Эми Доуз – Последний в списке (страница 51)

У нее перехватывает дыхание, очевидно, она понимает, о чем я думаю, но наши грязные мысли прерываются, когда мой на мой телефон приходит уведомление.

Кассандра хватает его и протягивает мне, глядя на экран.

— Кто такая Хенли?

Волна адреналина проносится по моему телу.

— Черт.

— Что? — спрашивает Кассандра, хмуро переводя взгляд на телефон..

Открываю сообщение и вижу фотографию Хенли в платье. Надпись гласит: «Это подойдет?».

Я переворачиваю телефон и провожу рукой по волосам, взъерошивая их на макушке, пытаясь понять, что, черт возьми, делать в этой ситуации.

— Макс, ты меня пугаешь. — Голос Кассандры наполнен тревогой.

Я опускаю руку на стол.

— Ничего такого... просто я облажался.

— Как облажался? — настаивает она, убирая ногу с моего колена, словно предчувствуя, что за этим последует.

Я могу выкрутиться. Могу объяснить ситуацию и образумить ее. Это необязательно должно быть чем-то особенным.

Повернувшись лицом к Кассандре, я раздвигаю свои ноги, чтобы обхватить ее, и смотрю на нее серьезным взглядом.

— Я пригласил Хенли стать моей «плюс один» на благотворительном мероприятии в Денвере, которое состоится через пару недель. Это было до того, как мы с тобой начали... все это. — Эта фраза вдруг кажется мне до боли детской. — Я совсем забыл об этом мероприятии, не говоря уже о том, что пригласил Хенли.

Кассандра с любопытством смотрит на меня.

— Кто она?

— Она... — Черт, как мне это сказать? — Та, с кем я встречаюсь в Аспене, когда бываю там.

— Типа приятеля для траха? — Кассандра спрашивает то, что я не могу признать. Я деревянно киваю, и она издаёт сухой смешок. — Для парня, который не заводит отношений, это очень близко к этому.

— Кози, — говорю я.

— Не надо оправдываться, — раздраженно огрызается она. — Ты пригласил ее после того, как поцеловал меня?

Я хмурю брови.

— Возможно.

Она облизывает губы и кивает, ее челюсть напряжена от раздражения.

— Все в порядке... вы двое должны пойти.

— Я не хочу идти. — Мой тон звучит резче, чем я намеревался, но меня раздражает ее холодный, расчетливый взгляд. Кассандра со мной не такая. Никогда. — Но я в совете директоров, так что должен пойти.

— Кто присматривает за Эверли? — Она улыбается мне, и это так чертовски фальшиво, что у меня внутри все переворачивается.

Я тяжело вздыхаю.

— Она останется на ночь с моими родителями.

— Отлично, — резко отвечает она. — Я могу покрыть остальное время, если ты хочешь устроить выходные. Это не проблема.

Она пытается встать и спотыкается, поэтому я встаю и кладу руки ей на талию, чувствуя, как ее тело вздрагивает от моего прикосновения. И это не самая приятная дрожь.

— Кассандра, что ты делаешь?

— Ничего, Макс, — мурлычет она слащавым тоном, высвобождаясь из моих объятий. — Просто иду домой... э-э... обратно в дом у бассейна. В любом случае, мне больше не следует здесь находиться. Сегодня выходные.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее сверху вниз.

— Не делай этого.

— Я ничего не делаю. — Она натянуто смеется, ковыляя прочь от меня. — Мы покончили с этим, и нам пора возвращаться к нашим жизням. Я все равно иду на свидание с Дакотой сегодня вечером, так что все просто замечательно.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Ты идешь на свидание?

— Мы договорились с ней в начале недели. — Она пренебрежительно пожимает плечами.

У скрипят зубы. Это первый раз, когда Кассандра ведет себя так, будто она старше меня, что чертовски раздражает. Разве мы уже не прошли этот этап?

— Серьезно? Теперь все будет так? — спрашиваю я.

Она останавливается у раздвижной стеклянной двери и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, раздраженно пожимая плечами.

— Макс... мы оба с самого начала знали во что ввязываемся. И я не понимаю, почему сейчас ведем себя так, будто это не было частью плана. — Девушка открывает дверь и выходит, и впервые я не пялюсь на ее задницу, когда она уходит.

Я смотрю в пол.

Потому что чертовски зол.

ГЛАВА 35

Макс

— Папа, в чем дело? — спрашивает Эверли, опускаясь на диван рядом со мной.

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего ребенка, чьи голубые глаза расширены и выражают беспокойство за меня.

Сейчас вечер воскресенья, и она только что вышла из душа. Ее светлые волосы еще влажные и пропитывают верхнюю часть пижамы.

Моя дочь только что застукала меня за тем, как я, словно сталкер, пялюсь в окно, высматривая признаки жизни Кассандры, вместо того чтобы читать чертову книгу, которая открыта у меня в руках. Я незаметно подглядывал на ее домик с тех пор, как она вчера ушла и не вернулась.

Свет горит, значит, девушка вернулась домой сегодня вечером, но я не знаю, когда. Какая-то часть меня хочет пойти туда после того, как Эверли ляжет спать, и потребовать рассказать о том, что произошло вчера. Но другая часть, более громкая, пытается понять, что, черт возьми, делать с этой ситуацией.

Ситуация, когда мы не хотим заканчивать с тем, что, черт возьми, делаем друг с другом. Мы больше не просто трахаемся, это точно.

Я заставляю себя улыбнуться своему ребенку, хотя знаю, что это не отражается в моих глазах.

— Все в порядке, малышка. Почему спрашиваешь?

Эверли наклоняет голову, с любопытством наблюдая за мной.

— Потому что ты выглядишь грустным.

— С чего бы мне грустить? — спрашиваю я, немного повышая голос.

— Потому что вчера вечером ты почти не разговаривал за ужином, а такого никогда не случалось.

Сжимаю челюсть, когда понимаю, что позволил своей ссоре с Кассандрой повлиять на время, проведенное с Эверли. Именно поэтому я не должен заводить отношения. Вот из-за такого дерьма. Это знак, что мне пора завязывать со всем этим. Полный перерыв. Конец.

— Прости, Эверли, — отвечаю я, заправляя влажную прядь волос ей за ухо. — Я отвлекся, но больше такого не повторится.

Эверли выглядит обеспокоенной моим ответом.

— Папа, ты не обязан быть идеальным для меня, ты же знаешь.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, с любопытством глядя на нее.

— Это нормально, что ты иногда грустишь. — Она пожимает своими крошечными плечами. — Мне иногда бывает грустно, но ты ведь все равно любишь меня, правда?