Эля Шайвел – Я (не) хотела этой свадьбы, ректор! (страница 15)

Ещё одни воспоминания о постельной сцене может поколебать моё желание сохранить дистанцию. Уж больно хорошо было Полли с ним.

— О чём ты, милый? — как можно более невинно спросила я.

— Милый? — с удивлением переспросил Ричард.

— О чём ты, Ричард? — максимально ласковым тоном спросила я.

— Ты назвала меня сейчас милым? — нахмурился мужчина.

Боже, да как это девица любовника называла?!

— Голова болела, вот и болтаю всякую чушь, — начала оправдываться я.

— То есть, я тебе не мил? — с лёгкой усмешкой переспросил ректор.

Да чего ты прикопался-то?! То милый, то не милый, определитесь уже, господин ректор!

Хотя… лучше превратить это всё в невинную перепалку, чем снова вернуться к разговору о духу, которых хочет в меня вселиться!

— Ну конечно, милый! Я решила, что это будет уместнее, — пролепетала я, нежно улыбаясь.

По крайней мере, я надеялась, что моё выражение лица выглядит как милая улыбка, а не как оскаленная гримаса.

— Я так тебе благодарна за то, что ты вылечил мою головную боль! Спасибо тебе, дорого́й! — воскликнула я и ласково погладила мужчину по руке.

— Дорого́й? — снова переспросил мужчина.

Мать моя, Полли, как ты называла этого мужика?!

— Просто ты раньше называла меня мой тигр или мой зверь, — нахмурившись, протянул мужчина.

Я постаралась не измениться в лице.

Господи, Полли, серьёзно?! Мой тигр?! Зверь?! Фу, как противно!

А Ричард на это вёлся? Что у него с самооценкой, чтобы ему было приятно ТАКОЕ?!

— И если честно, меня это жутко раздражало, но ты продолжала упорно так меня называть. Я рад, что ты, оказывается, и другие слова знаешь, — закончил свою фразу мужчина.

А, ладно. С самооценкой у ректора всё в порядке. Это у Полли беда с головой, эмпатией и словарным запасом. Ясно.

— Так вот, моя ДОРОГАЯ Полли, — с нажимом произнёс Ричард. — Когда я чистил твою ауру, я заметил присутствие другого духа. Неужто ты сама не чувствуешь?

Приехали.

Свернуть не удалось.

— Э-э-э-э, нет, милый, — с дрожью в голосе проговорила я.

— Странно. Это возможно только в том случае, если дух связан с телом жертвы узами крови, — оценивающе глядя на меня, произнёс Ричард. — Видимо, это кто-то из твоей семьи. Я не почувствовал вреда от этого духа, то есть он твой защитник. Кто в семье любил тебя больше всего из умерших родственников?

Я сделала вид, что думаю. Хотя, если честно, у меня не было особо вариантов. Если у Полли есть мачеха, то, видимо, это может быть дух матери?

— Моя мать? — предположила я.

— Настоятельница Глайшер умерла?! — с удивлением прохрипел Ричард.

Я неловко улыбнулась, изображая, что я пошутила.

Твою мать! Родители в разводе?! Тогда почему мачеха говорила, что заменила мне мать с детства?!

Хотя, что ещё могла говорить эта самодовольная стерва?!

Видимо, мама пошла по пути моего деда, став настоятельницей храма какого-то там бога.

— У тебя не было в последнее время странных виде́ний? Чужих воспоминаний? Снов будто наяву? — продолжил спрашивать ректор.

Было. Но тебе я, ректор, об этом не скажу.

Я неопределённо пожала плечами.

— Если будут, смотри внимательно, — серьёзным тоном произнёс мужчина. — Если поймёшь, чья память, сможем понять, чей дух к тебе прицепился. А значит, сможем изгнать.

Но у меня память Полли Вейеро. Это значит, её душа всё ещё в этом теле?!

Глава 21

Вот это поворот! Кажется, мне срочно нужно поговорить с само́й собой. Очень срочно.

«Полли, ты меня слышишь?!» — как можно «громче» подумала я.

Тишина.

Хмм, странно. До этого же она со мной разговаривала!

А вообще, всё сходится.

Кто в семье любил её больше всего из умерших родственников? Она сама!

Кто мне мог подсказывать? Кто мне мог показывать её воспоминания?

Кто мне мог говорить что-то про Ричарда?! Только она сама.

И мне, пожалуй, стоит для себя решить на чьей я стороне. Полли мне говорила, что Ричард у неё на крючке и чтобы я ей ничего не испортила. Что я могу испортить?

Очевидно, то, что Ричард выйдет из-под власти Полли. То есть, моей.

А он сейчас во власти?! Так и не скажешь. Чувства вроде как настоящие! Раздражается и вожделеет он очень натурально.

И если я выберу сторону Полли, то мне нужно будет поддерживать её неведомую игру.

Я, конечно, могу всё рассказать ректору. Вот только думаю, результат будет не очень, три года рабства меня вообще не впечатляют.

С другой стороны, как будто ректор и не такой плохой мужчина. Вон, пытался покрыть преступление Полли.

Вот только… Полли его не совершала. Я уверена. Ну не могла она убить служанку, к которой испытывала самое светлое, что могла испытывать такая чёрная душа!

А значит, всё это большая подстава.

Замешан ли сам ректор в этом? Хороший вопрос.

Если да, то он очень ловко всё изображает.

Если нет, то мне как-то даже стыдно перед Ричардом.

Бррр, я начинаю путаться, где заканчиваются мои ощущения и мысли и где начинаются мысли и ощущения Полли.

И это вряд ли хорошо.

И что мне делать?!

В «прошлой» жизни (сама про себя удивилась, как легко я назвала свою единственную до вчерашнего дня жизнь прошлой) тогда, когда мне требовалось прочистить мозги, мне очень помогал расклад.

Опять-таки с Полли так можно было бы поговорить…

И в чувствах к Ричарду разобраться. Чьи они? Мои или Полли?

— Я знаю, что нужно делать, — решительно произнесла я.