Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 102)

Ее слова отозвались в моем сердце острой, жгучей болью. Ушла от меня? Как она могла такое сказать, как она могла о таком подумать?

Я фыркнул, стараясь не показывать то, как сильно меня ранил ее ответ.

– Я бы тебя нашел.

Она раздраженно запрокинула голову назад, выражение отвращения на ее лице лишь усилилось.

– А как насчет того, чтобы подумать об этой проклятой Книге, на которой вы все так повернуты?

Я пожал плечами, скрестив руки на груди, а Дианна продолжала шагать вперед.

– Мы заключили сделку, Дианна. Ты не можешь уйти и нарушить данное слово из-за своего плохого настроения.

Я видел, как сжались ее кулаки. Ее взгляд стал смертоносным.

– «Плохого настроения»? Тебе повезло, что сейчас я не могу бросить тебе в голову огненный шар.

– Послушай, я знаю, что свежая кровь заставила тебя…

– Это здесь совсем ни при чем!

Она практически кричала.

– Тогда в чем дело? Это из-за твоей подруги Камиллы?

Ее алые глаза превратились в щелки, и в этот момент я испугался, что она сожжет меня прямо на месте.

– Подруги? Ха! – она издевательски рассмеялась. – Скорее, она твоя подруга, раз уж ты так внимательно изучил ее рот своим языком! – рявкнула она, прежде чем повернуться и углубиться в лес.

Она снова чуть не поскользнулась, ухватившись за ближайшую ветку, чтобы удержаться на ногах.

На мгновение я замешкался, не понимая смысл ее издевки, но затем меня охватило невыразимое облегчение. Я боялся, что между нами все кончено, но Камилла оказалась права. Если бы Дианна действительно решила со мной покончить, она бы ушла, невзирая на опасность. Вместо этого она со мной ссорилась. Да, она ужасно злилась, но это был далеко не конец. Я покачал головой, но был не настолько глуп, чтобы показать ей свое облегчение. Дианна не хотела меня покидать. Она просто расстроилась, что я поцеловал Камиллу. Я остановился, скрестил руки и крикнул ей вслед:

– Твои попытки сбежать выглядят совершенно нелепо.

– Ты всегда выглядишь нелепо!

Я парировал:

– Ты ведешь себя как ребенок.

Дианна остановилась, развернулась и зашагала обратно ко мне. Языки пламени заплясали между ее пальцами, когда она сжала кулаки. Не останавливаясь, она бросила мне в голову огненный шар. Я пригнулся, и пролетевшая мимо моей головы сфера опалила мне волосы. Я продолжал уклоняться от шаров, которые летели в меня один за другим. Они шипели и затухали, падая на мокрую лесную траву.

– Ты только что назвал меня ребенком?

Я ухмыльнулся, зная, что она воспримет это как вызов.

– Ты ведешь себя именно так.

Дианна прищурилась. Пламя отразилось в ее сияющих алых глазах, когда она подняла руку и указала на свой лоб.

– Мне жаль. Не подскажешь, кому прострелили голову, пока ты засовывал язык в горло Камиллы?

Моя грудь заныла при воспоминании о выстреле, ее падении и улыбке Сантьяго. Он ухмылялся так, словно убийство связанной женщины было поводом для гордости. Однажды он дорого за это заплатит. Но перед этим мне придется разобраться с одной очень недовольной и ревнивой особой.

– Сантьяго умрет за то, что он с тобой сделал, и… – Я сделал паузу, не желая лгать. – Языка почти не было. И, к твоему сведению, она показала мне, где находится наша следующая цель.

Дианна скрестила руки на груди, погасив пламя. Она отвела взгляд, и боль снова исказила ее черты.

– О, это просто прекрасно. Я так рада, что поцелуй помог нам разгадать загадку. Поздравляю. Ждешь от меня приз?

– Почему ты так расстроена?

Она резко повернула голову ко мне.

– Расстроена? Почему я расстроена? Ты предпочел ее мне – своей настоящей напарнице. Я знаю, какой силой ты обладаешь. Ты мог спокойно вырваться из ее оков. Но нет, ты просто смотрел, как в меня стреляют. А потом, когда я попыталась ее убить, ты отшвырнул меня, как будто… – Она остановилась, словно подавившись словами. – Как будто то, что я рискую своей жизнью, своими друзьями и своей семьей, ничего не значит. Мне следовало оставить Логана на этой чертовой горящей улице и самой убить Кадена.

Дианна снова отвернулась и зашагала прочь. На этот раз я не стал ее догонять. Вместо этого я появился прямо перед ней, схватил ее за руки и заставил остановиться.

– Эй, я вовсе не предпочел ее тебе.

Ее глаза снова вспыхнули.

– Отпусти меня.

Я разжал руки, но она осталась стоять на месте, поэтому я продолжил:

– Дианна, она поцеловала меня, чтобы передать мне информацию. Она показала, куда нам двигаться дальше. Все это время она работала под прикрытием, как и ты. И это единственная причина нашего поцелуя.

Дианна исподлобья взглянула на меня, боль все еще таилась в глубине ее глаз.

– И поэтому она привела Сантьяго?

– Этого я не знаю. Зато я знаю, что расчленю Сантьяго, как только его увижу, а тебе известно, что я держу свое слово.

Она молчала, и я с трудом поборол желание отойти в сторону – мне казалось, что она вот-вот меня подожжет. Я знал, что ее вспыльчивость никуда не исчезла. Я это чувствовал.

– Нет, – сказала она, скрестив руки на груди и отвернувшись в сторону.

– Нет?

– Я сама хочу его расчленить.

Она сказала это так спокойно, что я невольно улыбнулся. Она по-прежнему не смотрела на меня, уставившись куда-то вдаль. Я осторожно протянул руку, снимая с ее волос сухой листок.

– Мы это обсудим.

Дианна посмотрела на мою руку, прежде чем ее оттолкнуть.

– Не прикасайся ко мне и не пытайся быть со мной милым. От тебя пахнет Камиллой.

Моя улыбка стала шире – судя по всему, ее огонь немного успокоился.

– Я не вижу в этом ничего особенного. Чем это отличается от твоего постоянного флирта с Дрейком? По крайней мере, я поцеловал ее ради получения информации.

Она наклонила голову, внимательно изучая мои глаза.

– Так вот что это было? Расплата? Ты хотел заставить меня ревновать?

То, как она это произнесла, оживило мои нервные окончания, которые уснули столетия назад. Ее тон звучал мягче обычного – все мое существо пробудилось и потянулось к ней навстречу.

То, с каким отвращением она отреагировала на саму мысль о нашем поцелуе, меня задело. Меня никогда не отвергали, и хотя это ударило по моему самолюбию, я чувствовал, что в этом есть нечто большее. Она не знала, как сильно мне хотелось почувствовать прикосновение ее губ. На моих губах все еще оставалась помада Камиллы, но единственное, чего я жаждал, – стереть ее, заменить ее вкусом Дианны. Это сильное, жгучее желание разрывало меня изнутри.

– Ты ревнуешь? – спросил я, моля всех богов, чтобы ее ответ был утвердительным.

Дианна почти неосознанно сделала шаг навстречу ко мне. Ее тело было в нескольких дюймах от моего, ее запах отпечатывался в моей памяти с каждым новым вдохом. Мы были очень близки – не только физически, но и морально. Она захватила мои мысли, заставив меня подвергнуть сомнению все, во что я верил на протяжении веков.

Ее голос превратился в тихий, хрипловатый шепот – раньше она никогда так не говорила.

– Ты хочешь, чтобы я ревновала?

Дыхание Дианны стало сбивчивым, ее взгляд упал на мой рот, и она едва заметно облизнула нижнюю губу. Мне очень хотелось поддаться соблазну, насладиться ее близостью, ее вкусом, впитать ее запах собственной кожей. Я хотел назвать ее своей.

Я ничего не знал о любви, но знал, что жажду, нуждаюсь и мечтаю только о ней. Это было самое неуместное и безответственное, что я когда-либо чувствовал. Я знал, что одно ее прикосновение зажжет внутри меня огонь. Я хотел, чтобы ее руки касались каждой частички моего тела, – я хотел этого так, как никогда и ничего не хотел прежде. Это было самое эгоистичное желание на свете, но для меня она была важнее короны, важнее престола, важнее жизни. Существование Книги Азраила подтвердилось, надвигалась угроза войны, но все мои мысли были сосредоточены на Дианне. Камилла была права. Она меня соблазнила. Более того, она мной владела – и даже не знала об этом.

Я придвинулся чуть ближе и поднял руки, чтобы обхватить ее лицо. Я нежно провел большим пальцем по ее щеке и наклонился.

Губы Дианны приоткрылись, приглашая меня попробовать их на вкус, но вдруг ее тело дернулось, а лицо исказилось от боли. Ее брови нахмурились, рот заполнился кровью. Она посмотрела вниз, и, проследив за ее взглядом, я увидел длинные изогнутые когти, пронзившие ее живот. Я резко поднял голову и посмотрел в кроваво-красные глаза одного из стаи Ирвикува. Он торжествующе улыбнулся мне поверх ее головы, обнажая пасть, полную острых черных зубов.