Эм Делорм – Колыбель драконов (страница 16)

— Может, комод, — предложила Бруно, подтягивая чемодан.

— Нет. Проще чемодан привязать к решетке.

Через десять минут драконихи смотрели на Лео, стоящего на чемодане, как на зверюшку в зоопарке.

— Может, — предложила Лора, — спасателей вызовем?

Свекровь повернула к невестке голову и, раздув ноздри и вытаращив глаза, возмутилась:

— Чтоб человечишки ещё сильнее надсмехались над драконами? Ты знаешь, что они и так нас считают идиотами? Они даже соцсеть свою создали! И назвали ещё так тупо: «Человечество»! Да чтобы они без нас, драконов, делали? Поубивали бы себя в этих бессмысленных войнах!

Лора замерла. Драконы действительно выезжали за счет опыта. Она иногда ловила легкое пренебрежение, но не обращала на это внимание. Через двести лет она будет умнее любого сорокалетнего человека, только человеку будет сорок, а ей четыреста. В десять раз больше. Она увидит новые открытия, фильмы, моду, прочтет книги. Возможно, что земляне покорят космос, построят подводные города, изобретут бессмертие. Людям природа дала больше — ум, внешность, наслаждение сексом, они красивы как бабочки, их жизнь яркая, взрывная, но они так мало живут.

— Давай намажем решетку маслом, и его голова выскользнет из прутьев, — предложила Бруно.

— Я за маслом, а ты замыкаешь клетку, — Лора развернулась идти в ванную за маслом для полировки когтей, а потом вспомнила, что недавно она жарила на масле стейк. Второе масло было значительно дешевле и аппетитно пахло специями.

«Масло подсолнечное с чесноком и острым перцем. Нерафинированное. Первого отжима» — гласила надпись на этикетке. Лора открыла крышечку и понюхала масло — аромат слюновышибательный. Маленький глоточек. Еще один. «Сейчас бы молодых стеблей бамбука», — подумала Лора.

— Ло, ты там бухаешь? — окликнула её свекровь.

Лео, скуля, нетерпеливо переминался с лапы на лапу, топчась на чемодане.

— И как мы туда долезем? — спросила Лора, махнув в сторону Лео бутылкой. Свекровь нервно дернула плечами. — Можно придвинуть комод, но надо с него снять телевизор, вытащить все вещи, не факт, что сдвинем и придется звать соседа.

— Он же туда наверх залез сам? Значит, и ты сможешь, — Бруно отобрала у Лоры бутылку с маслом и подтолкнула её к клетке. — Я подам бутылку.

Делать нечего. Лора вздохнула и полезла вверх. Оказалось, что это вообще проще простого. Забрав бутылку, она полила один за другим прутья, чуток добавила на челюсти. И только хотела убрать бутылку, как Лео чихнул. От испуга Лора щедро налила масла ему на голову и, вспомнив про острый перец, рявкнула: «Закрой глаза!»

Клетка дрогнула, и Лео с воплем замотал головой, щедро разбрызгивая жирные капли. Лора зажмурилась, расслабила пальцы на лапах и соскользнула вниз.

Голова Лео проскользнула сквозь прутья и теперь торчала из клетки. Он мотылял ею, болтая расслабленной челюстью и вываленным языком. И казалось, что ему это нравится. При этом он расшатывал чемодан, грозящий вот-вот отлететь в сторону и спустить «танцора» на пол.

Так и случилось. Чемодан отлетел. Лео соскользнул вниз. И пещера опять наполнилась его воплями:

— Глаза! Что ты мне, дрянь, налила в глаза! Лорка, коза драная, мои глаза!

Лора метнулась за полотенцем на кухню, намочила его и быстро под ругань мужа протерла ему глаза, потом голову. Бруно открыла клетку и вытащила изрядно поцарапанный чемодан. Лео дернулся, чтоб посмотреть, что происходит за спиной, но решетка не дала ему это сделать. Он опять взвыл — масло все ещё щипало ему глаза. Лора принесла бутылку воды и свежее полотенце.

Тихо скуля, Лео упрекнул её:

— Знала бы ты как больно!

— Знаю, — кивнула Лора. — Ты плюнул в меня огнем и у меня был ожог век.

— Значит, заслужила, раз плюнул.

— Лео! — рявкнула Бруно. Лео вздрогнул и открыл глаза. Лора всунула ей в лапы воду и полотенце, забрала у драконихи чемодан и пошла ставить его на место, предоставив матери разбираться с сыном. — Как ты себя ведешь?!

У Лоры совершенно не было желания слушать оскорбления мужа и нравоучения свекрови. Она открыла дверь на улицу и вышла в тихое летнее утро.

На одном из шезлонгов, низко опустив голову, сидел Грин.

— Привет, — улыбнулась ему Лора.

— Привет, — Грин изогнул шею и смотрел на неё снизу. — Мне очень стыдно, но я гонец.

— От соседей? — догадалась Лора.

— Да.

— Я решаю этот вопрос, но Бруно уперлась, что здесь его дом. Сейчас она с ним общается, а он, вроде как, пришел в себя. Может, то было временное помутнение. Сейчас он адекватен. Ругается, правда, на меня.

— Он всегда на тебя ругается, — Грин поднял голову. — Разводись сейчас, пока он адекватен. Когда он опять заболеет, а он заболеет, то никакой суд вас не разведет, а все, и драконы и люди, осудят.

— Хорошо, — кивнула Лора. — Ты…

— …буду твоим адвокатом, — кивнул Грин. — Пока он адекватен мы все сделаем. Я вытащу своих однокурсников, коллег, знакомых врачей. Важно все сделать быстро. И мы будем давить на то, что он агрессивен и ему нельзя находиться рядом с детьми.

Лора всхлипнула и обхватила себя лапами:

— Я так хочу тебя обнять, но там на вашей площадке за нами подглядывает Миранда.

— Она поймет.

Грин встал, и тут распахнулась дверь в пещеру — Бруно выкинула на площадку дымящийся, местами черный халат, в котором с трудом угадывался розово-зефирный цвет.

— Он, — дрогнувшим голосом произнесла дракониха, — меня не узнал.

Лора согнулась на шезлонге, уткнулась мордочкой в колени и зарыдала. Резко и коротко дунул ветер — это Грин улетел к себе домой. Скрипнули и дернулись деревяшки шезлонга — Бруно села рядом. Матерная брань из пещеры — Леопольд или удобно для себя придуривается, или действительно так странно болен. Вонюче тлеет химическими запахами синтетический бывше-зефирный халат.

— Я согласна на больницу, — Бруно обняла рыдающую Лору. — Только я сама её выберу. Хорошо?

Солнце взошло. На небе ни облачка. Соседи потихоньку начали выползать на площадки — кто-то попить чай или кофе, кто-то чтобы упорхнуть по делам, за кем-то прилетело аэротакси. Но кто бы ни вышел на площадку возле своих дверей, все поглядывали на двух скрючившихся драконих.

— Почему мне так не повезло? — который раз за утро затянула свой плач Лора. — Почему ты молчишь, Бруно? Я вас с Хло мамой и папой называла. Почему из восьми твоих сыновей идиотом родился только один. И почему именно меня ты выдала за него замуж? Ты же меня дочерью называла. Почему?..

— Лор, хватит! — огрызнулась старая дракониха. — Он самый бестолковый. Вечно во что-то влипал. Но с твоим появлением он немного остепенился. Сейчас я понимаю, что мне надо было его женить тогда, а я все не могла цены ему сложить, ведь в нем я видела не только его, но и Леонарда. Все искала идеальную невестку. А потом, когда Хлодвиг рассказал, что отец того мальчика попросил твоей руки, то пришла в ужас — муж малолетка, жизнь на севере, не того я хотела для своей девочки. Вот тогда в моей голове все и сложилось — поженить вас. Думала, что мы протянем достаточно, чтоб влиять на этого балбеса. А тебе я всегда хотела только счастья. Прости меня, Ло. У людей есть пословица — человек предполагает, а Бог располагает. Обстоятельства вмешались в планы. Не надо было вам от нас съезжать. Все же было хорошо.

Захлопали крылья и, переставший к этому времени чадить халат, сдуло ветром. Драконихи подняли головы. Перед ними с довольной улыбкой стоял Грин.

— Дамы, — в одной лапе у него был сверток, который он положил возле стены, а в другой пакет, из которого пахло свежим мясом, — как насчет завтрака? — не дожидаясь ответа, Грин потопал в пещеру.

— Я на диете, — тихо буркнула Бруно.

Лора вздрогнула, посмотрела на свекровь и наклонилась, чтоб заглянуть ей в глаза:

— Я знаю только одну диету, при которой драконам нельзя мяса.

— Ты всегда была умной девочкой.

— Но ты куришь, пьешь алкоголь, кофе…

— Лео! Дружище! — раздалось из пещеры.

— Пойдем лучше внутрь, — кряхтя, встала Бруно, — а то эти два балбеса нам всю пещеру разнесут.

Лео стоял в клетке, выпуская пар, как разъярённый бык, разве что копытом не бил. И то не бил только потому, что копыт не было. Грин размахивал перед его носом свежим стейком и рассказывал, что мариновал его в специях и лимонном соке с луком.

— Да, чувак, это остро. Лук пробивает, аж до соплей, но, зато мясо приобретает такую нежность, что тебе и не снилось. Нежнее только суфле из печени и мозга, взбитые в блендере и поставленные на пару минут в электродуховку.

Лео держался верхними лапами за прутья и глазами водил за куском мяса, которым дирижировал перед его мордой Грин. А сосед, что называется, включил дурака и рассказывал про их поход с Мирандой на гастро-шоу.

— И я говорю этому повару, мол, мы, драконы, лучше людей разбираемся в мясе. Отдай мне это кусок сырым, и я скажу тебе, сколько и чего ты положил буквально до миллиграмма. А он мне, мол, это моя кухня и мои правила. Сошлись на том, что один стейк из двух он оставляет сырым, а второй подвергает интенсивной зажарке. И знаешь что?

Грин опасно близко приблизился к решетке и Лео, резко выбросив лапу вперед, вырвал у Грина стейк. Мясо влетело в пасть Лео, и тот мечтательно сжал челюсти так сильно, что на пол потек сок, или маринад, или слюна. Или все вместе.

Грин театрально посмотрел на свою лапу, на пол, на довольную морду друга и, захлопав глазами, оскорбился: