Эми Доуз – Ошеломленный (страница 50)

– То есть после всего, что произошло между нами, ты хочешь просто остаться друзьями?

Мак утвердительно кивает.

– Именно.

Даже зная заранее, что он скажет, от его ответа я все равно ощущаю себя так, словно меня облили ледяной водой. Я отворачиваюсь от него, отчаянно нуждаясь в уединении, чтобы все осмыслить. Почему меня это так задевает? Почему я не могу с этим справиться?

Пока я пробираюсь между столиками с гостями, у меня голова идет кругом. Как я могла быть такой дурой? Я правда думала, что между мной и Маком было что-то настоящее. И все из-за того, что он поцеловал меня на виду у своих друзей? Да не значило это ничего. Очевидно, что это была похоть, а не любовь. Это был просто поцелуй. Зачем я позволила себе мечтать о том, что это было чем-то большим?

– Фрея! – зовет Мак за моей спиной.

Я направляюсь к выходу из зала. Чувствуя, как слезы текут по моим щекам, я ускоряю шаг. Мне срочно нужно выбраться отсюда.

– Фрея, подожди меня!

Я нахожу боковой выход и выбегаю на темную улицу, радуясь, что фонарь сломан. Не хочу, чтобы Мак видел меня такой. Сейчас речь должна идти не о моих чувствах, а о его дедушке.

– Фрея, черт тебя побери, остановись хотя бы на секунду! – кричит Мак, запыхавшись.

Я тоже едва дышу, замерев в страхе, что разобьюсь на тысячи мелких осколков, если позволю хотя бы капле моих чувств выплеснуться.

Он разворачивает меня к себе и хмурится, когда видит, насколько я расстроена.

– Куки, ты заслуживаешь мужчину, для которого ты будешь на первом месте. Ты, а не футбол. И сейчас ты стала достаточно смелой, чтобы найти этого человека.

Я издаю сдавленный смешок, вытирая жгучие дорожки слез на моих щеках.

– Так вот кем я была для тебя? Благотворительной акцией?

– Нет, я такого не говорил.

С болью на лице он подходит ко мне ближе, пытаясь найти в моих глазах понимание.

Но он там его не найдет. Я расстроена, иррациональна, и у меня болит сердце.

– Тебе и не обязательно было говорить это вслух, – возражаю я, отворачиваясь от него и умоляя себя перестать плакать. – Если бы я была чем-то большим, ты бы попросил меня поехать в Шотландию вместе с тобой, чтобы быть рядом в это тяжелое время.

В этих словах кроется мрачная правда, которую мы оба знаем. Но он в этом не признается.

Мак тяжело вздыхает.

– Фрея, я бы ни за что не стал просить тебя поехать со мной. Ты только начинаешь новый проект в бутике. Я не буду заставлять тебя выбирать между мной и твоей карьерой.

– Конечно, не будешь, – огрызаюсь я, с головой утопая в своем гневе. Я делаю шаг к нему и окидываю его суровым взглядом. – Потому что для тебя… карьера всегда будет на первом месте.

Мак предостерегающе сужает глаза.

– Фрея, ты знала об этом с самого начала. Не пытайся делать вид, что это новая для тебя информация. Ты также знала, что именно по этой причине я не вступаю ни в какие отношения. Во мне ничего не поменялось. Я тот же человек, которым был весь прошлый год.

Вот только сейчас я в тебя влюблена.

Я поджимаю губы и закрываю глаза, умоляя свое сердце успокоиться, чтобы я снова могла нормально дышать.

Мак прав. Я знаю, как для него важен футбол. И как он относится к отношениям. Ко мне. Я должна была это предвидеть.

– Так вот почему ты так поменялся, когда мы вернулись из Шотландии? – Когда боль заменяется принятием, меня охватывает холодное, пустое спокойствие. – Ты знал, что уедешь.

Я выжидающе смотрю на Мака. Вина в его взгляде говорит сама за себя.

Я медленно киваю, вспоминая нашу последнюю ночь. Оглядываясь назад, я должна была понять, что он так прощался со мной. Все казалось таким безнадежным. То, как он на меня смотрел, как меня касался. Как обнимал меня после. То, как он поцеловал меня в плечо, когда уходил на следующее утро. Я должна была знать, что с самого начала только у меня возникли чувства.

Та лживая сучка, которая говорит мне, что я не заслуживаю своего счастливого конца, все это время была права. Мне никогда не нужно было переставать ей доверять. Почувствовав то, что я считала любовью, я не смогу забыть, чего мне не хватает. Воспоминание об этом чувстве останется открытой раной, которая никогда не заживет.

Я делаю глубокий вдох через нос и иду мимо Мака обратно в зал.

– Удачи в Шотландии, Мак.

– Фрея, не веди себя так! – Мак хватает меня за руку и смотрит на меня своими безумными покрасневшими глазами. – Мы продолжим общаться. Ты моя лучшая подруга.

Я натягиваю на лицо улыбку. Так легко можно было принять его пылкий взгляд за надежду, но я уже все поняла. Теперь я знаю правду.

– Конечно, Мак. Мы можем и дальше быть друзьями.

Он ослабляет свою хватку, и я убираюсь подальше от него, точно зная, что больше никогда не буду дружить с Маклаем Логаном. Как вообще можно дружить с кем-то, кто вдребезги разбил твое сердце?

Глава 25

Мак

– На сегодня мы закончили, джентльмены. Бегом в раздевалку! – кричит тренер.

Я заканчиваю свою последнюю тренировку и выхожу на поле тренировочного центра «Рэнджерс». На этой неделе нас загоняют до предела наших возможностей. Мы готовимся к товарищескому матчу с «Оксфорд Юнайтед», который состоится через пару дней. Я часто оглядываюсь по сторонам, чтобы напомнить себе, что я больше не играю за «Бетнал Грин». Я дома, в Шотландии.

После свадьбы Роана и Элли все произошло так быстро. Я отправился в Глазго, прошел медосмотр, пару раз потренировался с командой, а затем, не успел я опомниться, как меня уже фотографируют в форме «Рэнджерс» и я подписываю контракт, который помог составить Сантино. Я даже не стал читать условия, доверившись своему агенту. Это, наверное, недальновидно с моей стороны – именно так футболистов и обманывают. Но мне уже все равно. Я здесь по одной-единственной причине.

Мой дедушка не имел ни малейшего понятия об этом, пока я не заявился к нему в квартиру в форме «Рэнджерс» и повернулся, чтобы показать ему вышитую на спине фамилию «Логан». В тот день старик рыдал в моих объятиях. Тогда я в очередной раз понял, что мое решение было правильным. Дедушка наконец увидит, как я играю за его любимую команду. В промежутках между матчами и тренировками я навещаю его настолько часто, насколько могу. Я потерял весь прошлый год, и теперь ни за что не упущу то время с ним, которое у нас осталось.

Моя новая команда – хорошие ребята. Некоторые смотрят на меня, как на сумасшедшего, зная, от чего я отказался. Большинство мечтает поменяться со мной местами, вместо того чтобы играть со мной за этот клуб. Но я точно знаю, что никогда не пожалею об этом времени, которое я смогу провести с моим дедушкой.

Каждый вечер после тренировок я захожу к нему на чай и разговоры о футболе. В течение дня с ним дежурит медсестра из хосписа. Несмотря на то, что его тело становится все слабее, я снова вижу тот самый огонек в его глазах. Ничего не радует этого мужчину больше, чем футбол, поэтому я рад, что переехал.

А вот тренировки пока что оставляют желать лучшего. У меня все никак не получается поймать ритм новой команды. Тренер говорит, что сейчас у меня просто переходный период и со временем все устаканится.

Приняв душ, я направляюсь на парковку для игроков и сначала не верю своим глазам, увидев Роана рядом с моей машиной.

– Черт побери, ты как сюда попал? – спрашиваю я, бросая взгляд на охранные ворота.

Роан поднимает брови.

– Я сказал им, что ты мой брат, и они на это купились. Конечно, ведь мы с тобой – одно лицо.

Я смеюсь и мотаю головой, бросая сумку на землю. Я не видел моего друга со дня его свадьбы – дня, который он вспоминает с нежностью, а я предпочел бы забыть.

Роан поднимает руки, пресекая мои приветственные объятия.

– Мак, какое сегодня число? Какой год? Сколько тебе лет? Сможешь назвать свою фамилию?

– Что ты несешь? – перебиваю его я и упираю руки в бока.

Роан улыбается.

– Я просто хотел удостовериться, что ты в своем уме, прежде чем накинусь на тебя с рассказом о том, как хреново мне было, когда по возвращении из своего двухнедельного медового месяца я узнал, что мой лучший, блин, друг, сосед и товарищ по команде, с которым мы играли вместе три года, ушел в другой клуб.

Я открываю рот, чтобы ответить, но Роан в предупредительном жесте поднимает руку.

– Так что я, конечно, сразу предположил, что имел место какой-то саботаж или злой заговор против тебя, пронизанный ложной информацией. Врываюсь я, значит, в офис Вана и начинаю на него орать: «Раз ты избавился от Логана, меня тоже выгоняй! Мне плевать, что я только что женился на твоей племяннице. Я скорее брошу этот гребаный спорт, прежде чем буду играть за человека, у которого хватило духа выгнать нашего лучшего полузащитника».

– Черт, – выдыхаю я, проводя рукой по волосам.

– Вот именно, черт, – повторяет Роан. – Пошел я к черту, потому что затем Вану, в чьей власти находится моя карьера, пришлось сказать мне, что мой долбаный лучший друг, ради которого я был готов своей жизнью пожертвовать, покинул команду по собственной воле, не сказав мне об этом ни слова!

Я внимательно изучаю землю под своими ногами, не в силах взглянуть ему в глаза.

– Как мило с твоей стороны, Мак! Спасибо за оказанную мне услугу.

– Я не хотел портить тебе медовый месяц.

– Вместо этого ты решил испортить мне футбольный сезон. Испортить его всей нашей команде! Братья Харрис сейчас не тащат тебя домой за руки и ноги исключительно потому, что они убеждены, что ты переживаешь нервный срыв. Только последний дурак уйдет из команды, которая находится на пике, как наша.