Эльза Кексель – Фифа из коммуналки для барона, или Полный ахтунг (страница 4)
Удивительно, но метод сработал. Голод отступал, ведь это был не Лизин голод и не её желание, а всего лишь прихоть толстого чувака.
Благодаря такому методу, Кошкиной удалось заметно похудеть. И не просто похудеть, а еще и сохранить достигнутое. С тех пор обретена идеальная форма, и теперь лишь оставалось с легкостью ее поддерживать. Уже безо всяких проблем.
Бывший парень, увидев Елизавету, её фигуру и осиную талию, бился в истерике. Но, теперь это оказалось не важно. Кошкина разок злорадно усмехнулась и сразу выкинула этого воздыхателя из головы.
А вот чувак под диваном так и остался. Исчезать явно никуда не собирался. Мало того, этот зануда решил, что раз его всячески притесняют, не дают есть от пуза, то надо компенсировать где-то в другом месте.
И тогда Пупс повадился умничать на всякие разные темы. Почему-то считал себя экспертом во всех областях и частенько по любому поводу поучал свою хозяйку. Но та не давала вредному толстяку разгуляться и всегда быстро пресекала эти потуги.
Вот и теперь Пупс вылез и попытался все испортить именно тогда, когда исполнилась давняя мечта. Лиза махнула рукой и решила не обращать внимания на занудство. Пусть нудит. Не портить же себе из-за этого такой праздник как начало новой столичной жизни?!
Новая хозяйка пристально оглядела свое жилище. Двадцать пять квадратных метров счастья! Комната была ухоженная, долгие годы находившаяся под надзором хорошей хозяйки.
На полу лежал роскошный паркет. Настоящий дубовый. Дореволюционный. Как ни странно, но он прекрасно сохранился. Видно, тётя Аня ухаживала за ним и старалась поддерживать в хорошем состоянии. Просто теперь, без заботливых рук Анны Яновны все вокруг покрылось густым слоем пыли.
Для начала Елизавета подмела пол только что купленным веником, мягоньким, чтобы не поцарапать капризный паркет. Затем ещё раз осмотрела купленные в магазине бутылки с чистящими средствами.
Не хотелось травить раритетный паркет агрессивной «химией». Вместо этого хозяйка капнула в ведро с водой немного обычного шампуня и этой ароматной жидкостью аккуратно помыла пол.
Лиза постаралась посильнее отжимать швабру, чтобы не оставить на полу лишнюю влагу. А после, для верности, прошлась еще раз мягкой сухой тряпкой. Кошкина осмотрела результат и осталась очень довольна.
Чистый паркет перестал быть мутно-серым и вновь обрел теплый медовый оттенок. «Как же хорошо, что тёте Ане не пришло в голову скрыть такую роскошь за дурацким линолеумом»,– удовлетворенно подумала племянница.
– Пашешь? – снова высунулся Пупс. – Ну, паши, паши. А что там принц? Ты ему дала телефон? Думаешь, позвонит? Как же! Жди!
«А в самом деле, позвонит ли?» – невольно задалась вопросом Лиза.
– Вот, вот. И я о том же.
– Убирайся!
– Всё, всё! Уже ухожу, – и толстяк испарился.
Но мысль об Имре уже засела и теперь не давала покоя.
Глава 4
Елизавета с лёгкой улыбкой бросила взгляд на букет чайных роз. Они стояли в вазе на широком подоконнике и красноречиво напоминали о сегодняшнем необычном знакомстве.
Аромат цветов заставил подойти окну, выглянуть на улицу и невольно подумать: «Вон там недавно стоял Имре…»
Затем Кошкина ещё раз осмотрела комнату, провела рукой по пыльной поверхности старинного буфета и решила: «Всё это придется оставить на потом. Окна, стены, мебель и прочее подождёт. Теперь задача номер один – привести в божеский вид всё то, что находится за пределами моей комнаты. Ох, пора выдвигаться и совершить подвиг!»
Хозяйка надела резиновые шлепанцы, которые специально купила для походов в коридор, на кухню и в санузел. Затем взяла в руки ведро, щётку и швабру, выдохнула и отважно сделала шаг в неизвестность.
Длинный коридор освещала всего одна лампочка. И она была такой тусклой, что придавала дополнительное неприятное ощущение мрачности. «Не мешало бы сменить лампочку на более яркую», – подумала Лиза и приступила к уборке.
Но едва сделана пара взмахов щёткой, как дверь одной из комнат со скрипом отворилась. Раздалось невнятное бурчание, и в коридоре показался какой-то мужик. Хмурый и помятый.
– Х-х-хто тут? – невнятно пробубнил он. Увидел незнакомую девушку, и замахал руками:
– О-о-о-ё-ё!
Затем бессмысленным взглядом оглядел и недовольно пробурчал:
– А это ещё что за фифа?
В коридоре резко пахнуло перегаром.
– Здравствуйте, – пробормотала Кошкина. Она растерялась от, мягко говоря, странного вида этого соседа и испуганно прижалась к стене, пропуская его. – Я… Я не фифа.
– А х-хто же?
– Я новая соседка. Елизавета.
– Дык… – издал мужик непонятный звук, он явно хотел что-то произнести, но вместо этого икнул и потерял свою мысль. – Ты это… Того…
– Что, простите?
– Я подумал, что ты тоже оттуда, – сосед неопределенно махнул рукой, указывая куда-то вверх.
– Откуда? – не поняла та.
– Ну… Одна из этих… Их тех, которые шастают тут… – он снова застопорился. Силился закончить мысль. Но все слова зависли в воздухе.
Лиза оглянулась вокруг, пытаясь понять, о чём речь, и кто тут шастает.
– Простите, я вас не поняла.
– Ты чего тут копошишься? – наконец, выдавил из себя тот.
– Я не копошусь. Я подметаю.
– Угу… Новая… Получается, заместо старой… Заместо Анны? Значит, теперь тут будет фифа… Во как… – пробубнил мужик. Наконец, осмыслил этот факт и, шатаясь, медленно побрел дальше.
В воздухе остался стойкий запах перегара. Кошкина поморщилась и подумала: «Надо бы открыть на кухне окно и проветрить». Она догадалась, что это был Дим Димыч. Горький пьяница. Поэтому-то соседи прозвали его Вдым Вдымыч.
С утра пораньше он уже пребывал навеселе и теперь рулил в направлении туалета. Перебравший мужик изо всех сил старался не сбиться с маршрута, но ноги не слушались, и выходило плохо.
Раздался грохот. Этот кадр все-таки не вписался в поворот, навернулся и опрокинул ведро с водой, приготовленное для мытья пола.
– Едрит твою кочерыжку! – принялся чертыхаться Дим Димыч. Лиза испуганно кинулась к нему. Помогла подняться. Кое-как это удалось, и сосед, шатаясь и возмущаясь, уполз в свою комнату.
Хозяйка вытерла разлитую воду и отправилась заново наполнять ведро. Для непривычного человека это оказалось отдельным приключением.
Стены ванной комнаты когда-то давно были выкрашены мрачной темно-зеленой краской. Теперь она местами облезла, что добавило помещению неприглядной жути. Но главным экспонатом тут являлась ванна. Страшная, покрытая толстым слоем ржавчины. Бесплатная декорация к фильму ужасов.
И ведь всё это Кошкина уже лицезрела. Когда её нога впервые ступила в эту коммуналку. Но тогда увиденное воспринималось сквозь розовые очки, как бы со стороны.
Теперь же новая жительница квартиры номер двадцать восемь с головой погрузилась в это, сама сделалась частью коммуналки и её разрухи. И от того вдруг сделалось грустно. Подумалось: «И как же привести всё в божеский вид? И возможно ли?»
– Что?! Поубавилось радости? А я что говорил?! – раздался ехидный возглас. Это, конечно же, вылез Пупс.
– Отстань, – отмахнулась Лиза. – Не до тебя сейчас.
– А я предупреждал!
– Исчезни, а не то в унитаз спущу! – пригрозила Кошкина, и продолжила махать щёткой, а толстяк тут же сгинул от греха подальше.
«Уф! Часть дела сделана!» – вытерла лоб хозяйка и плеснула в ведро с водой немного хлорки. Вильгельмина Карловна посоветовала купить обычную жидкую «Белизну». Самую простецкую и доступную по цене из всего, что нашлось в магазине. «Дешево и сердито. Зато результат гарантирован», – уверила соседка. И оказалась права.
И хоть старый, потёртый линолеум, что лежал в коридоре и на общей кухне, по-прежнему выглядел непрезентабельно, но зато теперь он сиял чистотой.
Елизавета широко открыла форточку на кухне. Затем огляделась вокруг и с грустью подумала: «Да-а-а… Здесь работы – непочатый край. А плиту-то как загадили! Одну ее придется драить до потери сознания. А унитаз… Вот где ужас-то!»
И руки сами потянулись за бутылкой с хлоркой. Пришлось себя подбодрить: «Ничего. Глаза страшатся, а руки делают!» В качестве скорой помощи Кошкина щедро плеснула «Белизну» в унитаз. Тот издал невнятный звук. Видимо, удивился. Не привык к подобным манипуляциям.
«Ну вот. Теперь хотя бы не будет «ароматов», как в придорожном деревянном сортире. Всё. На сегодня хватит! Иначе сойду с ума с непривычки!» – новая обитательница коммуналки разогнула усталую спину и сделала несколько бодрых взмахов руками.
***
– С боевым крещением! – поздравила Вильгельмина Карловна Лизу, когда та постучалась к ней.
– Ох! – выдохнула она. – Спасибо.
– Вволю напахалась?
– Ага. Чувствую, завтра мышцы с непривычки болеть будут.