Эми Доуз – Ошеломленный (страница 47)
Я усиливаю хватку на его лице.
– Почему? – снова спрашиваю я срывающимся голосом. – Что со мной не так?
– Ничего, Фрея. – Он пристально смотрит на меня мечущимся от эмоций взглядом. – С тобой все хорошо. – Он криво улыбается уголками губ. – Ты моя лучшая подруга.
Его слова проникают мне прямо в сердце. Это подтверждение, что то, что между нами происходит – это больше, чем секс. Это начало нерушимой связи, сильнее, чем дружба. Больше, чем любовь.
Мак смело смотрит мне в глаза, медленно двигаясь внутри меня с вниманием и нежностью. Он словно пытается найти последнюю часть наших душ, которая еще принадлежит нам самим. Я встречаю его взгляд с таким же трепетом, который разливается по всему моему телу.
Это любовь. Это мы. Это счастье.
Внезапно он начинает толкаться в меня сильнее и быстрее, цепляясь пальцами за мою плоть, не сводя своих глаз с моих. Он все еще смотрит на меня, но выражение его лица поменялось. Даже немного жутко видеть, как он раскрывает мне новую часть себя. Темную, обнаженную, искреннюю и уязвимую.
Это невероятно.
Это то, что я хотела, и больше, чем я ожидала.
– Фрея, – стонет он, посылая мурашки по моей коже, прижимаясь своим лбом к моему. – Боже, Фрея. Как же ты мне дорога.
– Мак! – вскрикиваю я.
Его слова становятся последней каплей, и я сжимаюсь вокруг него, дрожа от удовольствия. Он зарывается лицом в мою шею и собирается выйти из меня.
– Останься во мне ненадолго, – умоляю я, обхватывая его спину ногами и прижимая его к себе. Меня переполняет чувство отчаяния, словно если я сейчас его отпущу, он никогда ко мне не вернется. – Я хочу, чтобы ты кончил в меня.
Мак отстраняется, озадаченно смотря на меня.
– Ты уверена? Нам точно можно это сделать?
Я киваю.
– Да. Я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.
Он тяжело выдыхает и целует меня, напрягаясь всем телом и извергаясь в меня. Я не ожидала, что это интимное ощущение так сильно мне понравится. Я прижимаю его к себе и наслаждаюсь его бешеным биением сердца. Я хочу этого. Этого и чего-то большего, и, надеюсь, это только начало.
Глава 23
Мак
Мой голос звучит сухо и деловито, когда я сажусь напротив Сантино в его офисе в «Бетнал ФС».
– Я хочу открыть официальные переговоры о моем переводе в клуб «Рэнджерс». – Я сглатываю после болезненной фразы, которой сам от себя не ожидал. – Мой агент поговорил с их менеджером, и они заинтересованы во мне за подходящую цену.
Сантино откидывается на спинку стула. Его темные, зализанные назад волосы блестят при свете потолочной лампы.
– Что за бред ты несешь?
Я прочищаю горло.
– Мое решение окончательное, – процеживаю я через сжатые зубы.
Сантино таращится на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и опирается локтями о стол.
– Зачем тебе покидать Премьер-лигу ради того, чтобы уехать в Глазго? У нашего клуба дела идут просто потрясающе. Мы почти выиграли Кубок Англии по футболу в прошлом сезоне. С новыми игроками, которые присоединились в этом году, победа будет в наших руках.
Его напоминание посылает укол сожаления, от которого все внутренности скручиваются в один большой узел. Несмотря на уверенность в своем решении, уход из команды, ставшей мне семьей, похож на невыносимую пытку.
– Это личное.
Сантино смеряет меня раздраженным взглядом.
– Что это за такая личная причина? Ты подцепил какую-то девчонку в Высокогорье, что ли? Мужик, за это вообще не переживай, мы и из Лондона сможем о ней позаботиться.
Меня начинает трясти от злости.
– Хватило же у тебя наглости пошутить так при мне.
Сантино бледнеет, и все самодовольство исчезает с его лица. Видимо, он успел забыть обо всем, что случилось три года назад. Он медленно сглатывает и выдыхает через нос.
– Послушай, Маклай, я знаю, что ты меня ненавидишь за события прошлого. Но последние три года я держался подальше от тебя, а ты – от меня. Давай так это и оставим.
– Конечно, ты совсем не встал у меня на пути, когда решил пригласить на свидание мою лучшую, блин, подругу, – рявкаю я, изо всех сил пытаясь держать себя в руках и не перепрыгнуть через стол, чтобы избить его до полусмерти.
Мгновение мы молча сверлим друг друга взглядами.
– Я не знал, что вы с Фреей были так близки. Даже ребята в команде не имели ни малейшего понятия о вашей связи. Честное слово, если бы я об этом знал, то и на километр к ней бы не подошел.
У меня раздуваются ноздри от раздражения.
– Жаль, что ты не стал так любезничать по отношению к моей сестре.
Глаза Сантино угрожающе сужаются.
– Ты не знаешь ничего о нас с Тилли.
– Мне достаточно того, что мне известно.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – рычит он, сжимая руки в кулаки. – То, что произошло между нами, было неоднозначной ошибкой.
– Ошибкой, которую ты хотел уничтожить, – огрызаюсь я, вцепляясь в подлокотники стула так, словно я могу стереть дерево в пыль.
Сантино откидывается назад и качает головой.
– Ты не знаешь всех подробностей, и я не буду тебя в них посвящать. Эта история тоже личная, а я тебе ничего не должен, Маклай. Я обязан многим твоей сестре, не тебе.
– Ты поэтому послал те грязные деньги в Шотландию, чтобы она сделала аборт в частной клинике, мудак? – рявкаю я, поднимаясь со стула.
Сантино тоже встает со своего места. Он пристально смотрит на меня сузившимися от ярости глазами.
– Я сделал то, что считал правильным.
– Ты сделал то, что было для тебя удобным! – взрываюсь я, поджимая губы от отвращения. – Если бы у нее не случился выкидыш, как бы ты тогда поступил? Заставил ее убить этого ребенка? Что ты за монстр такой?
Сантино делает прерывистый вдох.
– Это не твое дело.
– Моя сестра и семья – на все сто процентов мое дело.
– Тогда с ней об этом поговори, – огрызается Сантино, наконец теряя самообладание.
– Она притворяется, что ничего не было! – восклицаю я. – Я не знаю, что за дерьмо ты с ней сделал, но это ее изменило. И за это я буду ненавидеть тебя, пока не сдохну.
Мы смотрим друг другу в глаза и тяжело дышим от напряжения между нами.
– Чего ты хочешь от меня? – устало спрашивает Сантино.
– Мне нужно, чтобы ты договорился с Ваном о моем переводе в Шотландию.
Я не могу вынести даже мысли о том, чтобы сказать об этом решении в лицо моему менеджеру, Вану. Даже Роан пока о нем не знает. Как бы я не был уверен в правильности этого поступка, я знаю, что абсолютно все мои друзья попытаются меня отговорить. Черт, даже братья Харрис наверняка мобилизуются и организуют одну из своих знаменитых дурацких харрисовских встрясок.
Но правда в том, что так будет лучше для меня и моей семьи. Я никогда не буду сожалеть об исполнении последнего желания моего дедушки.
– Маклай, если мне придется убеждать Вана согласиться на это безумное предложение, мне нужна хотя бы какая-то информация.
Я сжимаю зубы. Мой подбородок подрагивает от волнения.
– Мы с моим дедушкой очень близки. Я только что узнал, что он смертельно болен и его последнее желание – это увидеть меня в форме «Рэнджерс», – отвечаю я, смирившись с тем, что мне придется чем-то поделиться.