Эмбер Гарза – Когда я стала тобой (страница 20)

– Ты же понимаешь, что я имею в виду, Кел. Этот ребенок… Он не твой.

– Знаю! – рявкнула я. – Господи, я просто делаю доброе дело. Вы с доктором Хиллерманом только об этом и твердите. Найди себе хобби, Келли. Найди цель. Помогай людям, не замыкайся в себе. Ну вот, цель найдена, а тебя это вовсе не радует.

– Почему же? Я рад слышать, что ты все-таки ходишь к доктору, – саркастично заметил он.

– Я пропустила всего одну встречу две недели назад. Давай уже забудем об этом.

– А следующий прием завтра?

– Да, – проворчала я. Будет очень сложно удержаться и не рассказать о том, кто ты есть на самом деле. Доктор Хиллерман мастерски выуживает из меня информацию, которой я не хочу делиться. Еще слишком рано болтать об этом на каждом углу. К тому же я и сама толком ничего не знаю – так, одни лишь подозрения. Подожду, пока ты сама признаешься. Интересно, почему ты до сих пор молчишь? Не доверяешь мне? Или чего-то боишься?

– Вот и хорошо, Кел, а то я за тебя волновался. Кристина, кстати, тоже.

Предательница.

– Ты говорил с ней?

– Она за тебя переживает, Кел.

– Со мной все в порядке, – прошипела я. – Обычно людей хвалят, а не критикуют за то, что они помогают другим.

«Ты просто ангел», – всплыли в голове твои слова.

Ты начинала понемногу доверять мне. Мы сближались, я это чувствовала. Надеюсь, скоро ты мне откроешься и расскажешь все, о чем я и так уже догадалась.

– Как прошли выходные с Рафаэлем? – спросил доктор Хиллерман, пригвоздив меня к месту своим взглядом.

– Нормально, – ответила я.

– Просто «нормально» – и все?

– Ага. – Я глянула в окно за спиной доктора, и на меня нахлынули воспоминания.

Однажды, когда я училась в средней школе, мы с друзьями отправились на ярмарку. Ели корн-доги, пили коктейли с замороженным соком, рассматривали животных, катались на аттракционах. Я уже ходила на такие ярмарки с родителями, но они запрещали есть много сладостей и пускали меня только на колесо обозрения. В общем, никакого веселья. Зато в компании друзей я познала неизведанную прежде свободу.

Я чувствовала себя такой отважной, такой раскрепощенной.

Пока не заблудилась.

До сих пор не понимаю, как это произошло. Только что я разговаривала со своей подругой Хезер, и вот уже стою совсем одна в толпе чужаков. Я начала отчаянно крутить головой во все стороны, пытаясь увидеть чье-нибудь знакомое лицо. Сердце выскакивало из груди, на лбу и между лопаток выступил пот. Хотя день был знойный, потела я вовсе не из-за жары, а из-за нараставшей внутри меня паники.

С утра мама выдала мне целый список наставлений; в частности, держаться вместе и ни в коем случае не уходить от ребят.

Его-то я первым делом и нарушила.

Не будь я ужасно напугана, то могла бы даже гордиться тем, что наконец-то не послушалась родителей.

В воздухе витали запахи жареной еды и сладкой ваты, однако мне уже не хотелось ничего пробовать. Наоборот, к горлу подступила тошнота, и я закрыла глаза. Вот бы волшебным образом перенестись отсюда прямиком домой…

Нет, ничего не вышло. Я все еще на ярмарке. Все еще одна. Живот свело от ужаса.

– Келли? – Мужской голос вдруг прервал мои мысленные страдания.

Я резко подняла голову, но не сразу узнала стоявшего передо мной парня.

– Джереми? – все-таки вспомнила я.

Он улыбнулся и кивнул.

Слава богу!

Я с облегчением выдохнула, все мышцы в теле расслабились. Мы с Хезер как-то ездили в летний лагерь, где Джереми работал вожатым. Он относился к нам всерьез, как ко взрослым, а еще он был очень симпатичным, так что мы обе немного на него запали.

– Ты тут совсем одна? – Нас окружали мощные волны толпы, но мы, как крепкие скалы, стояли на месте.

– Нет, я с подругами. Хезер, кстати, тоже здесь. Кажется, я от них отстала и теперь не могу никого найти.

– Тогда давай вместе их поищем, – без промедления предложил Джереми.

– Ты мне поможешь?

Он кивнул.

– А сам ты с кем пришел?

– Тоже с друзьями. Они у игровых автоматов.

– А почему ты не с ними? – Может, он тоже заблудился?

– Я ходил в туалет, – покраснев, ответил Джереми, и я захихикала. Он явно считал меня другом, а не какой-то там малявкой.

Примерно полчаса мы бродили по ярмарке в поисках моих подруг, и тут он предложил зайти в какое-нибудь из зданий с аттракционами – вдруг они там? Я подумала, что это маловероятно, однако возражать не стала – я-то вообще здесь заблудилась. К тому же я была готова пойти за взрослым и умным Джереми куда угодно.

Мы повернули за угол, Джереми схватил мою руку и повел к тыльной части аттракционов. От его прикосновения по коже побежали мурашки. Хотелось поскорее рассказать обо всем Хезер. Мы оказались в небольшом промежутке между двумя зданиями, я глянула на наши переплетенные пальцы, и все тело запульсировало от возбуждения. В закоулке было темно и холодно. Джереми вдруг отпустил мою руку. Не успела я расстроиться, как он прижал меня к стене и начал трогать в других местах. Там, где никто меня раньше не касался. Там, где прикосновения не вызывали волнующих ощущений.

Я пыталась вырваться, пыталась оттолкнуть его.

Однако его пальцы сомкнулись на моей шее, и я с трудом могла дышать.

Когда все было кончено, он убежал, а я опять осталась одна.

Странно, я не вспоминала об этом случае уже много лет. Почему он всплыл в памяти именно сейчас?

Это произошло в далеком детстве, с тех пор я успела пережить моменты и похуже.

– Даже не знаю, почему я решила вам об этом поведать, – добавила я, закончив свой рассказ.

– Вам трудно доверять людям, Келли. Полагаю, тут есть связь, – сделал вывод доктор Хиллерман, перекатывая ручку между указательным и большим пальцем.

– Ничего не трудно, – сердито ответила я.

– Разве? – Его лоб превратился в сплошные волнистые линии. – В прошлый раз мы обсуждали проблемы в ваших отношениях с Рафаэлем. Хотите сказать, они разрешились?

– Вроде того. – Я пожала плечами.

– Значит, выходные прошли хорошо?

– Просто замечательно, – уверенно сказала я, высоко подняв подбородок.

– А до этого вы говорили «нормально». И потом решили поведать мне историю о том, как вас схватили и изнасиловали. Так вы себя чувствовали и рядом с Рафаэлем на выходных? Будто в ловушке? – Доктор изогнул кустистую бровь. Когда я впервые пришла к нему полгода назад, то поначалу даже не могла сосредоточиться на том, что он говорил, – все время разглядывала его невероятно густые брови. Еле сдерживалась, чтобы не дать ему номер моего косметолога. Хотя вряд ли он пойдет их выщипывать.

– Я имела в виду… – Я не договорила и заерзала на стуле. И зачем я только пришла сюда в юбке? Наверное, хотела выглядеть собранной, деловой. Только вот юбка все время задиралась, и я чувствовала себя какой-то дешевкой, выставившей все напоказ. Я снова поправила юбку и нервно сглотнула. – Не знаю. – Вранье. На самом деле доктор очень верно все подметил. Он видел меня насквозь, и это страшно раздражало.

– Вы не знаете, чувствовали ли себя как в западне или нет?

– Ничего такого я не чувствовала, он ведь мой муж. Вообще-то выходные прошли довольно хорошо. Между нами снова возникла давно потерянная связь. – Отчасти, в некоторые моменты, так все и было. Однако за последние дни все сильно изменилось. Я вспомнила о тебе, о Салливане. О вчерашней беседе с Рафаэлем. – Мы уже не ругаемся по поводу того, о чем я рассказывала в прошлый раз. У нас появилась новая тема для ссоры.

– Что за тема?

– Ну, я недавно подружилась с одной женщиной и часто ей помогаю.

– Каким образом? – Доктор Хиллерман перестал крутить ручку, откинулся на спинку стула и сложил руки домиком. На языке его тела это означало, что он заинтригован.

Я не собиралась тебя упоминать. Хотя что тут плохого? Доктор Хиллерман должен мной гордиться. Я помогаю другим, а значит, иду на поправку.

А вот знать о том, кто ты такая на самом деле, ему необязательно.

– Сижу с ее ребенком, готовлю еду. Покупаю необходимые вещи для малыша, – ответила я, не вдаваясь в подробности.