Эльза Кексель – Полный ахтунг (страница 8)
«Совсем другое дело! Вот теперь спокойно можно белить», – удовлетворённо поняла Елизавета. Но едва так подумала, как стул предательски качнулся, и она пошатнулась. Попыталась сохранить равновесие, но ничего не вышло, и рухнула на стол.
– Ай!
– Вот растяпа! Чуть не пришибла меня! – возмутился Пупс.
– Ты опять?
– Что хотела, то и получила!
Хозяйка ничего не ответила вредному питомцу, осторожно спустилась со стола и, прихрамывая, походила по комнате. Вроде, всё в порядке, ничего не сломано. Только ушибы.
И Кошкина снова отправилась на кухню, чтобы довести дело до конца и, наконец, отдраить неподатливую плиту.
Снова пошла в ход сода. Лиза щедро насыпала ее, распределила по влажной плите и упорно принялась тереть её. Невольно подумалось: «Похоже, скоро мышцы на руках накачаю».
Результат впечатлил: плита обрела первоначальный белый цвет и засияла как новенькая. Упорная хозяйка вытерла вспотевший лоб и радостно прошептала:
– Уф! Неужели я сделала это?
– Угу! И теперь будешь регулярно это делать, как самая последняя Золушка. А иначе эти засранцы очень быстро всё вернут в прежнее состояние, – тут же недовольно проворчал Пупс.
– Не бурчи! – остановила его та и с улыбкой добавила:
– Зато теперь было бы приятно чашку кофе выпить. Да, и ещё съесть шоколадку. Я определенно это заслужила.
– Ого! А вот это уже другой разговор! – обрадовался он.
– Но не сейчас. Только после ванной комнаты.
– Ну, во-о-от… – недовольно заканючил Пупс. – Как всегда…
Лиза, не обращая на это внимания, направилась совершать трудовой подвиг. Предстояло самое страшное: отмывать ванную комнату.
И ванная, и унитаз шокировали густым ржавым цветом. «Неужели с этим можно что-то сделать?» – с сомнением оценила хозяйка масштаб бедствия. Хорошо, хоть вредный Пупс молчал. Обиделся из-за шоколадки.
Елизавета вздохнула и отважно приступила к работе. И в ванную, и в унитаз щедро плеснула «Белизны». «Это должно подействовать. Обязательно должно. Ведь если не это термоядерное средство, тогда что поможет?» – пришлось обнадёживать себя, поскольку глаза испуганно кричали об обратном.
«Всё бы ничего, но какой запах едкий! Аж глаза слезятся! – поморщилась Кошкина и надела респиратор. – Как хорошо, что продавец уговорил меня его купить!»
И принялась до потери пульса тереть въевшийся рыжий налёт. Сама же при этом думала совсем о другом: «Сказать Вильгельмине Карловне про странный ночной смех или нет?»
Глава 8
Лиза выпрямилась, расправила спину и удовлетворенно огляделась: и кухня, и санузел постепенно начали принимать божеский вид.
«До идеала, конечно, как до Луны пешком, но для первого раза совсем неплохо. А вот теперь я точно заслужила чашечку хорошего кофе. Пора устроить небольшой перерыв», – решила усталая хозяйка. При этом невольно вспомнила, как совсем недавно они сидели в кафе с Имре, и улыбнулась.
Ради особого удовольствия из старинного буфета вынута самая красивая чашка. Изящная, с тончайшими стенками, сквозь которые виден свет. Тюрингский фарфор.
Елизавета налила кофе и уселась на широченный подоконник высокого старинного окна. Вдыхая аромат напитка, с особым удовольствием сделала первый глоток. Затем откусила крошечный кусочек шоколадки. Наслаждение!
Ещё один маленький глоток и ещё. Кошкина сидела с чашкой на подоконнике и глядела на улицу. При этом подумалось: «Определенно, всё, что я делаю, это не зря!» Пупс ничего не возразил, его утихомирила шоколадка.
За окном по своим делам куда-то спешили люди. Наблюдать за ними было отдельным удовольствием. Затем взгляд снова упал на стол, на роскошные белые розы, которые настойчиво напоминали о новом знакомом.
Лиза вздохнула: «Где-то сейчас Имре? Позвонит ли? Хотя… Зачем ему теперь звонить? Ведь он уже передал презент, обещанный тёте Ане. Кстати, а что же это за странные деревяшки? Я так и сбежала от соседки и ничего не выяснила!»
***
Вечером Кошкина заглянула в гости к своей новой приятельнице.
– Вильгельмина Карловна, это снова я. Из-за той драки на лестничной клетке позабыла у вас презент, который принес Имре.
– Лизхен, проходи скорее, – пригласила та. – Я тебя угощу фирменными сырниками.
– Вы меня балуете, – засмущалась гостья.
– Пойдем, пойдем, – соседка буквально силой усадила девушку за стол и удовольствием наблюдала, как та пробует её стряпню.
– Ну, как? Вкусно?
– М-м-м, да вы волшебница! Ум отъесть можно! – воскликнула та. – Но как вам это удается? Я никогда таких воздушных сырников не ела.
– Все дело в рецепте, – пояснила хозяйка. – Просто вместо муки нужно добавить манку.
– Так просто?
– Да. Плюс особое сочетание специй. Ваниль, корица… Но есть и ещё кое-что. Но это уже мой кулинарный секрет, – хитро улыбнулась она. – Его не раскрою под страхом смертной казни.
– Даже так? Это фамильная тайна? Неужели рецепт происходит откуда-то из глубины раннего Средневековья?
– Из средних веков или не из средних, но если расскажу, то тогда ты и сама приготовить сможешь. И перестанешь ходить ко мне гости.
– Ну что вы, это невозможно! – засмеялась гостья. – Мне очень у вас нравится! У вас так уютно! Мне о таком остается лишь мечтать.
– Кстати, как там у тебя? Дела идут, контора пишет?
– Да, потихоньку. Конечно, ещё конца-края не видно. Но уже не настолько всё вокруг кажется страшным, как поначалу. Руки не опускаются. И это благодаря вашим полезным советам! – призналась Елизавета. А сама снова подумала: «Сказать или нет про ночной смех?»
Чайник остыл, и Вильгельмина Карловна отправилась на кухню. Гостья сидела за круглым столом, покрытым белоснежной накрахмаленной скатертью. У столовых приборов лежали не менее белоснежные салфетки.
Кошкина окинула взглядом комнату. Она была такая же большая, с высокими потолками и огромными окнами, как и у нее самой. И всё вокруг буквально кричало о том, какая идеальная хозяйка тут обитает.
– Как же у вас хорошо! Приятно находиться! – призналась Лиза, когда хозяйка вернулась с кипящим чайником. Но опять ни слова про ночное происшествие.
– Да, мне повезло, что я не в коммуналке. Сама себе хозяйка. Как ни крути, это имеет огромное значение.
– И нет тут ни Вдым Вдымыча, ни этой ведьмы Натальи, ни их странных гостей… – вздохнула та.
– Это точно. Даже не представляю себе, как бы я там смогла находиться, в том ахтунге, что там творится, – призналась соседка. – Держись, девочка!
– Эх, и когда же я смогу у себя добиться сходства с вашей квартирой?
– По крайней мере, в твоей собственной комнате непременно всё будет идеально. А на общей территории, конечно, постоянно придется за всеми грести, чтобы хоть как-то поддерживать порядок. Тут уж ничего не поделаешь. А иначе полный ахтунг гарантирован. Но не останавливайся, и обязательно всё получится! – ободрила та.
– Пока не очень получается. Сегодня, например, я навернулась. Хорошо руки-ноги не переломала, пока летела из-под потолка.
– Вот торопыга! – всплеснула руками Вильгельмина Карловна. – Говорила же тебе, не спеши! Скоро приедет мой Вальдемар. Он тебе поможет.
– Хотелось, как можно скорее, навести порядок.
– Спешка нужна лишь при ловле блох.
– Мне не дает покоя один вопрос… – начала Елизавета. – Бедная тётя Аня, как же она справлялась? Как жила в этом кошмаре?
– Раньше многое было по-другому, – вздохнула та. – В прежние времена в той коммуналке и люди жили совсем другие, а не эти засранцы. Пардон за мой французский!
– Правда?
– Правда. К примеру, у того же Димитрия тогда была супруга, и она держала его в ежовых рукавицах. Хорошая женщина, чистоплотная. И Димитрий тогда так не пил. Но потом его жена умерла, и мужик покатился по наклонной с бешеной скоростью. А у Виктора тоже имелась супруга. Первая. Тоже очень хорошая женщина. Она была идеальной хозяйкой, в её руках всё спорилось.
– Тоже умерла?
– Нет, ушла. Не выдержала больше жить с Виктором. И сбежала, куда глаза глядят. Говорят, уехала куда-то на север. А позже к мужику прилепилась эта Наталья. Та еще проходимка! Я таких за версту вижу. Крайне неприятная особа! Вцепилась в мужика как клещ, – поморщилась соседка.
– А в других комнатах? – уточнила гостья.
– Там тоже раньше жила семейная пара. Приличные люди. Но они тоже уже ушли в мир иной. Да-а-а… Никого нынче не осталось из прежних жильцов… А наследнички с тех пор сдают комнату. Раньше там творился ужас, дым стоял коромыслом!