Скрипач: Она непубличный человек. Она стесняется всей этой истории. И не будет в этом участвовать. Это ее личное дело.
Пожилая актриса: Но имя-то у нее хотя бы есть?
Скрипач: Ее зовут Диля. Как и мать Григория Саныча. Он хотел, чтоб имя дочери фонетически напоминало о дорогих его сердцу людях.
Продюсер: Давайте все же отделять мух от котлет. «Лилия» перекликается с «Лидией». Это две главные женщины в его жизни: жена и дочь!
Ведущий: А где Кармашик познакомился с вашей матерью?
Скрипач: В Калиновске. Но тогда она была почти ребенком. Это было беглое общение. Ничего особенного. Короткая вспышка. Настоящее знакомство произошло, когда с моей матерью уже было о чем поговорить, через много лет на съемках фильма «Усталый комиссар». Отец снимал в родном Калиновске, там была подходящая натура. На тот момент он заинтересовался ею уже всерьез. Она тогда писала стихи.
На экране сюжет. (В кадре местный краевед на фоне ДК Калиновска повествует о том, как в счастливые советские годы здесь проходили съемки фильма о Гражданской войне.) Снимали в ДК, бывшем храме, на восстановление которого Григорий Кармашик уже в девяностые давал немалые пожертвования.
Ведущий: А вы сами бывали у него дома?
Скрипач: Я дважды бывал у них, когда Лидия Сергеевна с Лилей уезжали лечиться на море. Лиля вообще была очень болезненной. Отец все силы положил на ее выздоровление.
Продюсер: Это не ваши воспоминания. Это украденные детские воспоминания дочери из газетной статьи. А своего нет! За что ни возьмись, ничего вы не помните.
Скрипач: Я мало что помню, какими-то детскими отрывками. Мама приучила не лезть в его жизнь, не попадаться на глаза его знакомым. Мы старались ему не мешать. Хотя он нас особо не скрывал. Пусть и не афишировал нарочно. Мы с Лилей жили в разных семьях, но любил он нас одинаково. Я никогда не был его тайной. Думаю, та семья догадывалась о нас, хотя теперь утверждает обратное. Шила в мешке не утаишь, и мир не без добрых людей, вы понимаете… Тем более примерно раз в четверть, когда приезжала мама, мы шли на детский спектакль «Трехгорки», где отец играл ворона Абрахоса.
На экране кадры из советского телеспектакля «Маленькая Баба-Яга». Кармашик в птичьем гриме машет крыльями и широко раскрывает клюв… Голос ведущего за кадром: Любимая московскими школьниками роль Григория Кармашика!
Зал умиляется, некоторые эксперты смахивают слезу.
Продюсер (продолжает допрос с пристрастием): На какой машине ездил Григорий Саныч?
Скрипач: Долгое время ездил на «Газ-21». В восьмидесятых приобрел BMW E28. Большие деньги вложил. Но потом вовсе отказался от машины, тяжело было по здоровью.
Ведущий: Сейчас мы сделаем перерыв на короткую рекламу, далее в нашей программе: дочь Григория Кармашика! Что скажет она? Не переключайтесь.
Закон подлости: только находишь среди ночи занятие, пусть и беспонтовое, начинает смаривать. Глаза слипались. Едва не пропустил начало второго действия, но разбудил голос той, ради которой решился досмотреть телемудянку.
Второй акт
В студию врывается уже знакомая мне девица. С воинствующим видом начинает гасить всех инакомыслящих.
Дочь: Во-первых, почему его пригласили первым? Я что, тут в роли статиста? (Обращается к скрипачу.) Во-вторых, ты уже несколько раз за вечер нарушил закон, назвав моего папу своим. А вы все, кто его слушает и не препятствует, вы соучастники (обводит взглядом притихших экспертов и зрителей).
Занятная все же у Гриши дочка! Аблакатова работа, он настропалил.
Ведущий (снисходительно): Нам всем уши заткнуть? Из студии выйти? На сто метров к нему не приближаться? Вы же хотели призвать его к ответу. Пусть говорит.
Актриса (в образе сестры милосердия подсаживается к ней, берет за руку): Душенька, у вас было счастливое детство. Вы росли в полной семье. У вашего брата всего этого не было. Чем он хуже вас? И пусть он незаконный. Он защищает право говорить свободно, что он сын! Он тоже хочет гордиться Григорием Санычем.
Дочь (раздельно): Он… Не… Сын! (Отстраняется от актрисы.)
Депутат: Пусть гордится у себя дома, а тут заткнется. Пусть отстаивает это право в суде, а не шляется по каналам. На основании доказательств, если они имеются, ему надо обратиться в суд для установления родства. Либо юридически это надо признать, либо публично не говорить об этом. Оттого, что десять раз сходит на программу, он сыном не сделается. Но ему не интересно быть сыном в рамках одной семьи. Он хочет заявить об этом в информационном пространстве.
Актриса (возвращается на место): Но вдова и дочь уже обратились в суд.
Аблакат (во время перепалки нарисовался с папкой в руках и неизменным выражением подлой доброжелательности на лице): У нас иск о защите чести и достоинства, что не предполагает исследования отцовства. Это другой предмет иска, и нам это не нужно. Мы и так знаем, что он не сын. Только он может подать на установление отцовства. И все это надо было делать при жизни Григория Саныча. При отсутствии предполагаемого биологического родителя и генетического материала экспертиза с достоверностью сделана быть не может.
Скрипач: Мне не нужен анализ ДНК. Я не сомневаюсь в родстве.
Певец: Ага, он боится ДНК!
Дочь: Папа всю жизнь мечтал о сыне. Как бы ни любил дочь, сын – продолжение мужчины. Он сам рос без отца. И не стал бы разводить безотцовщину, прятать ребенка по углам, знакомиться под лестницей, встречаться в скверах.
Ведущий: Но бывает, что мужчины стыдятся случайных связей и их последствий.
Дочь: Это не про моего папу. Он был слишком гордый и щепетильный. Он слишком уважал себя, чтобы чего бы то ни было стыдиться. И все, к чему прикасался, как бы дотягивал до своего уровня.
Продюсер: Известный артист – это человек, который всегда на виду. Здесь невозможно ничего скрыть. В то же время про таких легко сочинить. Я учился на его курсе. Он стольким дал путевку в жизнь! Многие считали его вторым отцом. Из своих учеников он создал настоящую семью…
Дочь: Почему тогда папа не дал тебе свою фамилию, раз ты такой желанный и запланированный? Когда я родилась, он не отходил от меня, пылинки с меня сдувал.
Скрипач: Замуж мою мать отец не звал, врать не буду. Возможно, в отместку (у нее тоже были свои женские обиды) она меня на него не записала. К сожалению, наш ЗАГС в Калиновске в конце восьмидесятых горел. У меня на руках лишь свидетельство о рождении.
Почти за час экранного времени скрипача несколько раз успели обмакнуть в поганое ведро, а он и глазом не повел. До чего сдержанный! Причем без натуги. Невозмутимость будто профессиональная, отрепетированная!
Дочь: Бог с ней, с фамилией. Она дорогого стоит. Мой папа любил делать подарки. Где твои подарки, обожаемый сын?
Скрипач: Если ваша любовь измеряется подарками, то, пожалуйста, главный подарок отца, вернее его завещание, – оригинал сценария «Усталого комиссара». Это наша семейная реликвия. Он передал матери в больнице за день до смерти. Она последней видела его живым. Он умирал один. Звал ее по имени. Она была рядом, держала за руку…
Аблакат: Что значит «умирал один, но она была рядом»? Ваша мама – невидимка?
Скрипач (загадочно): Скорее, отголосок прошлого…
Дочь (хватается за голову): Ну как вам не стыдно? Мой папа ушел от нас очень достойно и тихо. Его «забрали» во сне глубоко за полночь. Мы с мамой сутками дежурили в палате, но иногда брали ночную сиделку. Это милая женщина – друг нашей семьи. Всю жизнь проработала с папой. Она живет в нашем доме. На суде она подтвердит, что посторонних в момент папиной смерти в палате не было. И кто бы ее пропустил в больницу Управделами? Это не проходной двор, там пропускная система строжайшая!
Скрипач: Поймите, я просто хочу с полным правом приходить на могилу отца, при этом не слышать обидных слов.
Дочь: Да я тебя к нему на пушечный выстрел!..
Продюсер: А что значит «оригинал сценария»? Оригинал – это основной документ кинопроизводства со всеми печатями. Копий сколь угодно, а оригинал на данный момент находится в архиве киностудии. Заверен ваш «оригинал» соответствующими печатями?
Скрипач: Я неверно выразился. Это его личный экземпляр.
Продюсер (расслабленно откидывается на спинку дивана): Усы, лапы и хвост!
Ведущий: У меня в руках тот самый сценарий! (Потряхивает в руке, будто сейчас прольет свет на истину.) Здесь рабочие пометки и правки, а на титульном листе цифры…
Скрипач: Это телефон матери. Григорий Саныч попросил ее номер, а записать было некуда. Вот он и воспользовался тем, что под руку попало.
Ведущий: И что, можно позвонить сейчас?
Скрипач: Нет, конечно. От городского телефона мы давно отказались.
Аблакат: Чтобы поставить в то время телефон, еще надо было побегать. Дефицитная услуга для простой женщины.
Скрипач: Моя мама работала закройщицей. Она могла достать все. Ей дефицит приносили прямо на работу. Она трудилась в лучшем ателье Калиновска, его в народе еще прозвали «Смерть мужьям, тюрьма любовникам».
Дочь: Мой папа на этом фильме заработал свой первый инфаркт. К сценарию, который писал сам, относился очень трепетно. Это «болезненный» кусок его жизни. А вы говорите «что под руку попало». Сомневаюсь, что мой папа стал бы марать его случайным номерком мимолетной шалавы.
Актриса: Как вам не стыдно? При батюшке!
Продюсер: «Усталый комиссар», к сожалению, не известен широкому зрителю. Но это редчайшее произведение по своей проникновенности и выразительности.
