Эля Шайвел – Тихоня (не) против Короля Академии (страница 18)
«А значит, меня там ждёт битва» — мрачно додумала я своё предположение.
— Не бойтесь того, что вас ждёт. Бойтесь того, что внутри вас. Ну всё, вперёд, ребята. Удачи всем, — завершил своё торжественное вступление профессор и сразу, не давая нам подготовиться, начал перечислять имена.
Список был странный, кстати. Какой-то без логики: ни с конца, ни с начала алфавита, а будто наобум.
Первым к двери подошёл какой-то белокурый Джек Шейнс. С решимостью, сто́ит отметить.
Дверь открылась, и парень зашёл.
Что там внутри — это, пожалуй, был главный вопрос у всех. Но нас ждало разочарование: мы видели лишь чёрный клубящийся туман, поглотивший Джека. Если честно, выглядело жутко.
Даже у меня уже руки вспотели от волнения при виде того, как парень ушёл в эту темноту.
Следующей к двери подошла рыжеволосая Элиза Абернати. Дверь не открылась.
Более счастливого человека я в жизни не видела.
Третьей была трясущаяся до кончиков волос Дейзи Родер, и дверь открылась. Девица практически осела на пол от страха, но профессор, подойдя к ней, что-то шепнул на ухо, и Дейзи встала. И вошла в туман.
Дверь снова закрылась, и новый адепт подошёл к ней. Перед некоторыми дверь открывалась, перед другими — нет.
Я следила за каждым, не в силах отвести взгляд, хотя имена и лица я уже не запомнила.
— Хоффер, Рейчел! — вдруг произнёс профессор.
Все взгляды обратились к ней. Мой тоже.
Ободряюще улыбнувшись и сжав её руку, я смотрела вслед подруге.
Я сжала кулаки, стараясь обуздать своё волнение.
Рейчел после небольшой заминки, наконец, положила руку в отверстие, а я, кажется, даже перестала дышать.
«О боги, пожалуйста, не надо…», — услышала я мысли подруги.
Надеюсь, Рейчел, твои боги тебе помогут…
Хотя для себя я хотела положительного результата: пусть двери откроются.
Чёрный туман в подземелье меня, безусловно, страшит, но мысль о том, чтобы войти в гарем Никоса из-за проигрыша, страшит меня куда больше.
Глава 26
Раздался громкий скрежет, который каждый раз заставлял замирать всех адептов: это известило нас о том, что её рука в «зажиме».
Секунды тянулись, но двери не открывались.
— Достаточно, адептка Хоффер, — подытожил Геластра. — Мне жаль, но дара метаморфа у вас нет.
«А мне — нет», — раздалось у меня в голове, и я прекрасно понимала, кому принадлежит этот голос.
Рейчел повернулась к толпе адептов с ликующей улыбкой облегчения. Я, если честно, тоже выдохнула. С радостью за подругу.
— Я не хочу знать, что там, — прошептала она, возвращаясь ко мне. — Я просто… рада, что не открылась.
— Я очень рада, что всё получилось, как ты хотела, — и я просто обняла подругу, не зная, что добавить.
Напоминать ей о поединке с Роббом Арчером сейчас было бы жестоко.
В этот момент профессор снова начал называть имена, и вскоре мы услышали знакомые.
— Клауэр, Эмилия!
Эмилия шла через толпу адептов к двери походкой настоящей модели.
С лёгкой усмешкой на лице она была так уверена в себе, что мне очень захотелось узнать, чего же она хочет. И чтобы это не сбылось.
«Не хочу я в эту грязь лезть… Клебо говорил…»
О чём говорил Клебо, «подслушать» я не успела, потому что раздался скрежет. Ага, рука в зажиме… Ну… надеюсь, двери откроются.
Дверь начала медленно открываться, и чёрный туман вырвался наружу, окутывая Эмилию.
Муха-ха-ха! Так тебе и надо, змеюка!
— Спорим, Эмилия будет превращаться во что-нибудь гадкое? Змеюку или жабу, — даже не пытаясь скрывать злорадство, прошептала я.
Рейчел кивнула: по её лицу было видно, что она всё ещё под эйфорией оттого, что у неё дара не оказалось.
Эмилия исчезла в тумане, и я почувствовала, как волнение снова охватило меня.
— Спенсер, Кристабель, — выкрикнул профессор Геластра через пару человек.
Кристабель с гордым видом вышла вперёд, словно королева, ступающая на трон.
Её длинные, идеально уложенные чёрные волосы развевались, как будто сами по себе, а форма подчёркивала её фигуру. Вот же… Даже сюда вырядилась, как… профурсетка. Ещё и губы накрасила. Для кого?!
Мысли Кристабель я услышала так легко, будто они были написаны на её лбу: «Эти двери откроются для меня. Я знаю, что я избранная. Потому что рядом с Маркусом может быть только драконица. И я докажу это…»
Вот же… напыщенная дурёха! Избранная она, ага.
Кристабель положила руку в отверстие, и я вдруг осознала, что в этот раз переживаю даже сильнее, чем за Рейчел.
Хоть бы двери не открылись!!!
Секунды тянулись, двери были неподвижны.
Кристабель с вызовом задрала голову, уставившись вперёд.
«Двери откроются. Я — лучшая», — продолжала думать стерва, а я не могла не злорадствовать, видя, что двери…
Вот чёрт.
Тяжёлые створки начали медленно открываться, а моё сердце ухнуло вниз.
Вот же досада! Я не хотела, чтобы она обладала даром!
— Прекрасно! Я иду обретать свою драконью ипостась! Пока, неудачники! — воскликнула Кристабель, когда чёрный туман начал окутывать её.
— Слушай, а все, кто попал внутрь, обретают ипостась? Помереть там нельзя? — наклонившись к Рейчел, зашептала я. — Хоть бы эта ду…
— Майер, Алисия! — отчеканил профессор Геластра.
Ну что же, вот и мой черёд.
— Тебе повезёт! Всё будет хорошо! — ободряюще сжав мою руку, прошептала Рейчел. — Двери откроются, как ты хочешь.
Да, подруга знала моё желание, которое теперь подпитывалось ещё и азартом соревнования.
Если эти две стервы Эмилия и Кристабель обретут вторую ипостась, а мы с Рейчел — нет, проходу они нам точно уже не дадут.
Я кивнула, хотя внутри меня уже начинал бушевать ураган.
Подходя к дверям, я чувствовала, как мой пульс учащается.
Только сейчас я, наконец, рассмотрела двери. Они были большими, окованными золотом, с таинственными рунами, расположенными концентрическими кругами и мерцающими в полумраке подземелья. Издалека я даже не видела, что здесь что-то было написано.
В центре дверей было тёмное отверстие.