Эля Шайвел – Тихоня (не) против Короля Академии (страница 32)
— Если я выиграю, я обязательно узна́ю, Рейч, — ответила я подруге. — А я приложу все усилия, чтобы выиграть, клянусь.
Находясь под впечатлением от обнаруженной правды, мы вошли в Зал Ожидания для бойцов — просторное помещение без окон, с голыми стенами и лавками.
Остальные участники группы уже собрались. Когда я зашла, Маркус одобрительно мне улыбнулся, но лишних эмоций не проявлял.
Это я его попросила и была благодарна, что он прислушался. Если честно, даже с трудом верилось, что он не заявит свои права на меня.
Но я боялась, если Маркус проявит свои чувства ко мне, которые с каждым днём казались мне всё более очевидными, то Никоса это только разозлит и победить мне его будет труднее.
Потому я попросила Маркуса не обнимать меня при встрече и вообще особо не подавать никаких знаков.
В комнате, кроме адептов и кураторов, нас уже ждал пожилой профессор Геластра. Я даже обрадовалась, что это был он, а не нудный декан боевого факультета.
— Первыми сражаются мисс Кристабель Спенсер и мистер Маркус Файтер, дальше — мисс Рейчел Хоффер и мистер Робб Арчер, следом мисс Эмилия Клауэр и мистер Клебо Солер и последними мисс Алисия Майер и мистер Никос Даймер, — зачитал он порядок боёв.
Мои губы искрила горькая усмешка: ну конечно! По закону подлости Кристабель и Маркус первые, а мы с Никосом последние. Видимо, чтобы я сильнее переживала.
Ладно хоть Рейчел вторая по очереди. Не так долго ждать.
— Наблюдать за боями друг друга внутри группы запрещено, вы лишь услышите результат, — продолжил инструктировать профессор Геластра.
А вот от этого моё сердце ёкнуло. Маркус говорил, что наблюдать можно! Мы с ним выстроили целую стратегию моего боя на этом! Да и я рассчитывала на их с Рейчел молчаливую поддержку, так же как Рейч полагалась на меня.
— Но обычно можно смотреть? — выразив общее удивление, возразил Клебо.
— А в этом году нельзя, — строго произнёс декан метаморфов. — Так было решено, и ректор об этом рассказывал сегодня на вступительной речи. Вы чем слушали?
— Видимо, не слушали, — прокомментировал Никос.
— Напомню, что использовать любые зелья, артефакты, амулеты, свитки на Чемпионате запрещено, — пристально посмотрев на всех нас по очереди медленно, но веско проговорил профессор Геластра. — При выявленном факте использования — дисквалификация и проигрыш в текущем поединке. И, конечно, никакой протекции на следующий год для выпускников. Всем ясно?
Мы закивали. Кто как — я с грустью. Жаль, что мы с Рейчел не сможем поддержать друг друга.
— Вроде бы всё сказал… Ну что же, первой паре подготовиться, — подвёл итог профессор Геластра и указал на двухстворчатые двери за своей спиной. — По команде ректора выходить сюда. Там коридор разделяется на две части — каждый выйдет со своей стороны Арены. Удачи вам, ребята. Пусть побеждает сильнейший!
Внезапно откуда-то с потолка раздался голос ректора: «На Арену приглашаются первые участники следующей группы: абсолютный чемпион Академии Маркус Файтер и адептка первого года обучения мисс Кристабель Спенсер! Аплодисменты бойцам!».
— Маркус, я так счастлива! — проворковала Кристабель. — Скорее пойдём, я отдамся тебе на Арене… ой, я хотела сказать сдамся.
Маркус, проигнорировав Кристабель, поднял глаза на меня. Мы встретились взглядами. Медленно моргнул: это был сигнал к чтению его мыслей.
Я начала аккуратно зондировать его сознание — за этот месяц Маркус научил меня распоряжаться этой силой, но это мы хранили в абсолютном секрете ото всех, даже от Рейчел.
Может быть, этот ответ вообще мой испуганный разум породил?
— Я запрещаю вам наносить ущерб, подчинять волю или отбирать дар у Алисии, — внезапно громко, чётко заговорил Маркус, быстрым шагом пересекая зал и подходя ко мне. — Если кто-то из вас посмеет её обидеть, причинить вред, подчинить своей воле или сделать что-то похуже, помните, в конце концов, вы встретитесь со мной на Арене, и я не пощажу никого, кто посмеет нарушить мой запрет.
Мужчина наклонился и быстро поцеловал меня в губы, буквально на секунду коснувшись их.
— Она — моя девушка и моя истинная пара. И будет только моей, — уверенным голосом продолжил Маркус. — Если кто-то её тронет, то, даже если мы не встретимся на Арене сегодня, на завтра вряд ли этот кто-то сможет встать с постели, обещаю. Более того, степень близости к миру духов будет определяться вашим поведением. Запомни это, Никос. Запомни, сколько раз ты мне уже проиграл. Запомни, что будешь проигрывать всегда. Это касается и остальных.
Сердце с каждой фразой Маркуса провалилось всё ниже, к пяткам. Но почему-то глубоко в душе я знала, что это произойдёт. Сердцем чувствовала, что Маркус не удержится и всё-таки что-то подобное сделает.
— Всё то же самое касается Рейчел Хоффер — близкой подруги моей Алисии. Её обижать, подчинять и лишать дара тоже запрещается, — отчеканил Маркус и, развернувшись, подошёл к стоявшей у дверей в полном обалдении Кристабель и сказал напоследок: — Тронете Рейчел — последствия будут те же. Ну а теперь, удачи участникам, встретимся на Арене.
Глава 48
Маркус и Кристабель ушли, а мы остались ждать.
В голове было пусто. Совершенно. Вообще.
Ждать результата боя, не видя, что там происходит, оказалось мучительным.
Все напряжённо молчали, и никто из мерзавцев даже не пикнул после яростной речи Маркуса: покрасневший от негодования Клебо мерил шагами комнату, Никос с поганой ухмылкой пялился перед собой, а Эмилия «очень заинтересованно» разглядывала свои ногти.
Время стало тягучим и вязким, будто мёд. Ну сколько ещё ждать?!
Когда, наконец, раздался голос ректора, все в мгновение подняли головы к потолку и подобрались.
— Итак, в этом первом раунде победа оказалась на стороне…
В эту секунду, мне кажется, все в комнате затаили дыхание.
— … мистера Маркуса Файтера, нашего признанного Чемпиона, — выдержав театральную паузу, закончил фразу ректор Карглоу.
Вроде бы я даже выдохнула.
Да, конечно, было понятно, что Маркус победит. Но всё же, думать, что это так и знать об этом — это два совершенно разных эмоциональных состояния.
Мне даже страшно, как я бой Рейчел буду переживать, если за Маркуса так беспокоюсь?!
— Мистер Файтер оказался снисходительным к мисс Кристабель Спенсер, — моё сердце ёкнуло.
Неужто Маркус подчинит её и возьмёт в гарем, как обычно делают победители?!
— И отпустил девушку живой, несмотря на проявленное мисс Спенсер вероломство, — продолжал говорить ректор. — Однако по решению победителя мисс Кристабель Спенсер лишается магии на год, но не поступает в подчинение к мистеру Файтеру. Потому что, как просил объявить мистер Файтер, его истинная любовь выйдет сегодня сражаться на эту Арену, и его сердце и душа принадлежат ей. Как это благородно, мистер Файтер.
Последний комментарий остался для меня загадкой, но я заметила, как Никос изменился в лице: у него будто кровь от кожи отхлынула, так резко Никос побелел. Как и Эмилия. Поделом вам, гады!
Бросив на меня искажённый страхом и гневом взгляд и, видимо, увидев полное непонимание на моём лице, куратор Никос резко вскочил и пересёк комнату.
— Думаешь, ваша истинная связь поможет тебе? Нет, — схватив меня за рукав и приблизив лицо буквально впритык к моему, заявил Никос. — Клебо отравил Маркуса, и ему недоступна ипостась дракона всё ещё, а Кристабель сейчас добавила. А значит, он не сможет тебе помочь.
Я решила промолчать, чтобы не выдавать моё полное непонимание происходящего.
Что? О чём он вообще?!
Как отсутствие доступа к ипостаси дракона и наличие между нами истинной связи вообще связано с тем, что Маркус поможет мне на Арене?!
— Отстань, — прошипела я. — Я сама тебя уделаю, Никос, без чьей-либо помощи!
— Не поможет тебе твой король, — прорычал Никос. — Не сможет, ясно? А уж кошку-соплячку с первого курса я одним взглядом уделаю.
О да, взгляд у Никоса был опасный. Об этом мне Маркус говорил. В ипостаси дракона Никос был способен взглядом парализовать на месте, как Медуза Горгона.
— Поживём-увидим, — философски изрекла я.
— А теперь на Арену приглашаются мисс Рейчел Хоффер и мистер Робб Арчер, — раздался голос ректора.
— Отвали от меня, мне пора подругу провожать! — вскочив и сбрасывая руку Никоса, рявкнула я.
На Рейчел было больно смотреть. Лицо побледнело, губы дрожали, как и пальцы, но подруга сжала кулаки, подняла подбородок и встала с лавки.
Отчаянно храбрящаяся. Напряжённая. Готовая к бою.
— Рейч… — голос сорвался.
Я подскочила к ней и резко схватила её за руку, заставляя остановиться. А потом я обняла дрожащую всем телом девушку так крепко, будто могла передать через это прикосновение всю свою поддержку.
Рейчел, конечно же, обняла меня в ответ.
— Ты справишься, — зашептала я. — Ничего не бойся. Я с тобой. Если что, Маркус ему голову оторвёт…