Эльза Кексель – Фифа из коммуналки для барона, или Полный ахтунг (страница 9)
– Сейчас там какой-то парень живет.
– Да теперь там снимает студент. Тихий, незаметный, весь в учебе. Хотя бы тут повезло.
– Ещё, как я поняла во время драки, имеется художник…
– Это тоже наследник прежних жильцов. Давно уже там поселился. Тот ещё кадр. Вечно у него толпа всяких подозрительных персонажей околачивается. Да что я говорю, ты и сама сегодня видела, чем всё закончилось, – развела руками Вильгельмина Карловна.
– Да-а-а… – грустно вздохнула Кошкина.
– Что и говорить, раньше в квартире номер двадцать восемь царил полный порядок. Дамы, обитавшие там, сообща поддерживали его. Это уже потом Анне Яновне пришлось бороться в одиночку. Но она крепкая женщина была, не сдавалась. Даже когда контингент соседей сильно изменился не в лучшую сторону. Всё, по-прежнему шло идеально. И лишь в последнее время, когда Анна слегла… В общем, хорошо, что болезнь её оказалась скоротечной и стремительной. Это я теперь понимаю. Не представляю, что бы было, если бы Анне пришлось долгое время лежать прикованной к постели. Вот где случился бы полный ахтунг!
– Нам она никогда ничего не говорила о своих проблемах, – грустно добавила гостья.
– Не любила жаловаться на жизнь. Это факт. А еще больше не хотела, чтобы её жалели, – пояснила соседка.
– Зря тётя Аня так поступала. Мы же не чужие люди. Помогли бы, чем смогли.
– Понимаешь, девочка, Анна была очень гордой женщиной. Считала, что жалость унижает. В этом я с ней согласна, – вздохнула та.
Они помолчали, допивая чай. При этом каждая думала о чем-то своем.
– Вильгельмина Карловна, я совсем забыла про презент Имре, – наконец, вспомнила Лиза. – Что же это за странные деревяшки?
– Они очень похожи на древние скандинавские руны, – сообщила та. – Вероятно, это они и есть.
– Но почему именно руны? Зачем они вдруг понадобились тёте Ане? – удивилась Кошкина, задумчиво перебирая их.
– Откуда же мне знать? – развела руками соседка. – Может быть, гадать собиралась?
– Гадать? – ещё больше удивилась та.
– Ага. Так она же ведьма была.
– Что? Кто? Тетя Аня?
– Ага. Потомственная ингерманладская ведьма. Чистой воды, – вдруг объявила Вильгельмина Карловна. И, увидев расширившиеся от удивления девичьи глаза, засмеялась:
– Да шучу, шучу!
– И что мне теперь делать с этими рунами?
– Откуда же мне знать? – пожала плечами она. – Наверное, ничего. Вероятно, теперь эта шкатулка просто принадлежит тебе как наследнице Анны.
Глава 9
В оконном проёме стояло старинное зеркало. Большое, роскошное, в резной деревянной раме. Время оказалось бессильно перед этим предметом мебели – несмотря ни на что, хрупкая стеклянная поверхность сохранилась в идеальном состоянии.
Новая владелица взяла мягкую тряпочку и принялась до блеска натирать зеркало. Окинула взглядом работу и осталась довольна результатом.
В зеркале отражался стол, и взгляд упал на стоявшую там вазу с белыми розами. Елизавета снова посмотрела на своё отражение. Улыбнулась ему. Расчесала длинные светлые волосы.
Кокетка игриво покрутилась, оглядела себя с ног до головы и вынесла вердикт: «Я красотка! Даже в этом простеньком халатике. И что тут удивительного, что мужчины дарят мне такие красивые цветы? Хм-м-м… Ничего удивительного тут нет. Под моё обаяние вполне мог попасть и Имре. А почему бы и нет? Хоть этот человек и выглядит очень импозантно, аристократически и кажется недосягаемым, но он такой же мужчина, как и все остальные».
Перед сном Кошкина достала из шкафа старинный альбом в обитой бархатом обложке, включила лампу, устроилась поуютнее на диване и принялась листать. Там обнаружилось много старых фотографий, среди них были и совсем старинные.
«Как хорошо, что Анна Яновна сохранила всё это в целости и сохранности! – подумала Лиза, увидев на одном из фото юную симпатичную особу. – Какая милая девушка! Кто это? Неужели это и есть тётя Аня? Точно. Как все-таки она похожа на мою бабушку Машу! Особенно в юности. Хотя ничего удивительного, они всё-таки родные сестры. А это кто? Что за блондинка? В необычном национальном наряде. Возможно, в финском?»
На обратной стороне фото рукой Анны Яновны было написано: «Мама». «Так это же прабабушка Кайса! – догадалась Елизавета. – Тоже похожа на тётю Аню. Интересно, а мне передалось это сходство? Вообще-то говорили, что я похожа на бабушку Машу. М-м-м… А вот и свадебное фото: Кайса со своим мужем, прадедушкой Яном. Какие молодые и счастливые!» Такое необычное имя – Кайса – прабабушка носила, поскольку была чистокровной финкой.
Кошкина вспомнила о рунах. Достала их из шкатулки, и пока разглядывала, принялась размышлять: «Интересно, тётя Аня сама попросила привезти ей руны? Или это была инициатива Имре? А еще сегодня Вильгельмина Карловна назвала тётю Аню ведьмой. И пусть, это было сказано в шутку. Но ведь… Это же на самом деле может быть правдой!»
Такая мысль вызвала изумление, пришла неспроста. Дело в том, род Лизы по женской линии происходил из финнов. И в семье сохранилось предание, будто бы этот род принадлежал к ингерманландским ведьмам. Самым настоящим.
Но всё было на уровне смутных легенд. Всерьёз к этому никто не относился. «Лизонька, а как еще можно относиться к сказкам? Это всего лишь развлечение», – лишь пожимала плечами мама в ответ на расспросы дочери.
Бабушка Маша тоже предпочитала не вдаваться в подробности, но зато любила почитать внучке перед сном старинные финские сказки и даже эпос «Калевала».
Лишь однажды Мария Яновна случайно обмолвилась, что у её матушки Кайсы будто бы имелись какие-то магические способности. Но бабушка сразу спохватилась, что сболтнула внучке лишнего и тут же отрезала: «Всё это осталось в далеком прошлом. Напрочь. Ни мне самой, ни моей сестре Анне совершенно ничего не передалось. И даже не думай забивать себе этим голову!»
***
Спать Кошкина легла с мыслью: «Я так ничего и не сказала Вильгельмине Карловне про ночное происшествие. Но, может, оно и правильно. Вдруг мне это привиделось? Мало ли… Сначала надо наверняка во всём убедиться. Посмотрим, повторятся сегодня ночью вчерашние странности или нет».
Незаметно подкралась дрёма. Но, несмотря на усталость, на этот раз спалось очень чутко, словно в ожидании чего-то.
Едва лишь в коридоре что-то нарушило ночную тишину, как новая хозяйка тут же проснулась и напрягла слух: «Кажется, началось? Или нет?»
Прислушалась: «Нет, всё тихо. Наверное, мне показалось».
Но стоило голове опуститься на подушку, как тут же снова что-то послышалось. Нет, на этот раз не смех. Раздался чей-то грустный женский голос. Откуда-то издалека, но на этот раз уже более отчетливо. Слов было не разобрать. Только вздохи. Будто некое существо тосковало о чём-то.
Сделалось не по себе. Сердце испуганно забилось. Захотелось залезть с головой под одеяло. Но Лиза усилием воли заставила себя подняться с кровати и, медленно ступая босыми ногами, приблизилась к двери. Замерла.
Раздался тихий шорох. Похоже, кто-то брёл по коридору. «Может, рискнуть и выглянуть?» – мелькнула шальная мысль. Кошкина отбросила ее и поёжилась. Но было понятно, что так не получится ничего узнать.
Тогда Елизавета пересилила страх, осторожно повернула ключ в двери и потихоньку толкнула дверь. Образовалась маленькая щелочка. Пришлось припасть к ней одним глазом. Сильнее открывать не рискнула.
Длинный мрачный коридор по-прежнему освещался одной слабенькой лампочкой. У новой хозяйки пока руки не дошли заменить её на более яркую.
И поскольку лампочка была маломощная, а стены окрашены темно-зелёной краской, то всё вокруг теперь представлялось как в каком-то фильме ужасов.
И то, что Кошкина вскоре увидела, заставило её похолодеть от страха.
На другом конце коридора светилось какое-то пятно. «Привидение?» – мелькнула мысль, стало совсем не по себе и тут же захотелось захлопнуть дверь. Но Лиза буквально приказала себе не делать этого.
Странное пятно медленно уплывало прочь. Это была белая фигура. Человеческая. Но полупрозрачная. Скорее женская. Вдруг призрак остановился и оглянулся. Это оказалась девушка.
Душа Елизаветы ушла в пятки: «Неужели меня заметили?»
Но возвращаться призрак не стал. Какое-то время он постоял на месте, грустно вздохнул, а затем доплыл до конца коридора и растворился в воздухе, будто его и не было.
«Уф!» – облегченно выдохнула Кошкина и тихонько закрыла дверь. Но едва повернулся ключ в замке, как в коридоре снова послышался шорох и на этот раз раздался смех. Как прошлой ночью. Тоже женский.
Смех приближался. И вдруг раздался истошный крик: «Убийца!»
Опять воцарилась зловещая тишина. Но, спустя несколько мгновений, её снова нарушил требовательный женский голос: «Верни мне моё!»
И тут Лиза, не помня себя от страха, в два прыжка доскочила до кровати и пулей нырнула под одеяло. Мелкая дрожь не покидала до самого рассвета, и глаз сомкнуть больше не удалось ни на мгновение.
***
– Так и будешь теперь трястись всю жизнь как осиновый лист? – ехидно поинтересовался утром Пупс.
– Буду, если захочу. Не тебе решать, – мрачно отрезала хозяйка. И с задумчивым видом отправилась на кухню. Мозги не варили, надо срочно взбодриться кофе.
Но к своему удивлению обнаружила, что у плиты уже кто-то суетится. Это оказался студент-квартирант Роман.
– Рановато ты сегодня проснулся! – удивилась Елизавета.