Эльза Хибалова – Зулейка Грин: Я Носитель (страница 7)

– Ну, не заводи баб тогда, и детей не заводи.

– Э-э, друг мой, не так-то все это просто. А куда я дену свои инстинкты? Независимо от моего желания я наделен органами воспроизводства. И к тому же это только ничтожная часть трагедий жизни. А болезни, голод, нищета, нужда? А старость, наконец? Когда ты с ужасом замечаешь, что твое тело постепенно уходит из-под твоего контроля, и ты ничего не можешь с этим поделать, обладай ты хоть всем золотым запасом мира.

– Не забивай себе голову ненужными вещами, – снисходительно отозвался Руслан. – Жизнь дается только раз, и прожить ее нужно так, чтобы не соскучилось установленное за нами негласное наблюдение. Много будешь думать, раньше состаришься. А для меня важно на крутой тачке разъезжать и чтоб карманы были набиты бабками. Что еще нужно от этой жизни?

Дункан, молча смотрел на него. Руслан, возомнивший, что потряс приятеля своими честолюбивыми устремлениями и житейской хваткой, насмешливо продолжал:

– Ты вот постоянно читаешь. Прямо ходячая энциклопедия, институты какие-то там кончал, а почему ты ходишь в одних штанах несколько лет? Чем тебе твои институты помогли? Если ты такой умный, чего ты батраком на какого-то козла ишачишь? Даже твоя жена тебя ни во что не ставит. Ну да, тебе лишь бы дали возможность с книжками торчать, и ты готов под ее дудку плясать.

Дункан нервно передернул плечами.

– Я вот вспомнил одну древнюю эпитафию… ну… это слова на надгробной плите – «Здесь покоится Тримальхион – вначале он был ничто, однако оставил 300 миллионов сестерций, никогда в жизни он не занимался философией, следуй его примеру, и благо тебе будет!»

– Ну вот! – расплылся Руслан в самодовольной улыбке. – Даже древние подтверждают, что я прав. Зачем мозги лишний раз парить?

– Но есть еще одна пословица, – пряча улыбку, сказал Дункан. – Если не напрягать мозги, то вся нагрузка придется на мышцы.

– А что в этом плохого? – неожиданно вспылил Руслан. – Уж лучше быть качком, чем таким дохлым умником, как ты. Я вот щас двину тебя легонько, сразу свалишься, никакие мозги тебе не помогут.

– Нет, нет, – виновато сказал Дункан. – Ты не так меня понял. Это я так, к слову. Ты, Руслан, классный мужик, и не раз меня выручал, я это помню. Да, ты прав. Бывают такие обстоятельства, когда могут помочь только мышцы и сила.

Он вздохнул и продолжил.

– Этот участковый мне прохода не дает: где документы, где документы? Я ему ящик поставлю, на какое-то время наступает затишье, а потом опять – где документы, где документы?

– Ну и где твои документы?

– Говорю же, потерял, когда на поезде ехал.

– Выкрали наверно, пока ты о древней Греции размышлял.

– Может и выкрали…

Руслан вылил остатки из бутылки в стакан Дункана: – Давай, пей!

Тот подсел к столу, одним залпом опрокинул стакан и закусил хлебом. Руслан посмотрел на него задумчиво и сказал:

– Меня, знаешь, что в тебе удивляет? Сколько я бичей и бомжей за свою жизнь перевидал, и все сплошь бывшие интеллигенты с высшим образованием. Ты вот тоже приехал откуда-то из России. Откуда, ты говоришь, приехал, из Уфы? Тоже интеллигент без документов, а не спился. Хоть пить умеешь. Почему?

– Не знаю, – пожал плечами Дункан. – Бог миловал.

– А эта, твоя Грачиха, вы с ней окончательно сошлись?

– Надеюсь, да, – пробормотал Дункан.

– Ну, надейся, надейся. Сколько, ты говоришь, у него голов?

– Триста, это без телят.

– А платят как?

– Не жалуюсь. Деньги пока ни разу не задерживали.

– Этот Прохоров, между прочим, мне должен. Как он развернулся, а? Ведь вчера еще сопляком бегал, а теперь фермер.

Дункан вдруг насторожился – до слуха донесся шум открываемой двери. Затем шарканье у порога, заминка, и в дверь вошла Тина с Тимом на руках, который был очень похож на нее нездоровой бледностью и темными кругами глаз, а следом за ними крепко сбитый мальчуган лет восьми, розовощекий, чернобровый и чем-то смахивал на Руслана.

– Ну, щеглы, – повернулся к ним Руслан, – рассказывайте, где побывали?

– Мы были у теть Ани, – пробасил старший.

Младший только хлопал ресницами на огромных глазищах.

– О, этот мир… – пробормотал вдруг Дункан.

– Чего? – удивленно посмотрел на него Руслан.

– О, этот мир, какой измерить мерой ограбленные души и умы?

Не верим от того, что жили верой, не ждем затем, что чуда ждали мы…

– Читаешь здорово! – хохотнул Руслан, затем обратился к жене: – Пожарь нам чего-нибудь, да поскорей!

– Нет, нет, я уже ухожу, – суетливо приподнялся Дункан.

– Куда ты засобирался? – недовольно возразил Руслан. – Успеешь еще к своим коровам.

– Нет, Руслан, правда, мне пора, я и так уже засиделся. Завтра рано вставать, хозяин будет бычков отбирать.

Тем временем Тина раздела мальчика и усадила за отдельный столик. Потом занесла сумки из прихожей, распаковала пакеты с продуктами и рассовала все по шкафчикам и ящикам.

– Я вам сейчас яичницу пожарю, – обратилась Тина к засобиравшемуся Дункану.

– Не затрудняйтесь, не нужно, – заспешил Дункан и вышел в коридор.

Руслан посмотрел на жену.

– Давай-ка быстро чего-нибудь сообрази на стол, живот уже урчит от голода.

– Уже ставлю, – донеслось в ответ. – Тагир, сходи-ка за дровами. Да смотри, побольше щепок набери, а то огонь не скоро разгорится.

Мальчик по имени Тагир накинул шапку и вышел. Руслан встал из-за стола, потянулся с удовольствием и прошел в соседнюю комнату. Плюхнулся на диван, растянулся на нем и крикнул в открытую дверь:

– Как будет готово, позови!

– У нас мука кончается, – громко сказала Тина.– И в магазине в долг больше не отпускают. Не знаю, что и делать.

В ответ из-за открытой двери донесся храп. Тина подошла к притихшему малышу за столом, тяжело вздохнула и задумчиво посмотрела в окно. Вошел Тагир с охапкой дров в руках и свалил их перед печкой:

– Тина, я полное ведро щепок насобирал, – солидным голосом сказал он.

– Ну, правильно, не принесешь же ты их в горстях. Давай-ка, занеси быстренько ведро.

Через некоторое время огонь весело затрещал, поедая хворост, печь разгорелась, в комнате стало тепло и уютно.

Тагир принес портфель и подсел к столику рядом с малышом. Вытащил учебники, ручки, тетради.

– Вот, – сказал он молчаливому мальчику, – смотри, сколько нам задали задач. А упражнений, знаешь, сколько надо делать?

Он сокрушенно покачал головой.

– Мне даже играться некогда. Тина, я 34-ю задачу не смог вчера решить, а завтра нас спрашивать будут.

– Как управлюсь, посмотрю твою задачу, – отозвалась Тина, нарезая хлеб.

6

ДНЕВНИК

Дункан пришел помочь с покосившимся забором. Руслан в радостном предвкушении предстоящей и вполне заслуженной попойки покрикивал на Тину, отдавал распоряжения Тагиру и всячески изображал бурную деятельность. Тагир бегал от забора к чулану и обратно: то за молотком, то за гвоздями. Если какого-то предмета не находилось, раздраженный Руслан отвешивал племяннику подзатыльник. Невооруженным глазом было видно, с каким нетерпением он стремится покончить с забором и приступить к главному, из-за чего и был затеян весь этот сыр-бор.

Дункан утихомиривал раздраженного Руслана и всячески пытался оградить Тагира от наскоков нетерпеливого дяди. Делал свою работу Дункан основательно. Не обращая внимания на негодующие указания Руслана, он полностью разобрал покосившуюся часть забора, аккуратно отложил доски в сторону и начал рыть две ямы для столбиков. Руслан бегал вокруг, руководил процессом. Забежал в дом.

– Слышь, сходи за парой бутылок, и смотри, китайской не бери, – велел он жене.

Потом помчался к забору:

– Оставь, Дункан, эту чертову рейку, используй вон те железки.

– Тагир, где большие гвозди?