Эм Делорм – Колыбель драконов (страница 32)

— Как убил?

— Связал и наступил. Послушай, я не бесчувственная. Обычно я эмоциональнее. Не знаю, что со мной сейчас.

— Это лекарства Лора. Тебе ещё надо поспать, пока ты заторможенная.

— Да, — кивнула дракониха. — Но кто они? Ты сказал, что им надо было убить Бруно, чтоб Хло полетел на гору…

— Я бы обязательно прилетел проводить родителей. Это меня выманивали. И мне очень больно от того, что я виновник гибели родителей.

Последние слова дракон сказал почти шепотом и опустил голову, прикрыв глаза.

— Какое уж тут спать, — вздохнула Лора. — Если тебя это утешит, то у Бруно был рак. Ты просто… не ты, конечно, но…

— Я понял. Все произошло бы на несколько месяцев позже. Но ты даже не представляешь, как все бы изменилось за эти месяцы.

Глава 18

Противно тряслись руки. Суп расплескивался из ложки по долгому пути от тарелки до рта. Множество безуспешных попыток и ложка легла на стол. Рука взяла хлеб, окунула его в бульон и дела пошли лучше. Да, часть хлеба упала обратно, но главное съесть жидкость, а твердая пища естся легче.

— Вопрос у меня банальный, доктор. Как скоро ваш пациент опять станет моим сотрудником? — человек в сером хорошо на нем сидящем костюме стоял в дверях столовой и смотрел, как борется с супом молодой человек.

— Еще неделя. Он только есть начал самостоятельно.

— У нас её нет. Я забираю его.

— Зачем такая срочность? Он у вас единственный сотрудник? А если бы его ранили из огнестрельного оружия? — вопросы остались без ответа. — Дайте ему хоть переночевать у нас, — раздраженно ответил врач. — Еще несколько капельниц поставим и завтра после обеда…

— Завтра утром ему лететь в командировку, — возразил человек в костюме.

— Исключено. Завтра после десяти я только результаты анализов получу.

— Доктор, это всего лишь удар током. В живот. Вы сами сказали, что если бы удар был в шею, то…

— Я знаю, что сказал. На плохую память не жалуюсь. Самого били током, поэтому знаю последствия.

— Доктор, я обещаю — там работы на пару дней. Просто специалист ценный. А потом сразу в санаторий, на месяц. Поставьте его к завтрашнему утру на ноги.

— Без анализов не обещаю.

Человек в костюме подошел к столу и сел напротив борца с супом.

— Добрый вечер, Александр. Как самочувствие?

— Добрый, — Саша поднял на посетителя глаза и опять уставился в суп. — Бесит беспомощность. С ужасом думаю — как пойду в туалет. Хоть врач и говорит, что явление временное, но мне страшно — боюсь таким остаться навсегда.

— Саш, соберись. Чем быстрее всё закончится, тем быстрее всё вернётся на круги своя.

— Почему я? Вы хотите сделать из меня героя или жертву? — Саша посмотрел в глаза гостя, и рука с наполовину съеденным хлебом перестала дрожать.

— А у тебя нет желания отомстить драконихе, разрушившей твою карьеру? — тихо, почти шепотом, наклонившись вперед, произнес пришедший.

— Нет. Но есть претензии к тем, кто взял на работу эмоционально и психологически не созревшего сотрудника.

— Ты идеалист, Саша, а люди несовершенны.

— И драконы.

— И драконы, — согласился человек в сером костюме. — Мы заберём тебя завтра утром, Саша.

Лекарство медленно перемещалось из капельницы в вену, плечи и спина чесались от витаминных пластырей, а к груди искусственным существом присосался кардиодатчик. Белый потолок казался в ярких электрических звездочках. Хотя на самом деле он был просто белый, а звездочки это эффект от травмы — так объяснил Александру врач.

— Я бы вас, молодой человек, еще на недельку оставил, но ваш командир суров и безжалостен.

Саша молча кивнул, соглашаясь с врачом. После ужина на его телефон поступил звонок, номер не определился.

— Слушаю, — проговорил Саша, не с первого раза, но попав по зелёному кружочку вызова.

— Здравствуйте, капитан Соколов. Очень жаль, что вы болеете, это очень скучное занятие. А я скучаю по моей дочери и решил, что одна прекрасная девушка тоже скучает, и предложил ей скучать вместе. Вы меня поняли, капитан?

— С ней…

— … все прекрасно. Она любит сухое белое вино, шарлотку с грушами и шпионские детективы. У меня большая коллекция детективов. Нана их читала пачками. Я очень скучаю по ней, капитан Соколов. Вы меня поняли?

— Да.

Звонок прервался, и капитан уставился на свой телефон — вызов стёрся, словно его и не было.

Система безжалостна. И если кому-то из сильных мира сего что-то надо, то он найдет способ это получить. Нана Манана балованное дитя влиятельного человека. Теперь капитан понимал — почему ей все сходило с рук.

— Точнее с лап, — проговорил Саша вслух, поправляя сам себя.

— В этот раз не сойдет, — проговорил капитан Зверев, заглядывая в палату. — Ты же про то, что драконам все сходит с лап?

— Да, — закрыл глаза Саша.

— Соколов, я тут тебе соки принес с мякотью и трубочки к ним, чтоб руками не брать. В нас всех рано или поздно стреляют, и я помню как это неприятно. Я ещё месяца три потом в мишень попасть не мог.

Кровать прогнулась. Саша открыл глаза и уставился на гостя, нагло усевшегося прямо на его постель. Тот вынул свернутый в трубочку металлизированный пакет, положил в него свой телефон и Соколова, склеил замок и развернулся к больному.

— Мы пошли в квартиру, — зашептал он, — которую, как мы все думали, снимала Эл Лиза Лиссабон. А потом твой начальник, ну тот, с которым я спустился вниз, спросил — знаю ли я Абрамова — не упоминала ли о нём Лиза? Показал фото мужчины. Я его запомнил. В квартире даже при моём первом посещении воняло пластиком. Твоё начальство уцепилось за версию пластиковой бомбы, хотя Лиза купила новый матрас, а он тоже вонял. Старого матраса на месте не было. В общем, все закрутилось. Меня отпустили, взяв подписку о неразглашении, которую я сейчас нарушаю, но послушай, что я нарыл: мисс Лиз и блогер Нана Манана вышли из дома, в котором снимали одну и ту же квартиру Лиза и Абрамов. Причем Лиза, воспользовавшись своим служебным положением, выписала из квартиры Абрамова и въехала туда сама. Купила матрас, а старый вывезла с поставщиками нового — дала грузчикам наличку, за которую те отвезли матрас на мусорный завод. Я еле успел туда — матрас уже лежал на транспортирной ленте в печь.

— Постой, — шевельнулся Саша. — А как они старый матрас вынесли?

— В чехле для нового. Чехол жесткий. Я распотрошил матрас и знаешь, что нашел внутри? — Зверев одновременно улыбался и деланно таращил на Соколова глаза.

— Что? — не выдержал Саша молчание бывшего коллеги.

— Кого! — поднял вверх указательный палец Зверев. — Вонь стояла невыносимая, патологоанатомы на экспертизе матюкались. Вадим Вадимыч Абрамов, последнее место работы концерн «Будущее», инженер по ракетным двигателям. Год назад уволился и скрылся с радаров. И вот он всплывает мертвый в матрасе. Я очень хочу допросить нашу юную коллегу.

— Лиза ещё ребёнок. Она не могла убить.

— Горло жертвы разорвано и разрыв похож на то, что поработали когти дракона. Или кто-то пытается спихнуть на драконов вину. Но это не всё. В кишечнике покойника была обнаружена карта. Вид, можно сказать, что печальный — разорванная, пожеванная, но я её реставрировал. Карта указывает на остров в Тихом океане. Думаю, что там вся разгадка смерти покойника. У тебя же доступ зелёный?

— Скажи, пожалуйста, Борис. Ты на свободе гуляешь просто так? Мои новые коллеги с тебя только подписку о неразглашении взяли?

— Думаешь, за мной следят? — Зверев собрал, что называется, лоб в гармошку и покраснел щеками и ушами. — Я не заметил слежки.

— Тебя выпустили, чтоб ты, как ранее помогавший Лизе, или к ней привёл, или сам это дело расследовал.

— А я хотел уговорить тебя, лететь на этот остров, — вздохнул Зверев и ссутулился, опустив голову.

— Позвони особистам, расскажи, что знаешь. Пусть роют сами, раз залезли с ногами в это дело.

— Понимаешь, Сань, мне после промаха с Лизой теперь повышение не светит. Но если я раскрою… мы раскроем это дело, то мне… нам внеочередное звание дадут. Я все продумал, — Зверев подхватил пакет, с которым пришел, вынул из него сок, а ниже в вакуумной упаковке обнаружился комплект формы полицейского. — Обувь в аэролёте. Долетим до аэропорта, возьмём служебный бот.

Дверь открылась и вошла медсестра. Высокая блондинка в брючном костюме младшего медперсонала.

«Слишком красивая для медсестры», — глядя на точёную фигуру, подумал Соколов.

— Для посещений поздно, — произнесла сестра милосердия, глядя на Зверева. — И почему вы сидите на постели больного?

— Я уже ухожу, — Зверев посмотрел на Соколова. — Позвони мне, как сможешь, на семьдесят три — семьдесят четыре, я буду ждать, — покрутил в руках пакет с телефонами Борис и вышел из палаты, унося с собой оба телефона.

— Мне надо вам капельницу поставить, — медсестра показала ёмкость с лекарством и улыбнулась так красиво, словно рекламировала услуги стоматолога.

«Да не бывает в медсёстрах таких красавиц!»

— Конечно. Только отстегните меня от капельницы, я в туалет хожу. И постель надо поменять, а то неизвестно где этот полицейский сидел до этого.