Эмбер Гарза – Когда я стала тобой (страница 31)
Так чей же малыш плакал?
Кто лежал в колыбели?
Я поставила фотографию обратно и вновь услышала детское хныканье. Откуда оно доносилось? Может, с улицы? Я подошла к окну, немного сдвинула штору и увидела, что на лужайке стоит женщина. Ее волосы развевались на ветру, и она прижимала к себе маленького ребенка.
Я вскрикнула и отшатнулась назад.
Она выглядела в точности, как я.
Трясущимися руками я снова приподняла занавеску, однако перед домом уже никого не было. Неужели мне почудилось?
Я прижалась лицом к холодному стеклу. Приятное ощущение, бодрящее.
На улице ни души, во всех домах темнота, двери наглухо закрыты. Зловещая тишина. Никакого плача, вообще никаких звуков.
Но я же слышала! Громко и отчетливо.
И женщина на лужайке казалась такой реальной… Хотя она не могла быть настоящей, раз выглядела в точности, как я.
Может, это все сон? Я ущипнула себя за руку. Крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Нет, ничего не изменилось. Я по-прежнему стояла у окна гостиной и смотрела на безлюдную лужайку.
Глава 18
В детстве я боялась темноты. Ночью мою воображение разыгрывалось не на шутку. Перекинутые через спинку стула вещи и лежащие в углу игрушки принимали очертания злобных монстров. Я лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка, и по всему телу выступал холодный пот. А еще мне снились жуткие кошмары. Как только солнце уходило за горизонт, волоски на шее вставали дыбом. Тревога крепко впивалась в меня и не отпускала. Всю ночь я проводила в страхе и напряжении.
Но все ужасы ночи исчезали вместе с темнотой, и уже на рассвете я могла расслабиться и вдохнуть полной грудью.
Теперь же по утрам мне не становилось легче. Мрак преследовал меня повсюду, висел надо мной черной тучей.
Сегодня я стояла у окна и пила мятный чай, рассматривая людей на улице. Опять та женщина с детьми из дома напротив. Какой-то мужчина спешит на работу. Девушка вышла на пробежку… От зловещей тишины и тьмы не осталось и следа, однако меня все еще переполнял жуткий страх.
Что-то не так.
Что-то давно уже не так.
Вдыхая мятный аромат, я заметила на полу гостиной розовое одеяльце.
Вспомнилось, как ночью я бежала вниз по ступенькам и стояла вплотную к окну. Вот, даже пятна остались на стекле.
Я допила чай и протерла окно. Затем поднялась наверх и увидела рядом с лестницей что-то блестящее. Сережка! Маленькая сережка в форме звезды. Я подняла ее и внимательно рассмотрела. Бижутерия под серебро, местами облезлая. Свободной рукой коснулась золотых серег в форме колец в своих ушах. Серебро я носила редко. Даже бижутерия у меня вся под цвет золота.
Это не мое.
Продолжая разглядывать лежащую на ладони серьгу, я вспомнила, где ее видела. Точнее, видела я не серьгу, а кольцо с такой же звездочкой. Будто из одного комплекта. Да, это кольцо было у тебя на пальце в тот день, когда мы ездили делать маникюр. И вообще, ты всегда носила дешевые украшения: и кольца, и серьги-гвоздики, очень похожие на мою находку.
Получается, сережка твоя.
Но как она сюда попала?
Я подметала лестницу после вашего с Салливаном ухода, значит, лежит она тут недолго.
Сжав ее в кулаке, я развернулась и побежала вниз. Распахнула дверь, вышла на лужайку, и у меня перехватило дыхание. На том месте, где, как мне казалось, кто-то стоял ночью, я увидела следы.
Я все-таки не сошла с ума. Мне не привиделось.
Ты действительно приходила ко мне домой посреди ночи.
Только зачем?
В пятницу утром я отправила тебе сообщение, предлагая где-нибудь вместе позавтракать.
Через несколько минут ты написала, что Салливан вчера поздно лег и все еще спит. Вранье. Ты уложила его довольно рано, я сама видела. Даже слишком рано, как мне показалось.
Однако я решила не навязываться и ответила:
Понятно. Тогда на следующей неделе.
И, раздраженная, поехала к твоему дому. Своим поведением ты вынуждала меня следить за тобой. А я ведь хотела по-хорошему.
Так что сама виновата.
Я припарковалась, вылезла из машины, накинула на голову капюшон и быстрым шагом пошла по улице. Твоего фургона нигде не было, да и дома никого не оказалось.
Я посмотрела вокруг. Куда же ты пропала? За несколько дней наблюдения я сделала вывод, что ты редко выходишь из домика.
Наверное, просто отъехала в магазин и скоро вернешься. Мне тоже надо было кое-что купить, поэтому я пошла обратно к машине.
Вечером мы собирались в гости к Кристине и Джоэлу, так что я взяла продуктов только с расчетом на субботу и воскресенье: бублики, творожный сыр, курицу, овощи и его любимое шоколадное мороженое.
Как будто я могла выманить Рафаэля с помощью еды.
Услышав о приглашении на ужин к Кристине, муж притворился, будто в любом случае планировал приехать на выходные, хотя меня это уже особо не волновало.
В ближайшем к твоему дому магазине тебя не было. Возможно, ты покупаешь продукты в другом месте.
Или уже вернулась домой.
Купив все необходимое, я еще раз заехала к тебе – снова никого.
Думала подождать, однако увидев, что курица подтаяла, неохотно направилась домой и сложила все в холодильник.
Меня по-прежнему одолевало беспокойство, к которому теперь примешалось разочарование. Я начинала понемногу ненавидеть этот дом, вечно тихий и безлюдный.
Я хотела, чтобы он снова наполнился шумом, чтобы в нем жила семья. Ну, или хотя бы подруга с ребенком. А ты лишь дразнила меня этой возможностью, и сейчас, лишившись ее, я чувствовала себя невероятно одинокой.
Вздохнув, я опять отправила тебе сообщение – спросила, удалось ли вам с Салливаном выспаться. Ведь именно так поступают друзья, верно? Заботятся друг о друге? Может, ты наконец вспомнишь, какая я добрая и любезная, и перестанешь меня избегать.
Или уже забыла, что однажды назвала меня ангелом?
Ответ пришел почти сразу.
Мы все еще немного вялые. Сегодня никуда не пойдем.
Никуда не пойдете, серьезно?
Я не выдержала и спросила:
Что, весь день просидели дома?
Ты написала:
Ага. Укрылись в своей норке, отдыхаем.
«Укрылись в норке». Действительно, жалюзи были опущены, и я не увидела в доме никаких признаков в жизни; возможно, ты и правда сидела внутри. Возможно, на этот раз ты не соврала.
Я перевела взгляд на свою аккуратно застеленную кровать со взбитыми и красиво разложенными подушками. Все чистое и на своих местах – так, как нравилось Рафаэлю. Беспорядок в доме раздражал его больше всего. Даже когда у меня не хватало сил на уборку, я все равно мыла полы, подбирала игрушки, раскладывала вещи и поправляла одеяла, лишь бы угодить мужу.
Зато в его отсутствие можно было расслабиться: не застилать кровати, не мыть посуду. Аарон строил из лего целые города, и мы не убирали их по несколько дней.
А вот ты свободна.
У тебя нет никакого Рафаэля.
Можешь весь день валяться в постели.
Можешь не поднимать жалюзи и сидеть в темноте, можешь укрыться в своем доме, как в норке.