Эми Доуз – Последний в списке (страница 24)

— Не говорите ему, Марсия. Это должен быть сюрприз.

Я слышу, как Марсия смеется, а затем говорит:

— Это сюрприз, сэр.

— Впустите. — Я откидываюсь на спинку кресла, мое сердце переполняется радостью от того, что я увижу своего ребенка. К сожалению, мой желудок завязывается узлом, потому что я также встречусь с Кассандрой впервые с вечера пятницы.

— Это я! — кричит Эверли, врываясь в дверь моего кабинета. Она стремительно проносится по моему просторному помещению и огибает большой стол из красного дерева, чтобы броситься в мои объятия.

— Какой сюрприз! — восклицаю я, проводя рукой по ее затылку и замечая, что сегодня у нее две пышные косички.

Я отстраняю ее от себя, чтобы посмотреть на нее, когда она садится ко мне на колени. Ее длинные ноги свисают в стороны, и мне становится грустно, потому что она слишком быстро растет.

Она улыбается мне.

— Мы принесли тебе обед-пикник!

— Серьезно? — отвечаю я и замечаю движение в дверном проеме.

Оглядываюсь и вижу, что там стоит Кассандра, выглядящая несколько неловко, но так же мило, как и Эверли. Обе они одеты в сарафаны в цветочек, а темные волосы Кассандры заплетены в две короткие косички, как у Эверли.

Они выглядят чертовски очаровательно.

— Привет, Кассандра. — Я стараюсь звучать непринужденно, а не так, будто испытываю сексуальное возбуждение от ее вида.

— Пап, ты когда-нибудь будешь называть ее Кози? — спрашивает Эверли.

Я нервно улыбаюсь.

— По-моему, она похожа на Кассандру.

Кассандра прочищает горло и смотрит себе под ноги.

— Обед-сюрприз был идеей Эверли, так почему бы вам двоим не пообедать вдвоем. Через дорогу есть кафе, куда я могу зайти. Просто напиши мне, когда закончите.

— Ты уверена? — спрашиваю я, ненавидя, что она так старается от меня отвязаться. — Я не против, чтобы ты присоединилась.

— Да, Кози. Поешь с нами! Ты приготовила почти все это.

Кассандра нервно отводит глаза и бормочет: — Этого то я и боюсь.

Уголки моего рта приподнимаются.

— Ну, если ты готовила, значит, просто обязана присоединиться к нам.

Она тяжело вздыхает, но кивает. Эверли ликует так, будто это лучший день в ее жизни, а мы всего лишь идем обедать. Действительно, надо делать меньше.

Мы втроем выходим из здания моего офиса в небольшой парк рядом с собачьей площадкой. Из окна моего кабинета открывается прекрасный вид на эту территорию, и каждый раз, когда смотрю туда, мне приходится бороться с желанием купить Эверли щенка. Она всегда хотела его, но, зная, что время, которое я провожу с ней, ограничено, пришлось бы пренебрегать собакой, когда Эверли не со мной.

Эверли хватает клетчатый плед из большой сумки, которую Кассандра держит открытой, и расстилает его на траве, хотя неподалеку есть отличные столы для пикника. Я снимаю пиджак и неуклюже ложусь на одеяло, опершись на локоть и вытянув ноги. Кассандра снимает шлепанцы и садится на одеяло как можно дальше от меня, ее пальцы с накрашенными розовым ногтями, свисают с одеяла на траву.

— Я сделала вот это, — говорит Эверли, доставая небольшую вазу с маргаритками, растущими на берегу ручья. Она ставит ее на одеяло, а затем достает несколько бумажных салфеток, на каждой из которых нарисованы картинки. Она показывает на первый. — Это мы с Кози играем в теннис на террасе. — Они просто сидят. — А это мы с тобой ужинаем с Майклом. — Папа не умеет готовить, приятный штрих. — А это ты спасаешь жизнь Кози! — Эверли смеется и кладет руку мне на плечо, вздыхая так, будто это самая смешная история в мире.

Я бросаю Кассандре натянутую улыбку, но она отвлеклась на бутерброды, которые раскладывает по тарелкам. Затем открывает упаковку с фруктами и чем-то еще, что я не могу разобрать.

— Отличные рисунки, Эверли, — заявляю я с улыбкой. — Ты должна нарисовать картину этого пикника. Все выглядит великолепно.

Эверли устраивается между нами и с энтузиазмом вгрызается в свой сэндвич.

— Ну как? — нервно спрашивает Кассандра.

Брови Эверли взлетают вверх.

— Очень вкусно!

Кассандра, похоже, испытывает облегчение.

С набитым ртом я спрашиваю:

— Чем вы занимались сегодня утром?

— Кози показала мне доску для закусок, над которой работает, и она такая классная, папа!

— О? Ты нашла подходящее дерево? Я говорил, что могу еще нарубить, если нужно.

— Все в порядке, — говорит Кассандра, избегая смотреть мне в глаза.

— Она разрешила мне отшлифовать её, но я загнала занозу. — Эверли тычет пальцем мне в лицо, и я не могу определить, где была заноза, но все равно хватаю ее палец и целую.

Хмурю брови, когда смотрю на Кассандру. На прошлой неделе она бы написала мне об этом. А на этой едва может смотреть мне в глаза. Черт возьми, я все испортил.

— Но не волнуйся, — продолжает Эверли. — Кози вытащила занозу, и я даже не плакала.

Я откладываю недоеденный сэндвич и киваю.

— Что ж, похоже, утро выдалось насыщенным. Какие планы на вторую половину дня?

— Наверное, плавать, — взволнованно говорит Эверли и оглядывается через плечо. — Кози, можно я пойду поиграю в парке?

Кассандра поднимает глаза.

— Ты должна спросить своего папу, Морское Чудовище. Это его обед-пикник.

— Да, иди поиграй, малышка, — отвечаю я, и мое сердце немного замирает от того, что Эверли обратилась за разрешением к Кассандре, а не ко мне. Этого следовало ожидать, когда она весь день за главного, но все равно неприятно. Я хочу, чтобы отношения между мной и Эверли изменились до конца лета.

Мы с Кассандрой сидим в неловком молчании, наблюдая, как Эверли бегает по детской площадке от одного препятствия к другому. Я подумываю затронуть тему пятничного вечера, но это кажется неуместным. К тому же, что еще можно сказать?

Прости, что я, как похотливый ублюдок, набросился на тебя, будто у меня никогда в жизни не было секса? Я тяжело вздыхаю. Каким-то образом мне удалось остановить это до того, как мы занялись сексом, и это болезненное напоминание, с которым мне придется жить каждую секунду проведенную с ней. Особенно после того как почувствовал вкус ее пухлых губ и то, как она ощущалась в моих объятиях.

Разочарованный своими дурацкими мыслями, я открываю вторую упаковку. Похоже на какой-то картофельный суп, который... холодный? Я пожимаю плечами и втыкаю в него вилку, чтобы попробовать.

Когда кашицеобразные частицы попадают мне в рот, я мгновенно замираю и чувствую на себе взгляд Кассандры. Борясь с желанием выплюнуть, я показываю на контейнер и бормочу:

— Что это?

— Предполагалось, что это картофельный салат, — заявляет Кассандра, пристально глядя на меня. — Не вкусно?

Я поджимаю губы и киваю, мое лицо искажается в муках, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.

— Да ладно. Это не может быть настолько плохо. Я следовала маминому рецепту. — Она берет вилку и отправляет кусочек в рот, мгновенно съеживаясь от шока. Ее щеки надуваются, и она произносит: — О, боже мой.

Я печально киваю.

— О, боже! — Она быстро хватает салфетку, чтобы сплюнуть. — Наверное, я добавила слишком много яблочного уксуса. На вкус как яд! — Она протягивает мне салфетку, но я уже проглотил. Это было ужасно.

Ее взгляд становится суровым, когда она понимает, что я сделал.

— Это была ошибка.

Я быстро хватаю бутылку воды, чтобы протолкнуть эту ужасную смесь.

— Надеюсь, я не пожалею об этом позже.

— Пожалеешь, — хмыкает она, закрывая контейнер крышкой и отбрасывая его в траву, как будто он может заразить нас, если будем стоять слишком близко.

На мгновение воцаряется тишина, прежде чем я краем глаза ловлю ее взгляд, а затем мы в унисон разражаемся хохотом. Ее лицо озаряется, когда девушка прикрывает свои пылающие красные щеки, и узлы в моем животе начинают распутываться при звуке ее счастливого смеха. Это дает мне надежду, что мы сможем пережить всю катастрофу пятничного вечера и вернуться к нормальной жизни.

— Пятерка за старание, Кози. — Я вздыхаю, поднимая свою бутылку воды в знак шуточного тоста.