Эльза Кексель – Пищеблок 3. Пробуждение (страница 8)
– Еще бы! Это было нечто! – воскликнул Корзухин.
– Так вот, там, как вам известно, закопано много пиявцев.
– Слышали, и одного даже видели, – пробормотал Валерка, вспомнив ту ужасную встречу в лесу.
– Ну, так вот, упырь каким-то чудом вырвался из могилы на свободу и теперь бродит по округе. Все местные попрятались. Собаки мои как почуяли его, так стали трусливыми. От страха даже описались как недельные щенята!
– Баба Нюра, а может, вам почудилось? – предположил Игорь, ему подумалось, что повариха преувеличивает.
– Да какое там почудилось! Говорю же, упырь бродит! Истинный крест, не вру! – перекрестилась та.
– И есть доказательства?
– Двух псов он уже у меня уволок.
– А еще?
– Да какие доказательства?! – возмутилась повариха. – Вы пойдите туда да сами поглядите, коли мне не верите. Одна могила разрыта. Осталась пустая яма. Упыря нет!
– Странные дела тут творятся, – пробормотал Лагунов.
– И, главное, так не вовремя! Мне ведь уже пора в Москву ехать!
– Интересно, с нами это как-то связано или нет? – подумал тот.
– Кто бы знал!
– И что нам теперь делать?
– Может, пойти посмотреть?
– Пока мы туда придем, уже начнет темнеть. Не хотелось бы еще раз оказаться там ночью, – поёжился Игорь.
– Может, тут заночуем, а завтра рано утром отправимся и глянем, что там да как?
– Ты прав. Придется тут заночевать.
***
Валерке не спалось. Он вышел на улицу. Было очень тихо, светила огромная полная луна. И совсем не походило на то, что где-то совсем рядом есть большая опасность.
Лагунов медленно пошел по дорожке лагеря и так незаметно добрел до той самой лавочке, на которой они когда-то сидели с Анастасийкой, держась за руки.
Валерка замер на этой скамейке. Вспомнилось, как когда-то они тут тихонько разговаривали в такой же полной тишине.
– Валера, посмотри какая большая сегодня Луна! – прошептала тогда Настя, восторженно глядя на небо.
– Сегодня же полнолуние, – тихо произнес тот, любуясь ее невероятно блестевшими глазами.
– Нет, это не просто полнолуние. А она потрясающе огромная! И такая таинственная!
– Луна всегда кажется такой таинственной. Это потому что она всегда к нам повернута только одной стороной. И никому неизвестно, что происходит там, на ее обратной стороне.
– Валер, а ты слышал, что на обратной стороне есть море Мечты? – спросила Анастасийка.
– Правда?
– Да, мне папа рассказывал.
– Море Мечты… Красиво! – согласился Лагунов.
– Еще как красиво! И романтично!
– Мне кажется, что его так назвали, чтобы люди вроде нас смотрели на Луну и мечтали, – предположила Настя. – А еще загадывали желания!
– Анастасийка, а давай тоже сейчас помечтаем и загадаем желание!
– Давай!
Они, не отрываясь, смотрели на Луну, а потом закрыли глаза и…
– Валерка, Валерка-а-а! – вдруг раздался крик. Все воспоминания мгновенно испарились.
Лагунов, как ужаленный, вскочил с лавочки и испуганно подумал он, вглядываясь в темноту: «Кажется, это голос Риты?»
Это действительно кричала она.
– Валерка! Ты где?
– Что случилось? – кинулся тот навстречу к бегущей подруге.
– Игорь пропал!
– Что?!
Глава 9
Романтика лунной ночи, окружавшая Лагунова, резко испарилась. Нарастала тревога, и это уже ощущалось в воздухе. Пришлось спешно возвращаться к зданию бывшей кухни.
– Куда Корзухин мог пропасть? – ломал голову Валерка.
– Не знаю. Как только мы устроились на чердаке, я вскоре задремала, – сообщила Рита. – Но потом вдруг проснулась и увидела, что ни тебя, ни Игоря нет. Но ты-то хоть сказал, что выйдешь прогуляться. Но Игорь-то тоже лег спать и заснул намного раньше меня.
– Подожди ты панику разводить! Может, Корзухин тоже вышел пройтись? – тот попытался успокоить подругу.
– Не-е-ет, его нигде нет! Я уже все вокруг оглядела. Никого, – с сильной тревогой в голосе продолжила Шарова. – И тогда я кинулась к бабе Нюре. «Так это упырь проклятый снова шатается, – сразу ответила она. И так уверенно, будто она уже в курсе. И мрачно покачала головой. Я говорю: «Где он шатается? Может, в лесу? Здесь-то совсем тихо». А баба Нюра сурово так говорит: «Тут он. Чую я его. И собаки мои опять описались от страха». Тогда я спросила: «Но где же искать Игоря? Вы точно его не видели?» А она и отвечает: «Это его кровопивец утянул за собой. Точно тебе говорю!»
Рита закончила свой рассказ и с мольбой смотрела на друга, словно он в данный момент мог что-то изменить.
– Валер, что делать-то теперь? Я тут пока в одиночку бегала, чуть с ума не сошла от страха!
– Пошли! Сейчас что-нибудь придумаем, – решительно ответил он, взял подругу за руку и стремительно направился вперед.
Баба Нюра уже давно спряталась, как мышь, в глубине своего жилища и притаилась там. И теперь уж ни за что не согласилась бы выйти наружу до самого утра. Собаки тоже трусливо жались друг к другу в своих будках.
– Но что… – хотела что-то сказать Шарова. Но Лагунов приложил палец к губам, показывая ей, чтобы та молчала. Явно что-то почуял.
Валерка остановился и стал прислушиваться и вглядываться в темноту. Видно ничего не было, слышно тоже. Полная тишина. Но уже совсем другая. Не та, что была, когда он сидел на лавочке под луной. Теперь эта тишина была зловещая и гнетущая, словом, не сулила ничего хорошего.
«Но где же Игорь? Что делать? Обнаружить упыря и попытаться его преследовать или искать Корзухина?» – лихорадочно думал Логунов. Но вдруг замер, почувствовав, что в нем просыпается стратилат.
– Оставайся здесь! – лишь успел приказать он Рите и с огромной скоростью рванул в сторону леса.
Лицо тут же дьявольски исказилось, росло напряжение и нечеловеческие силы и способности. И вот уже каждая клетка кожи ощущала, что где-то поблизости находится упырь.
– Валерка, стой! – закричала Шарова вслед другу и побежала за ним.
***
Когда вечером друзья еще только расположились на чердаке на ночлег, Игорю нестерпимо захотелось спать. Но окончательно погрузиться в сон не давали разные воспоминания, связанные с этим невеселым местом. Эти странные мысли навязчиво путались, лихорадочно кружились, одна мрачней другой…
И вот уже Корзухин решительно направился через тот самый лес, мимо того самого кладбища, где когда-то были похоронены пиявцы, которые в прошлый раз напустили на друзей столько страха.
Снова пришлось медленно пробираться мимо этих зловещих могил. Надписи на них вновь указывали Игорю, что здесь покоится несколько предков Плоткина.
Темень стояла жуткая. Гнетущая тишина давила на психику. Ночь выдалась совершенно безветренной. Но неожиданно, словно по щелчку пальцев, ветви деревьев мрачно зашевелились, а листья тревожно зашелестели.
И сквозь этот шорох вдруг начали раздаваться какие-то голоса, тихие, будто загробные. Корзухин попытался убедить себя, что это галлюцинация. Но голоса слышались все отчетливей. Они сделались зловещими и, что самое ужасное, явно доносились из-под земли.