Эми Доуз – Ошеломленный (страница 32)

Фрея с огромными глазами агрессивно на меня шикает. К моему удовольствию, я замечаю, что ее очаровательные уши краснеют до оттенка клубники в тележке.

– Неужели нам нужно беспокоиться о тебе? – спрашиваю я с похотливой ухмылкой. – Тебе будет тяжело держать свои руки подальше от меня? Видимо, наконец вкусив лох-несского монстра, ты больше не сможешь контролировать себя.

Фрея врезает мне по голеням тележкой. Я кусаю кулак, чтобы не закричать от боли.

– Тебе напомнить, сколько стоят мои ноги?

– Тебе напомнить, что ты звучишь ужасно тупо, когда называешь свой член лох-несским монстром?

На словах Фреи я краем глаза замечаю движение, и мы оба поворачиваемся к маленькому, возрастом не больше шести лет, мальчику со светлыми волосами, который на нас таращится, подслушивая наш разговор. Его мать стоит рядом с ним и выглядит разъяренной. Бросив на нас осуждающий взгляд, она уводит ребенка подальше, наверняка думая, что мы парочка извращенцев. Я слышу, как он своим тоненьким голосом спрашивает: «Мамочка, мой член – тоже лох-несский монстр?»

Я сверлю Фрею обвиняющим взглядом.

– Ты до смерти напугала этого крошку. Довольна собой?

– Вполне, – отвечает она, вызывающе выпячивая подбородок. – Надеюсь, это убережет его от того, чтобы вырасти дураком, считающим, что его член – сказочный монстр.

Я качаю головой и расплываюсь в улыбке.

– Фрея, перестань со мной ругаться, или я в тебя влюблюсь.

Гнев Фреи моментально улетучивается.

– Что?

– У меня встает на злюк, – подмигиваю я.

Она странно пялится на меня. Я широко улыбаюсь и возвращаюсь к нашему небольшому походу по супермаркету, собирая все необходимые припасы для сегодняшнего мероприятия. Фрея конечно же все еще ничего не знает о моих планах.

– Есть ли у людей с сексуальным опытом шестое чувство насчет бывших девственниц? – тихо спрашивает она, пока мы рассчитываемся на кассе.

– Что? – поворачиваюсь к ней я, безуспешно пытаясь не рассмеяться.

– Забудь, что я сейчас сказала, – краснеет Фрея, взглянув на кассира, пробивающего нашу еду.

Я хватаю Фрею за руку, привлекая к себе ее внимание.

– Нет-нет, повтори свой вопрос.

Она нервно смотрит по сторонам и придвигается ближе.

– Чувствуют ли они, что у меня был секс? – шепчет она. – Ну, знаешь, как полицейские собаки могут учуять наркотики.

Я морщусь, пытаясь уж слишком сильно не смеяться над моей дорогой, милой, невинной подругой.

– Нет, Куки. Насколько мне известно, это так не работает.

Она мотает головой, не удовлетворенная моим ответом.

– Клянусь, Элли что-то знает. Она сказала, что я по-другому выгляжу. Учитывая, что она в курсе статуса моей девичьей метки, мне кажется, она все поняла.

Я протягиваю кассиру свою карточку и поворачиваюсь к Фрее. Склонив голову, я с огромным удовольствием разглядываю ее тело. А сейчас мне действительно кажется, что в ней что-то поменялось. Осанка стала чуть ровнее, например. Она, конечно, всегда красивая с этими своими веснушками, но у нее словно глаза теперь улыбаются, даже когда у нее серьезное выражение лица.

Это чертовски горячо.

Мне срочно нужно довезти эту задницу до дома.

– Она знает только то, что ты ей рассказываешь. – Я слегка приподнимаю ее подбородок. – А о Шотландии не волнуйся. Будет очень весело показать тебе мой любимый вид секса.

Кассир внезапно роняет на пол банку взбитых сливок и отчаянно нагибается, чтобы поднять ее, в жалкой попытке скрыть, что он нас подслушивал.

Фрея бросает на меня предостерегающий взгляд, но потом кусает свою губу и придвигается ко мне, чтобы спросить:

– Какой твой любимый вид секса?

Я ухмыляюсь и шепчу ей на ухо:

– Секретный.

Фрея смеется.

– Жду не дождусь.

Наконец мы возвращаемся в квартиру Фреи и раскладываем продукты на кухонном столе. Геркулес спрятался в самом дальнем углу, как обычно. Очевидно, что наш с ним интимный момент утром ничего для него не значил. Фрея уже вдоволь отчитала меня за то, что у меня хватило нахальства взять с собой сумку с вещами. Но мне плевать, я должен Фрее еще одну ночь. Ночь, в которую я не усну до того, как она вернется в кровать. В этот раз я намерен сделать все правильно.

– Что за урок секса у тебя на уме сегодня? – спрашивает она, рассматривая еду на столе.

– Сначала мы поедим. – Я достаю порезанную куриную грудку и овощи. – Затем нас ждет десерт, – добавляю я, играя бровями.

Когда она тянется к своим ушам, мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы не застонать. Боже, я обожаю то, как у нее горят уши, когда она возбуждена. Это так мило.

Спустя три минуты Фрея отталкивает меня от готовки, возмущаясь, что я все делаю неправильно, и вообще, это ее квартира, она тут главная. Усмехаясь, я повинуюсь и наливаю вина в ее кружку с котятами, а себе достаю пиво.

Я включаю музыку на портативной колонке и забираюсь на стол, чтобы посмотреть на Фрею за работой. Она разгуливает по кухне босиком, но все еще в своей рабочей одежде. Обжаривая курицу, перцы и лук для фахитас[20], она качает бедрами в такт музыке и напевает себе под нос.

Это не первый раз, когда Фрея для меня готовит, но после того, как мы переспали, все кажется немного другим. Не в плохом смысле, конечно. Просто… иначе. Волнующе, наверное? Знание, что я могу бесстыдно пялиться на нее, и она не будет на меня ругаться за это, освобождает. Ну, ругаться, может и будет, но теперь я могу этим наслаждаться. Обожаю, когда она краснеет и огрызается на меня, словно безобидный щенок, лезущий в драку с огромным псом.

Правда, в ее роскошных бедрах в этой узкой юбке нет ничего безобидного. Изгиб ее задницы слишком соблазнителен, а я сижу от нее слишком далеко. Я поднимаю взгляд выше и замечаю, что ее бледно-голубая блузка слегка просвечивает в кухонном освещении, а под ней виднеется сексуальный белый лифчик. Мое невинное сокровище уже не такое невинное, как раньше.

Как у меня получалось так долго сдерживаться? Черт побери, я заслуживаю медаль, потому что это не женщина, а сплошное искушение. Мне всегда больше нравились полные девушки – я крупный парень, и хочу, чтобы мне было за что ухватиться. Воспоминания прошлой ночи о нежной, роскошной коже Фреи под моими руками весь день периодически вызывали у меня эрекцию. Мне даже пришлось заехать домой перед тем, как забирать ее с работы, чтобы по-быстрому подрочить.

Когда эта договоренность подойдет к концу, будет очень обидно.

Пока Фрея раскладывает еду по тарелкам, я прижимаюсь к ней со спины всем телом и притягиваю ее за бедра к своему паху.

Почувствовав мое состояние, она издает удивленный вздох.

– Черт, почему ты…

– Такой твердый? – хрипло заканчиваю я, уткнувшись в ее волосы. – Потому что, оказывается, смотреть, как ты для меня готовишь, это очень сексуально, детка. – Я поднимаю руку, чтобы убрать ее рыжие волосы с одного плеча, обнажая длинную, элегантную шею. – Может, это меня не красит, но черт с ним. Если тебя это устроит, я подарю тебе оргазмы в обмен на сегодняшний ужин.

Я провожу губами по ее плечу, двигаясь к горящему уху. Обхватив губами теплую мочку, я игриво ее прикусываю. Фрея издает очаровательный звук, который посылает недвусмысленный сигнал моему члену.

– Оргазмы – это приемлемая оплата, – отставляя в сторону тарелки, с придыханием отвечает она и кладет руки на стол в поисках опоры. – Они для меня, конечно, в новинку, но вчерашние определенно были запоминающимися.

Я улыбаюсь, уткнувшись ей в шею.

– Фрея, ты ни разу не трогала себя до этого? – спрашиваю я с печальным любопытством. – Мои руки скользят по ее телу, кончиками пальцев касаясь самых чувствительных зон. – Разве у тебя нет любимого вибратора или вроде того, чтобы снять напряжение?

Я ласкаю клитор круговыми движениями, чувствуя жар через тонкую ткань юбки. Боже, она наверняка уже вся мокрая от того, что я с ней делаю.

– Не особо, – хрипло выдыхает она, откидывая голову на мою грудь. – Когда я училась в университете, я пыталась этим заниматься, но никак не могла сосредоточиться из-за того, что делала это я, а не мужчина.

Черт, и снова здравствуйте, мои пещерные фантазии.

– Тебе нужен мужчина, сокровище мое? – ухмыляюсь я, довольный тем, что ее первый оргазм тоже принадлежит мне.

– Наверное, да, – вздыхает она. – Лесли купила мне как-то раз вибратор, но я его так и не доставала.

– И больше не придется, – рычу я, зарываясь в ее шею и вдыхая запах ее кожи так, будто без него не выживу. – Как ты смотришь на то, чтобы пропустить ужин и сразу перейти к десерту?

– Пропустить ужин? – глубоко, с придыханием, как я люблю, повторяет она.

Я оставляю в покое ее пах и залезаю руками под блузку. Скользя по ребрам, я бесцеремонно хватаю ее за грудь, которая с трудом вмещается в мои ладони.

– Твои соски тоже твердые, – мурлычу я, притягивая ее ближе и неторопливо сжимая их через тонкое белое кружево. Она стонет, когда я перекатываю их между пальцами. – Мне нужно попробовать их на вкус.

Я провожу руками по ее спине, расстегиваю лифчик и возвращаюсь назад, упиваясь чувством победы, наконец чувствуя голую нежную кожу под пальцами.