Эльза Кексель – Пищеблок 3. Пробуждение (страница 11)

– Кто же его знает, Игорь… Тут можно долго гадать… – задумался тот. – Подожди-ка! Там, неподалеку от разрытой могилы, валялся какой-то булыжник. Может, на нем что-то есть? Надо глянуть, вдруг какая-то надпись обнаружится.

Пришлось снова направиться к той мрачной могиле, хотя приближаться к ней не было никакого желания.

Лагунов изучил камень со всех сторон. Больше всего не хотелось и тут обнаружить фамилию Плоткин. Но ее и не было. На булыжнике вообще не нашлось никакой фамилии. Лишь какие-то неразборчивые знаки.

– Ничего интересного там нет, – вернувшись под дерево, сообщил Валерка. – Только какие-то непонятные рисунки. Жалко, карандаша с собой нет. Но я постарался запомнить. Дома нарисую по памяти, что тут изображено.

– Ладно. Пока мы тут разглагольствуем об этих упырях, только время теряем. А нам ведь еще столько придется по лесу чапать!

– Ты прав, – тот вскочил на ноги. – Времени ломать об этом голову сейчас совсем нет. Нам бы с тобой за день управиться. Давай, Игорь, попытаемся пойти, если ты сейчас в состоянии.

– Теперь я в порядке. Более или менее. Если не считать гудящую голову.

***

Лагунов протянул раненому руку, помог ему поднялся. Игорь обхватил друга за плечи, оперся на него, и, наконец, двинулись в путь. Двинулись – это, конечно, громко сказано. Скорее поползли как черепахи. Каждый шаг давался раненому с большим трудом, но он стиснул зубы и, не обращая внимания на ногу, пытался передвигаться на максимуме своих возможностей.

– Ты как? – спрашивал друга время от времени Валерка. Он переживал, что с таким черепашьим ходом они не успеют покинуть этот злополучный лес до сумерек. А в темноте может начаться очередная чертовщина. А что, если придется сражаться с упырями, имея на руках раненого? Лагунов сильно сомневался в успехе такого мероприятия.

– Все нормально! – раненый старался отвечать как можно бодрее.

– Нужно сделать небольшой привал, – решил Валерка. – Игорь, как твоя голова? Сильно болит?

– Гудит зараза.

– Не тошнит?

– Вроде нет.

– Надеюсь, это не сотрясение.

– Какое счастье – просто лежать, никуда не идти, и у тебя при этом ничего не болит! – растянулся на траве Корзухин. – Когда здоровый, не ценишь своего счастья. Эх!

Времени рассуждать о том, что сегодня случилось, не было. Но мысли на эту тему невольно возникали снова и снова.

На привале Игорь, наконец, рассказал другу во всех в подробностях о событиях прошлой ночи, и теперь ему хотелось выяснить, как же ему удалось избежать нападения упыря.

– Валер, я что-то не пойму, как так вышло?

– Скорее всего, он меня почуял, – пояснил тот. – Я, как стратилат, погнался за ним. Упырь сразу почувствовал приближение сильного вампира, стратилата, и отвлекся на него, то есть на меня. Думаю, что именно из-за этого он и отстал от тебя. Решил обычного человека оставить в покое. Но и от меня потом почему-то предпочел скрыться.

Игорь вздохнул. Он понял, что остался жив прошлой ночью, скорее всего, лишь благодаря другу.

– Но этот странный сон… – вспомнил Корзухин.

– Какой сон?

И тот рассказал другу о своем ночном кошмаре и о Плоткине.

– Снова этот Плоткин! – поморщился Валерка.

– Меня поразило то, что сон почти сразу сбылся. Это же надо, как меня угораздило! Полночи провалялся без памяти в могиле! – воскликнул Игорь, его снова переполняли эмоции.

– Да уж… Могу себе представить твои ощущения от этой ночи.

– Валер, лучше не надо их тебе представлять. Врагу такого не пожелаю, – признался тот. – Думал, поседею!

– Да-а-а… – протянул Лагунов. Его смущали последние события, и он не понимал, что теперь со всем этим делать, как поступить.

– А еще мне не дает покоя мысль, кому это все понадобилось? Кто выпустил упыря на свободу?

– Думаешь, еще один стратилат завелся? Ну, я не знаю… – задумался Валерка. – Если бы на могиле была указана фамилия, можно было бы постараться выяснить, кто был этот человек, какие имел связи и родственников. Возможно, выстроились бы какие-то логические цепочки. А так… Это все равно что вилами писать по воде.

– Но ведь была же в этом какая-то цель?

– Дорого бы я отдал, чтобы узнать это, – задумчиво произнес тот.

– Но одно знаю наверняка: рожа у этого упыря была точно не похожа на рожу Плоткина, – сообщил Игорь. – Если в дальнейшем это как-то поможет расследовать.

– Ну, хоть какая-то зацепка, – усмехнулся Лагунов.

– Еще бы хотелось знать, связано это как-то с нами или нет?

– Не знаю. Мутная история. Но мне пока что почему-то кажется, что нет. Ну, и что с того, что мы снова приехали в «Буревестник»? Ведь баба Нюра сказала, что это началось задолго до нас.

– Это точно.

– Узнать бы, что это за могила?! Но как узнать? Одно ясно, что это ключ к тому, что это за упырь, и возможная разгадка того, кто его выпустил на свободу и с какой целью.

– Ладно, Игорь, хочешь не хочешь, а нам надо двигаться дальше, – сказал Валерка, вставая, – Будем почаще делать короткие остановки, тебе так будет легче.

И друзья снова поковыляли. Раненый, крепко уцепившись за Лагунова, хромал и подволакивал ногу. Но терпеливо шел, молча и крепко сжав зубы.

***

Как ни надеялись друзья выйти из леса засветло, но день уже клонился к вечеру, а конца пути еще не видно.

Вот уже легли длинные тени от деревьев. Валерка тревожно смотрел на них. Он понимал, что это плохо и думал: «Даже если не брать в расчет упырей и прочую нечисть, но Игорю срочно надо попасть в ближайший медпункт. Что если, у него сотрясение мозга? Ему сейчас покой нужен и постельный режим, а не это бесконечное блуждание по лесу и гонки от упырей. И еще неизвестно, что с ногой…»

– Похоже, темнеет, – тихо сказал Корзухин, словно прочитав эти мысли. Стало заметно, что раненый сильно устал. Он шел все медленнее и явно держался из последних сил.

– Ничего. Думаю, выход из леса уже где-то совсем рядом, – ободрил его Валерка. А сам с тревогой вглядывался вперед, не покажется ли просвет среди деревьев. Но нет, просвета не было.

– Давай чуть-чуть отдохнем, – вдруг попросил Игорь, хотя привал делали совсем недавно. Лагунов понял, что тот окончательно выдохся.

Друзья сели. Раненый тихо вздохнул, сдерживая стон. Валерка глянул на поврежденную ногу: она сильно опухла, сделалась похожей на толстое бревно.

– Игорь, я вот что думаю, – начал Корзухин. – Наверняка до опушки леса осталось совсем немного. Может, ты пока тут посидишь? А я по-быстрому сгоняю в лагерь и возьму у бабы Нюры тачку. Ты не волнуйся, одна нога здесь, другая там! И тогда можно будет тебя спокойно довезти до поселка и до медпункта.

– Но я… – забеспокоился тот. Ему явно не хотелось снова оказаться в одиночестве в этом проклятом лесу.

– Тихо! – вдруг прервал друга Валерка, приложив палец ко рту. Он насторожился:

– Игорь, ты слышишь?

Глава 12

Лагунову вдруг послышался какой-то странный звук. Будто бы он раздавался где-то неподалеку, похожий на плач. То ли женский, то ли детский. В наступающих сумерках этот звук казался призрачным и навевал тоску.

– Нет. Ничего не слышу. У меня в голове сильно звенит, – признался Корзухин.

– Как будто кто-то плачет? – Валерка прислушался. Действительно, ему не показалось. Это был тихий плач. Сразу подумалось: «Неужели снова какая-то чертовщина?»

– Игорь, ты посиди, а я схожу и гляну, что там такое.

Лагунов направился на звук, осторожно ступая и стараясь не шуметь. Когда он раздвинул густые кусты, то обнаружил, что лес закончился. И на опушке что-то лежало. Или кто-то?

Валерка замер и присмотрелся. Похоже, это была какая-то девушка. Сделал еще несколько шагов. И удивленно воскликнул:

– Рита?!

Это в самом деле оказалась она. Шарова лежала под деревом, уронив голову на сложенные руки, и горько плакала.

Когда она увидела показавшегося из леса друга, она и вовсе разрыдалась. Тот опустился перед ней на колени. Рита вскочила и кинулась к другу на шею:

– Живой! Ты живой!

– Рита, что ты тут делаешь?