Эмбер Николь – Трон сломленных богов (страница 6)

Я опустила взгляд, разглядывая свои ногти, и провела одним большим пальцем по-другому. Разве у меня есть выбор? Бороться? Даже если я попытаюсь, она все равно победит. Я знала, какой силой обладает Каден – у меня не было никаких шансов. Я надеялась, что она убьет меня, как только явится, и мне не придется озвучить ей то, что я собиралась сказать. Будет лучше, если она обнаружит это уже после того, как превратит меня в пепел, но если я оставлю эту информацию при себе и она все-таки узнает, то меня ждет нечто ужасное.

Я глубоко вздохнул и выпалила:

– У меня ее тело.

В комнате воцарилась тишина.

– Я забрала его после случившегося. Все сбежали, как только услышали твой крик. Думаю, его слышало каждое существо в Потустороннем мире. Волна распространилась на мили вокруг. Сила твоего крика расползлась по миру, даже если ты этого не осознавала.

Я подняла взгляд. Ухмылка, которая всего несколько секунд назад красовалась на ее лице, исчезла. Челюсти Дианны сжались – выражение ее лица очень напомнило мне Губителя Мира. Неужели она не осознает, насколько крепко они связаны? Разве она этого не чувствует? А теперь она хочет, чтобы я помогла ей избавиться от его вмешательства, пока она будет разрывать Онуну на части.

– Я знаю, что в твоей культуре есть определенные обряды, и я не хотела, чтобы у Кадена было… ее тело. Я не хотела, чтобы Тобиас превратил ее в свою марионетку и попытался причинить тебе еще большую боль. Кроме того, понадобилось всего одно простое заклинание, чтобы… ее сохранить.

Тьма, густая и тяжелая, клубилась в каждом углу, высасывая из комнаты весь воздух. Глаза Дианны впились в мои – я знала, что она пыталась искать свою сестру, но безуспешно. Наши взгляды встретились, и она прошептала лишь одно слово:

– Где?

Я встала из-за стола. Ее глаза не отрывались от моих, когда я подняла руку. Стена позади нас сдвинулась, в дальнем углу появилась дверь. Я направилась к ней, Дианна пошла следом. Мы шли по узкому коридору, между нами повисла гнетущая тишина. По мере нашего движения факелы на стенах загорались изумрудным пламенем. От одного присутствия Дианны у меня за спиной мои волосы вставали дыбом. Все мое тело кричало: «Опасность!», но я продолжала идти, шаг за шагом.

Коридор привел нас в большую комнату. Я слегка двинула запястьем, и факелы на стенах разгорелись еще ярче. На полках стояли банки с костями и перьями. Противоположную стену занимала старая, ветхая картина с изображением моего дома. Комната была завалена древними произведениями искусства и реликвиями, которые я собрала в течение многих лет.

Я остановилась у входа и отошла в сторону, пропуская Дианну. Когда она проходила мимо, огни на стенах заколыхались и едва не погасли. Там, в центре каменного стола, накрытое тонкой простыней, лежало тело Габби.

Дианна разорвала ткань, и мир вокруг замер.

Я ожидала крика, огня и насилия. Мое дыхание участилось. Я ожидала, что моя голова упадет на пол, отрубленная одним из ее клинков. Я ожидала ее ярости и мести, но то, что произошло, оказалось намного хуже.

Дианна стояла над телом сестры, не сводя с нее глаз. Она подняла руку и с любовью убрала волосы Габби с ее бесцветного лица. Я увидела, как ноздри Дианны раздулись, и поняла, что она впервые осознала реальность. Заклинание помогло сохранить тело, но даже я не могла остановить смерть.

– В моей культуре принято считать, что после смерти остается лишь оболочка. Душа уходит, забирая с собой каждую частицу, которая делает тебя – тобой. Добро пожаловать в рай. Больше нет боли и страха, только свет и любовь. – Она провела тыльной стороной ладони по волосам Габби, словно пытаясь их пригладить. – Она такая холодная.

Глаза Дианны не отрывались от сестры, но ее лицо сохраняло каменное выражение. Я сложила руки вместе и прижала костяшки пальцев к губам, сглатывая слезы. В комнате воцарилась мертвая тишина, щупальца тьмы тянулись из углов, концентрируясь вокруг ее агонии.

Дианна снова протянула руку, убирая волосы с лица Габриэллы.

– Сначала я подумала, что, возможно, я ошиблась. Может, это был страшный сон и я еще смогу ее найти, понимаешь? Разве это не глупо? Даже после того, как я почувствовала, как эта отметина обожгла ладонь, у меня оставалась надежда, но теперь? – Прежде чем выпрямиться, она поцеловала сестру в лоб. – У меня действительно больше никого не осталось.

Пламя охватило тело Габриэллы, и я ахнула, забыв слова утешения. Силуэт Дианны темнел на его фоне – она вытянула обе руки, выпустив из ладоней потоки огня. Я в ужасе отшатнулась. Сестра, которую она так любила, исчезала в языках пламени.

Дианна смотрела на потрескивающий огонь, пожиравший тело Габби. Я боялась, что мой дом сгорит вместе с нами, но языки пламени не достигали потолка. Она их контролировала.

– Я похоронила своего отца. Я похоронила свою мать. Теперь я похороню ее.

Дианна не двинулась с места. Она просто стояла перед костром. Фантомные боли пронзили мои бока, грудь и горло, когда я вспомнила когтистого зверя, который чуть не разорвал меня на куски всего лишь месяц назад. Я старалась держать спину прямо, но каждая клетка моего тела кричала, чтобы я атаковала, защищалась или убегала. Теперь она по-настоящему чувствовала свое родство с Каденом – каждая темная и зловещая частица его силы запечатлелась в ее теле.

– Тебе не идет пахнуть страхом, Камилла.

Я сглотнула и попытался восстановить самообладание.

– Ты стала другой. Это чувствуется сразу.

Ее глаза встретились с моими, запах горящего тела сводила с ума.

– Хорошо.

– Я сделаю то, что ты хочешь.

Слова прозвучали немного быстрее, чем мне того хотелось.

– Я знаю.

Потрескивание огня и зловоние были невыносимыми даже для меня, и я развернулась, чтобы уйти.

Дианна окликнула меня:

– Прежде чем мы начнем, мне нужна урна и еще кое-что.

Я повернулась к ней, мое сердце колотилось.

– Начнем что?

Она взглянула на меня, пламя осветило ее темный силуэт.

– Уничтожение империи.

4. Дианна

Я провела рукой по распущенным прядям волос, которые щекотали мою щеку, развеваясь от дуновения океанского бриза. Надевать каблуки на пляж было ужасной идеей, мои ноги тонули в песке. Судя по отсутствию звуков, поблизости не было ни птиц, ни смертных. Единственное, что нарушало вечернюю тишину, – плеск волн. Солнце, огненный зверь, озарило облака розово-желтым сиянием. Я взглянула на него сквозь солнцезащитные очки – солнечный свет вызывал у меня головную боль. С наступлением ночи ветер стал немного прохладнее, и в это мгновение я почувствовала ее зов.

Я закрыла глаза. Знакомый голос шептал прямо в моем сознании, и я крепче обхватила руками урну.

Как насчет поездки на острова Песчаного Солнца? Когда я жила там, то нашла чудесный уединенный пляж. Там такие прекрасные скалы, с которых можно нырять прямо в воду! Мы с тобой не были на пляже по меньшей мере лет тридцать. Я даже не буду звать Рика. Пусть это будет веселая, расслабляющая сестринская поездка. Давай проведем там наш первый отпуск. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Ее голос затих, и мои глаза резко распахнулись. Пальцы впились в крышку урны.

– Это нельзя назвать отпуском, но именно сюда ты мечтала поехать. Лучше поздно, чем никогда, – сказала я, взглянув на черно-золотую урну в своих руках.

Камилла нашла подходящую емкость, и я собрала в нее прах. Нужно было провести Ритуал Хавлузина. Этому нас научили мать и отец. В нашей культуре он был обязателен – только так можно было упокоить душу за пределами звезд, хотя теперь я не знала, во что верить. Я стояла здесь и развеивала ее прах по ветру – рай казался мне шуткой. Наши родители учили нас, что тело – всего лишь сосуд. Самое главное – душа – уходит, и остается лишь оболочка. Возможно, именно поэтому я так себя чувствую. Неужели теперь я всего лишь оболочка? Казалось, будто на мою грудь навалилась груда камней.

Не было ни движения, ни жизни – больше ничего. Я знала, что должна плакать и кричать, но у меня не получалось.

– Я была нужна тебе, а меня не было рядом. Я думала только о…

Горло сдавило, когда я представила его лицо. Самкиэль. Чувство, охватившее меня, заставило перевернуться все мое нутро. Я оттолкнула его, закрыла на замок в своем разуме и сердце.

– Мне следовало сбежать с тобой. Мы могли бы спрятаться, оставив их воевать друг с другом из-за этой дурацкой книги. Мне очень жаль, Габс.

Я остановилась, подбирая подходящие слова. Мои пальцы коснулись крышки урны, безжалостные волны бились о берег, нарушая тишину ритмичными всплесками.

– Знаешь, я думала об этом. Возможно, было бы лучше, если бы мы умерли тогда, в Эории. Мне следовало просто остаться с тобой до самого конца, вместо того чтобы умолять первого попавшегося бога тебя спасти. Тогда Дрейк не нашел бы нас, и мы бы не встретили Кадена.

Мои губы скривились – в голове мелькали воспоминания того дня. Мер-Ка – мое имя при рождении. Габби звали Эйн, а Эория была нашим настоящим домом, где мы жили в мире и спокойствии.

– Иди за мной.

Он наклонил голову в сторону лоскута ткани, который заменял нам дверь. Он нес ее на руках, как будто она ничего не весила. Каким же сильным был этот странный человек? Я сглотнула и кивнула, послушно следуя за ним. Пока Эйн у него, я буду делать все, что он скажет, и пойду за ним куда угодно.