворительный вечер на следующей неделе. Это важное для меня событие. Проект «Радуга» — это программа стипендий для детей ЛГБТК+. Я вхожу в совет директоров не потому, что должен, а потому, что хочу. Эверли — дочь матери-лесбиянки и падчерица матери-пансексуала. Это сообщество всегда будет частью ее жизни и, следовательно, моей тоже. Для меня важно использовать успех и влияние, которые я обрел в бизнесе, чтобы помочь детям из этого сообщества найти свое место в этом мире. Я с удовольствием покажу тебе эту часть своей жизни.

Грудь Кассандры вздымается и опускается, когда она смотрит на меня, совершенно ошеломленная. Я знал, что она не согласилась бы приехать на следующие выходные, если бы я не попросил ее об этом. Она должна понять, что у нее нет второго выбора. Вот почему я зашел в магазин ее лучшей подруги в центре города, чтобы посоветоваться. Я подумал, что если отведу ее в магазин за платьем, у нее не будет причин отказывать. Когда Дакота сказала, что Кассандре нравится этот дизайнер в Аспене, мой дом вдали от дома, ужин и кино внезапно стали более интересными.

Надеюсь, ей будет сложнее отказать мне.

— Ты позволишь мне купить тебе платье сегодня вечером и согласишься пойти со мной в следующую субботу? — спрашиваю я, впервые за весь вечер чувствуя себя странно уязвимым.

Внезапно частный самолет и грандиозный жест — отвезти ее к дизайнеру за платьем — кажутся мне явным перебором для первого свидания. Что, если она откажется, и все это будет напрасно? Что, если нам придется возвращаться на самолете в неловком молчании, потому что Кассандра в прошлом ясно дала понять, что материальные вещи ее не волнуют? Черт... возможно, я только что все испортил.