Эльза Ярс – Скрытые шрамы (страница 8)

«Она умеет кокетничать!» – возликовал Матвей, предвкушая интересную «охоту». А потом внезапно осознал, что всё это время стоял и пялился на неё раскрыв рот.

Захлопнув непослушную челюсть, он случайно клацнул зубами и смутился ещё больше, услышав от Ольги тихий смешок.

– Нечего смеяться над жертвой женской красоты! – проговорил он с пафосом, за шуткой скрывая свою неловкость.

– Прости! Я давно не видела у мужчины такой реакции, – покаянно, с лёгкой улыбкой на губах ответила Ольга.

Только сейчас до Матвея дошло, что перед ним стоит не дерзкая красотка, знающая себе цену и намеренно разящая всех встречных мужчин в самое сердце своей «неземной» красотой. Судьба свела его с сильной, но наверняка ранимой и неуверенной в себе девушкой. Непросто так она разозлилась, стоило ему заметить следы травмирующего прошлого на её теле.

Матвею не было противно, он не считал её шрамы ужасными. На своей работе он и не такое видел. Но ведь Ольга не могла этого знать.

– Тебе можно, – подмигнул Матвей, а затем встал сбоку от неё и подставил своей даме локоть, – ты потрясающе выглядишь! – и ничуть в этом не слукавил.

– Спасибо!

– Куда мы пойдём? – как ни в чём не бывало, спросил Матвей.

– Это ты меня пригласил, забыл? За тобой и выбор места.

Матвей остановился как вкопанный.

– Чёрт, ты права, – он пятернёй взъерошил свои блестящие волосы, – я совершенно об этом не подумал.

Ему вдруг стало безумно стыдно за такое пренебрежение, проявленное по отношению к своей спутнице. Будь он у себя дома, в Питере, ему бы и в голову не пришло возлагать эту задачу на женщину! Всех своих пассий он выгуливал в одном ресторане.

Матвей надеялся, что Ольга, как местный житель, сама укажет ему хорошее заведение для приятного вечера. Высказав ей это предположение, он с облегчением услышал:

– И правильно! Вас, туристов «добрые люди» отправят в такие заведения, что выйдем мы оттуда не только с опустевшим кошельком…

– А с чем ещё? – не понял Матвей.

– Желудком, – горестно вздохнула Ольга с абсолютно серьёзным видом.

Матвей на миг растерялся, а потом понятливо хмыкнул и последовал за Ольгой дальше. Такой откровенности на первом свидании он ещё не встречал! Девушка же рядом с ним неспешно продолжила идти в известном только ей одной направлении, словно ничего крамольного не было сказано.

Постепенно она уводила Матвея прочь от главной улицы в сторону приземлённых двухэтажных домиков с клумбами вокруг. Какое-то время они шли молча, но мужчина решил нарушить затянувшуюся тишину:

– Расскажи хотя бы, куда ты меня ведёшь?

– В одно маленькое, но очень уютное кафе. Там всегда свежая рыба и морепродукты.

– Ты любишь рыбу?

– Обожаю! – с жаром ответила Оля и вдруг осеклась: – А ты? Если нет, то мы можем поискать другое место, – она резко остановилась и испытующе посмотрела на Матвея.

Видно мысль о том, что кто-то мог не любить рыбу так же сильно как она, не приходила в её светлую голову. Тем не менее она серьёзно обеспокоилась вкусовыми предпочтениями своего спутника, чем вызвала у Матвея довольную улыбку.

– Не волнуйся, я люблю рыбу.

Оля радостно улыбнулась, и они снова продолжили путь, шагая так близко друг с другом, как позволяла им узкая полоска тротуара.

Спустя ещё минут десять неспешной ходьбы молодые люди остановились возле добротной деревянной двери скромного на вид кафе. Внутри оказалось уютно и комфортно. Интерьер, как и положено месту отдыха в туристическом городке, был выполнен в морской тематике: тяжёлый деревянный штурвал висел на противоположной от входа стене, а потолок украшали белоснежные «паруса» из невесомой ткани. Лёгкий полумрак разбавлялся подсветкой над столиками, между которых сновала парочка молоденьких официантов с подносами. Свободным оказались всего два столика, они с Ольгой выбрали дальний.

Меню было лаконичным, винная карта достойной, женщина напротив красивой. Чего ещё мог желать мужчина? Отпуск определённо начался удачно!

– Вина? – спросил Матвей.

– Минеральной воды, пожалуйста, – обратилась она к официанту.

– Мне тоже, – поддержал её выбор Матвей.

– Можешь пить, если хочешь, – попыталась возразить Ольга.

– Я не пью. Практически, – усмехнулся Матвей каким-то своим воспоминаниям. – Вот как с одногруппниками впервые отметил свой день рождения, так с тех пор и не пью.

– Всё было настолько плохо?

– Всё было ужасно!

Они оба рассмеялись и углубились в изучение меню. Спустя время они сделали заказ, не сговариваясь выбрав одинаковое блюдо: судака на гриле с овощами. В ожидании вкусного ужина Матвей решил утолить своё любопытство и разговорить Ольгу.

– Расскажи о себе.

– Что? – с невесёлой улыбкой спросила Ольга. – Откуда у меня шрамы?

– Нет, – отмахнулся от неё Матвей, чем явно удивил собеседницу. Оно и понятно: наверняка это был самый часто задаваемый вопрос в её жизни. – Почему вдруг спасатель? И почему на воде?

Оля на миг запнулась – официант принёс заказанную воду – а потом тихо сказала:

– Это была единственная возможность профессионально плавать.

– Плавать? – не понял Матвей. При чём здесь это? Неужели все бассейны в округе позакрывали?

Читая на лице собеседника закономерное недоумение, Оля решила не делать из своего прошлого тайну. Уже столько лет утекло, как вода сквозь пальцы. Пора научиться вспоминать то время с благодарностью, а не с горечью.

– Я занималась спортом, ну до того, как… – дальше она не продолжила, но и без слов всё было понятно. – Синхронное плавание.

– Ого! – неожиданно даже для самого присвистнул Матвей и тут же осёкся.

– Да, – грустная улыбка тронула уголки её губ, – я готовилась к Олимпийским играм.

– И?

– А вместо олимпийского бассейна у меня была больничная палата и половина перебинтованного тела.

– Мне очень жаль, Оль, – ответил Матвей с искренним сочувствием и дотронулся до её руки, лежащей на столе.

Оля опустила взгляд на их руки и ощутила внезапное тепло. Это не было предвкушением влюблённости (она уже сталкивалась с этим чувством и могла отличить) или желанием чего-то большего, жаркого и откровенного. Оля почувствовала обыкновенную человеческую поддержку. Не жалость, не стремление перевести беседу в более позитивное русло, как если бы своими воспоминаниями она могла «заразить» собеседника своим горем. С таким отношением она, к сожалению, довольно часто сталкивалась. Мужчина напротив выглядел расстроенным её историей, сочувствующим, но в его глазах не плескалась унижающая жалость или обескураживающая брезгливость.

Самому Матвею в этот момент было безумно жаль все те труды, что юная Оля положила на спортивный алтарь, и потерянную навсегда возможность добиться заветной цели. Он не понаслышке знал, как тяжёл и тернист путь спортсменов – его двоюродный брат с детства играет в хоккей.

Его поразила и восхитила сила духа и мужество, которые несомненно проявила Оля в той ситуации. И пусть он не узнал всех подробностей и сложностей, с которыми ей пришлось столкнуться, это не мешало ему «дорисовывать» ту страшную реальность у себя в голове.

Нежно поглаживая её тонкие длинные пальцы, он окинул Ольгу внимательным взглядом и только сейчас заметил, что всё это время большая часть её белокурых волос была перекинута на одну сторону, закрывая плечо и часть руки.

Оля проследила за его взглядом и кивнула. Потом нерешительным, осторожным жестом, словно Матвей мог в любую секунду испугаться и убежать, убрала волосы за спину и открыла ему своё плечо. Всю руку от плеча до локтя покрывала неровная поверхность кожи. Она отличалась от того, что Матвей видел у неё на ноге.

– Я пыталась убрать шрам лазером, – словно читая его мысли, пояснила Ольга, – не вышло.

– Почему?

Он ничего не знал об этой процедуре, но ему было действительно интересно.

– Ты знаешь, – горько улыбнувшись, пояснила Ольга, – я совершенно не помню, как я получила ожоги. Точнее, я знаю, где и при каких обстоятельствах, но я не помню самой боли. В тот момент я уже наглоталась дыма и была без сознания, зато боль от попытки избавиться от них я прочувствовала в полную силу! – Она глотнула воды из запотевшего стакана, чтобы смочить горло. Воспоминания всё ещё давались ей тяжело. – Я бы, может, и решилась вытерпеть эти мучения, если бы однажды мой тренер не навестил меня в больнице.

Она замолчала и повернула голову в сторону, словно заглядывая в своё прошлое.

– Что он сказал? – напрягся Матвей.

– Что повреждённые мышцы ни один лазер не восстановит. «Нечего переживать из-за эстетики, если ты не в состоянии работать руками!» – его слова. И я отступила.

У Матвея невольно сжались кулаки. Какой бесчувственной свиньёй нужно быть, чтобы сказать такое своей подопечной? К тому же беззащитной девушке?

Оля заметила его жест и испугалась за сохранность столового прибора. Она мягко опустила свою ладонь на его кулак с вилкой и продолжила:

– Нет, он был прав! Если бы меня тогда не остановили, я бы, как умалишённая цеплялась за несбыточную надежду. Не дала бы тканям полностью восстановиться и терпела болезненные процедуры! – она невесело качнула головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания. – И он, и врачи говорили мне одно и то же, но я упорно не хотела отказываться от спорта. Олимпийские игры были моей детской мечтой! В тот день я повзрослела, и у меня не стало мечты.

Ольга замолчала. Матвей же не находил слов. Он чувствовал теплоту её кожи на своей руке (теперь её ласковое прикосновение дарило ему успокоение) и постепенно расслаблялся. Ему было безумно жаль, что такое несчастье постигло эту сильную девушку. Перед ним сидела определённо чемпионка!