Эльза Ярс – Леди и фермер (страница 7)
— Хорошо! — закончив обед, Савелий с довольством откинулся назад — за его спиной была стена, и он с удобством развалился на табурете.
— Благодарю, было действительно очень вкусно.
И я не лукавила! Мне действительно понравилось. Такая простая, сытная пища. Без изысков и танцев с бубнами вокруг неё.
— А теперь рассказывай, Лера.
— Что? — сразу же напряглась.
— Всё.
Глава 6. Спящая красавица (Савелий)
– Не может быть! Серьёзно? Он не открыл тебе бутылку?!
Я не мог удержаться от откровенного хохота. Вообще, не помню, когда я так беспардонно смеялся над чужой бедой. Да, что там – ржал в голос!
Это же надо! Мужик, мало того, что купил только одну бутылку с водой, так ещё и не предложил своей даме первой отпить из заветного сосуда!
С каждым новым словом Леры мне всё больше открывалась вся нелепость её ситуации и к собственному удивлению, мне становилось жалко не её, а того несчастного, который столько времени терпел её закидоны. Вот мужик попал!
Естественно, всё это отражалось у меня на лице – это было понятно и без рассматривания себя в зеркале. Я даже не пытался сделать вид, что сочувствую своей гостье.
Её рассказ лишний раз доказывал непреложную истину: если женщина хочет устроить скандал, то причина для этого непременно найдётся! Порой самая неординарная и неожиданная, как здесь.
Разумеется, моя реакция на такой душещипательный рассказ обидела Леру: сложив руки на груди, она гордо отвернулась от меня в сторону. Лера надула не только соблазнительные губы, но и надулась сама как мышь на крупу – так любил поговаривать мой старик, лично я ни разу в жизни надутую мышь не видел.
Итак, что же я узнал за последний час? Из очевидного: вкусный и сытный обед делает добрыми и покладистыми не только мужчин, но и капризных принцесс. Иначе, чем можно было объяснить её разговорчивость? И даже моё «тыканье» она уже воспринимала спокойно. Я целенаправленно избегал её официального «Валерия», и меня даже ни разу не поправили. Это определённо прогресс!
Из невероятного: Лера поссорилась с женихом из-за вовремя не предложенной бутылки воды!
– Ты не понимаешь, – Лера чуть не подпрыгивала она на табурете, пытаясь убедить меня в своей правоте, – это элементарные вежливость и забота по отношению к своей женщине! Да, он с продавщицей на кассе заигрывал больше, чем уделял мне внимания!
С горем пополам отсмеявшись, я вытер выступившую слезу в уголке глаза, и с не сходившей с лица улыбкой, спросил:
– А что тебе мешало купить ещё одну и выпить её в одиночку?
– Он сказал, что сам это сделает. Не нужно мешать мужчине, особенно когда он нацелен на совершение чего-либо. Поэтому я стояла рядом и ждала, – пожала Лера плечами, тем самым давая понять, насколько это было для неё естественным.
Да… Принцессы они такие – ждут, когда им всё принесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Хорошо, что я об этом только подумал, а не произнёс вслух.
– Ты мне сейчас кого процитировала? Уж больно звучит… Нравоучительно.
– Маму, – сдувшись, ответила Лера.
Вид у неё при этом стал каким-то грустным и понурым. Сложные отношения с матерью? А кто у нас отец?
– А что по этому поводу говорит папа?
– Папа предпочитает с мамой не спорить, — ответила Лера с тяжёлым вздохом.
Понятно: в её семье тотальный матриархат.
Мы так и сидели за столом напротив друг друга, только грязную посуду я убрал в раковину. Подперев подбородок кулаком, я слегка подался корпусом в сторону Леры и задал вопрос, который вот уже некоторое время не давал мне покоя:
– Лер, а сколько тебе лет?
Она посмотрела на меня с такой обидой и укоризной, что мне – взрослому мужику – вдруг стало как-то не по себе, муторно, но я не сдался, выдержал! Самому смешно.
– Тридцать два.
– Хм, а выглядишь значительно моложе.
– Спасибо, – довольно улыбнулась моя собеседница.
– А мозгов у тебя и вовсе лет на семнадцать, – спустил я её «с небес на землю». Пусть мои слова звучали грубо, но суть отражали лишь отчасти. Она вообще в каких облаках застряла со своим этикетом? – Ты где росла? Во дворце английской королевы?!
– Да, что вы все заладили: королева, королева… Я жила в обычном доме и даже без гувернантки!
– Ах, даже! Какое счастье! Иначе я боюсь представить, что бы меня сейчас ожидало… Не имел чести общаться с дамами, воспитанными гувернанткой! – развёл я руками, наигранно сокрушаясь.
– Оно и видно! Вы вообще… – Лера вдруг замялась, явно подбирая слова. Сразу же видно, что ругаться этот «нежный цветок» не привык. – Хам! В вас… В вас нет ни капли сочувствия!
– Почему же? Во мне море сочувствия! – искренне возмутился её несправедливому обвинению. – Я от всей души сочувствую твоему бывшему! Это же надо столько вынести…
Я сокрушённо покачал головой, сдерживая смешок, и это оказалось для Леры последней каплей. Она резко встала, сжимая ладони в кулаки, и сверкнула на меня таким взглядом! Ух! Наверно, именно так смотрят строгие гувернантки на разбаловавшихся подопечных. Больше не говоря ни слова, она развернулась на пятках и вылетела вон из кухни.
– Неудивительно, что его терпение лопнуло, – крикнул ей в спину. – А ты не думала, дорогая, что он специально так поступил, лишь бы от тебя избавиться?!
Её нежелание смотреть правде в глаза раздражало. Хотелось встряхнуть эту зазнайку!
Затем я вспомнил её рассказ и снова развеселился. Продолжая посмеиваться, я встал, потянулся, прибрал со стола и принялся мыть посуду. От своей случайной гостьи я вряд ли дождусь такой помощи.
Закончив, я пристальным взглядом обвёл пространство и довольный проделанной работой отправился на поиски Леры. Дверь в ванную была приоткрыта, так я понял, что стратегически важную комнату в доме она нашла самостоятельно. Ну, было бы странным пройти мимо: в коридоре было всего четыре двери, и одна из них вела на улицу.
Возле её комнаты остановился и тихонько постучал костяшками пальцев об косяк.
Ответа не последовало.
Тогда я на свой страх и риск приоткрыл дверь и заглянул внутрь, готовясь получить тапкой или чем потяжелее по своей любопытной морде, но… Возмездия не случилось.
Лера, свернувшись в позе эмбриона, мирно спала.
Она лежала на кровати поверх покрывала в той же одежде, что и обедала. Руки были спрятаны между колен, голова вжата в плечи, а ноги плотно прижаты к телу. Такая несчастная и беззащитная, что я почувствовал себя последним негодяем! А когда я подошёл к ней ближе, то заметил две дорожки, оставленные горькими слезами. Вот тогда-то мне стало по-настоящему паршиво!
– Эх, Сава, дурья твоя башка…
Ругай себя, не ругай, а исправлять ситуацию придётся.
Порывшись в шкафу, я нашёл старенький плед и укрыл им Леру. Пусть спит. Никуда не денутся мой огород и помидоры. Гораздо приятнее и интереснее сейчас мне было любоваться спящей красавицей.
Глава 7. Прозрение (Лера)
Я резко проснулась, словно от толчка.
В первое мгновение даже не поняла, что со мной и где я нахожусь. Потом, как это обычно бывает, на меня навалились воспоминания и понимание.
Неприятный разговор с Савелием поселил во мне тревогу. Я не хотела верить его словам, прилетевшим в спину, но не думать о них не могла.
Прежде чем уснуть, я прокручивала в голове поведение Глеба за последние недели и всё больше убеждалась в своей слепоте.
Почему я была так невнимательна и глупа? Он ведь стал совершенно другим!
Если вначале наших отношений он вёл себя как галантный рыцарь, то чем больше времени мы проводили вместе, тем чаще Глеб раздражал меня своим поведением.
Поведение, манеры, требования к окружающим и даже его речь – раздражало абсолютно всё!
Он был резким, несдержанным и порой необоснованно грубым! Нет, физически никакой угрозы он для меня не представлял, иначе я сразу бы от него ушла, а вот эмоциональный комфорт рядом с Глебом постепенно растворялся, пока не исчез без следа.
Сев на постели, я свесила ноги и убрала мешающие волосы с лица. Ладони прикоснулись к чему-то шершавому – на щеках остались дорожки от высохших слёз. Я плакала и даже забыла об этом.
Осмотревшись, поняла, что спала, укрытая клетчатым пледом. Прикоснулась – он был мягкий и приятный на ощупь. Прижала ткань к лицу и вдохнула еле уловимый цветочный аромат.
Должно быть, Савелий заходил меня проверить. Его резкие слова шли вразрез с его благородными поступками, и я никак не могла сложить о нём конкретное мнение.
Кто он? Добрый рыцарь, простой работяга или кто-то ещё?
Вспомнив наше общение на кухне, меня осенило: он ел безупречно! Локти не лежали на столе, спину он держал ровно и не сутулился, не чавкал и не ковырял ногтем в зубах.