Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 34)
Я не смотрела на него, лежа лицом к стене и обхватив голову руками.
– Может, это научит тебя слушаться. Ты сама в это ввязалась. Значит, и выберешься сама.
14. Дианна
Думаю, прошло еще несколько дней, но я совсем сбилась со счета. Окон не было, и только погасший свет говорил о том, что наступила ночь. Питер – или, лучше сказать, марионетка Алистера – больше не появлялся, как и я и ожидала. Лиам и члены Лиги тоже не приходили. Только небесные стражи заглядывали в камеру, проверяя, не умерла ли я и съела ли что-нибудь из принесенной ими еды. Я предпочитала умереть с голоду, нежели принять что-то из их рук, поэтому я забилась в угол и просто спала. Мне снились спокойные времена до падения, когда у меня был дом, семья и жизнь имела смысл.
В камере зажегся свет, вырвав меня из сна. Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и увидела группу Небожителей. Все они были одеты в тактическое снаряжение, и, присмотревшись, я увидела, что мягкие части их обмундирования были сделаны из огнеупорного материала. Умно.
Я думала, что меня поведут на очередной допрос, и даже не попыталась сопротивляться. Меня подняли под руки, и я поняла, что все присутствующие были обычными охранниками. Лиам и Лига не пришли. Может, мой допрос официально закончился и меня, наконец, собираются убить? Это было бы долгожданной передышкой.
В моем теле совсем не осталось сил, ноги безвольно волочились по полу. Они протащили меня через длинный коридор, и когда мы свернули к дверям, я услышала шум и голоса. Может, он решил устроить из моего последнего допроса шоу? Я пыталась сосредоточиться, устало моргая отяжелевшими веками, как вдруг мы свернули в небольшой коридор. Двойные стеклянные двери открылись, и меня перетащили через порог.
Свет ударил мне в лицо, и я вздрогнула. Через силу заставляя себя держать глаза открытыми, я огляделась, осознав, что совсем отвыкла от солнечного света. Он попадал в подземный гараж через распахнутые двери справа от меня. На бетонном полу были припаркованы большие автомобили с открытыми дверями. Меня повезут? Куда?
Небожители отнесли меня в кузов большого бронированного грузовика. Один из них потянулся вперед и повернул какой-то замок, который загорелся голубым светом, прежде чем открыться. Твою мать, у них тут все серьезно. Они подняли меня, и я застонала, когда меня посадили на одну из длинных скамеек. Холодный металл обжег мою обнаженную кожу. Два громких хлопка, и мои руки и ноги вновь были связаны магическими оковами.
Я посмотрела за охранника, который наклонился, чтобы зафиксировать мои ноги. Транспортное средство напоминало мне железную клетку на колесах. Сзади стояли две аналогичные машины, и я была готова поспорить, что впереди ехали еще две. Это была обычная тактика. Она позволяла скрывать местонахождение переправляемого груза. Умный ход, Лиам, но это напрасные усилия. Я знала, что никто не придет.
Я бы солгала, если бы сказала, что эти слова меня не задели. Я почувствовала приближение уже знакомой силы, которая предшествовала появлению кого-то из Лиги, и опустила голову. Холодок пробежал по моему позвоночнику, когда я пригляделась сквозь массу спутанных волос, скрывающих мое лицо. Грузовик качнулся под тяжестью Логана, и он заговорил на незнакомом мне языке. Другие Небожители переводили взгляды с меня на него и обратно. Они покачали головами, прежде чем закрыть и опечатать дверь. Это был еще один умный ход – не дать мне подслушать их план.
– Пригласишь меня на свидание, красавчик?
Мой голос больше напоминал хрип. Логан сел напротив меня, его снаряжение было заметно более изящным и легким, чем у остальных. Я посмотрела на него, когда он скрестил руки и положил одну ногу на другую. Кажется, при нем не было оружия – хотя он в нем и не нуждался. Логан был Лигой. Он сам был оружием.
– Знаешь, я уже целую вечность не убивал Иг’Моррутенов, так что, пожалуйста, соверши ошибку. Лиам сказал, что если ты попытаешься сбежать или сделать что-то, что может подвергнуть опасности команду или меня, я могу отправить тебя на тот свет.
Я заставила себя фальшиво надуть губы. Усилие оказалось болезненным.
– Ой, а ты всегда делаешь то, что говорит папочка?
Мне не удалось насладиться своей остроумной шуткой, потому что он тут же ударил меня так сильно, что моя голова врезалась в металлическую стену, и я потеряла сознание.
Электричество снова обожгло мои запястья и лодыжки, и мое тело подпрыгнуло, вырвав меня из бессознательного состояния. Это на мгновение прекратилось, а затем повторилось еще раз. Я прищурилась, подавив стон, и подняла голову. Моя шея болела из-за удара. Я прислонилась головой к металлической стене позади меня. Кто-то разговаривал, и я медленно открыла глаза, ожидая увидеть белые стены своей маленькой кельи. Я сосредоточилась на Логане, и на меня нахлынули воспоминания. Еще один заряд сотряс мое ноющее тело, доказывая их правдивость. Логан сидел передо мной с телефоном, прижатым к уху, и разговаривал со зверем, которого он называл женой.
– Встретимся уже на месте, детка, – сказал он в трубку.
Ее ответ был простым и довольно милым.
– Пожалуйста, просто будь осторожен. Мы считали их вымершими, а сейчас их как минимум трое. Я беспокоюсь о том, что нас ждет очередной сюрприз.
Я закатила глаза. Если мне придется слушать это всю поездку, меня вырвет.
Логан повернулся, поняв, что я не сплю. Его глаза пренебрежительно прищурились, и он закончил разговор с обещанием перезвонить. Он смотрел на меня с чистым презрением. Я знала, что в его понимании они уже победили. Он был глуп не только в любовных делах, но и в том, что не осознавал угрозы, нависшей над ним и его драгоценными друзьями. Он чертовски ошибался, если думал, что я худшее, с чем им довелось столкнуться. По сравнению с Каденом я была почти ангелом.
– Что? Тебе, наверное, странно слышать, что кому-то может быть не все равно. – Он ухмыльнулся. – Сомневаюсь, что тебя кто-нибудь любит.
Логан был прав. Каден не любил меня. Сомневаюсь, что он когда-либо использовал это слово. Каково быть по-настоящему любимым? Каково знать, что меня разыскивают ради меня самой, а не ради моей разрушительной силы? Я дразнила Габби из-за глупых фильмов, которые она так любила, но, думаю, где-то в глубине души я сама жаждала того же.
За короткое время, проведенное в плену, я видела, как Лига заботится друг о друге. Не знаю почему, но какая-то часть меня желала этой связи, и я боялась, что Кадену об этом известно. Нашему роду были чужды чувства и эмоции. Я винила в этом нашу острую потребность в крови и сексе. Чем больше я ела, тем менее смертной я себя чувствовала. Чем больше я пила и убивала, тем счастливее становился Каден. Это были единственные моменты, когда я чувствовала, что действительно ему небезразлична.
– И никакого дерзкого ответа? Да ладно, где же та фурия, которая взорвала целое здание, а потом угрожала нашему королю?
Я сверкнула глазами и наклонилась вперед настолько, насколько позволяли мои кандалы.
– Вскройте мне артерию, и я снова вас познакомлю.
Я собрала столько силы, сколько могла, учитывая мое состояние, и мои глаза вспыхнули красным. Энергия в фургоне изменилась, мои мышцы покалывало от напряжения. Логан мог казаться милым с теми, кого любит, но он был членом Лиги не просто так. Я ожидала, что он снова меня ударит или, может, убьет меня и скажет, что произошел несчастный случай.
Не знаю, почему я всегда попадаю в ситуации, которые могут привести к моей смерти. Назовите меня сумасшедшей, дикой, импульсивной или всем сразу, но одно я могу сказать точно: несмотря ни на что, я всегда оставалась бойцом.
Я могла быть слабой и голодной, но я никому не позволю это увидеть. Я буду сохранять лицо так долго, как только возможно. Если он подойдет ближе, я смогу использовать оставшиеся силы, чтобы задушить его своими же цепями, но если ему удастся вытащить оружие, то для меня все будет кончено. Должно быть, он просчитал ход моих мыслей или пришел к такому же выводу, потому что его единственным ответом был легкий смешок. Я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала облегчения. Сейчас я не хотела драться. Мое тело еще не оправилось от той силы, которую Лиам обрушил на меня в последние несколько недель, а голодовка вовсе не способствовала моему исцелению.
За время поездки Логан еще несколько раз разговаривал по телефону, переходя на свой родной язык. Все остальное время мы сидели в тишине – никто из нас не был заинтересован в общении. С чего бы? Наши виды были смертельными врагами с незапамятных времен – по крайней мере, так нам говорили. Да, хорошие парни всегда прямолинейны и правдивы. Они жертвуют собой ради тех, кого любят, и спасают положение в последнюю минуту. Мои родственники, напротив, всегда были ненавистными злодеями. История изображала нас беспощадными, жестокими, мерзкими существами, источающими яд и слизь. Я не знала никого, кто бы это делал, но слышала такие истории о древних Иг’Моррутенах.
Габби была права. Я монстр.
– Итак, – спросила я, – куда именно вы меня везете?
Он не ответил.
Я вздохнула.
– Какой смысл оставлять меня в живых? Вы же знаете, что я ничего не скажу.
– Сейчас ведь ты говоришь.
Я кивнула и откинула голову к задней стенке машины.