Эля Шайвел – Сирена (не) для Дракона (страница 37)

— Огурцы бородатые, — буркнула я и торопливо посмотрела на себя.

Так и есть, я всё надела задом наперёд! И штаны, и рубаху. Даже жилетку, состоящую в основном из ремней и ту неправильно одела! Я раздражённо хлопнула дверью и вновь начала переодеваться, ворча вслух. Киара тем временем давилась смехом на постели Ульриха.

— Заходите! — рявкнула я. Через пару мгновений зашли парни. — Ну, рассказывай!

— А что рассказывать, это видеть надо было, как их Эрик в одиночку размазал! Тут тебе гипноз, тут тебе пламя, тут ледяное пламя! Раскидал этих вампирюг, как щенят. И щит какой-то хитрый надел! Я даже не понял какой! И ведь он подействовал, хоть ты и чистокровный дракон! Что за защиту-то ты использовал?

Мы с Киарой восхищённо поцокали. Даже не знала, что обычные драконы способны создавать ледяное пламя!

Вместе с тем я немного сникла. Ведь получается, толку-то от меня действительно для Эрика нет, если он так лихо сам одолел ледяных вампиров? Подвела его, в очередной раз.

Эрик же горделиво приосанился, но, лукаво улыбнувшись, таинственно промолчал. В комнате повисла неловкая тишина.

— Ладно, хитрюга, видимо, не расскажешь. Пойдём, Киара, может, поужинаем? — внезапно предложил медведь и взял девушку за руку, поднимая её с кровати. В моём животе жалобно заурчало.

— О! Я тоже хочу, — воскликнула я, тем более оставаться наедине с Эриком мне был жутко неловко.

— Нет, Мия, ты ЕЩЁ слишком плохо выглядишь, посиди-ка тут, мы занесём вам еды, — с нажимом произнесла Киара, после лёгкого толчка со стороны Ульриха, и подмигнула мне.

— Да нормально я себя чувствую! Ты же сама только что на Арену собиралась меня утащить? — возмутилась я. Да что это за перемигивания странные?

— Ну а теперь я вижу, что поторопилась. Тем более, Эрик тут, и торопиться некуда. ОТДЫХАЙ, — прорычала Киара и торопливо выбежала за медведем.

Мы с Эриком остались в комнате вдвоём. Сев на его кровать, я подобрала колени к груди, обхватив их руками.

— Как ты себя чувствуешь, Мия? — спросил Эрик. — Не простыла?

— Нет, всё хорошо, — я демонстративно пошмыгала носом, показывая, что соплей нет.

— Ну и хорошо, — дракон сел на кровать напротив меня.

Повисла неловкая тишина. В голове все мысли метались как во время урагана.

Мне наорать на него за то, что один стал биться?

Мне спросить, как прошёл бой?

Мне извиниться за мои прошлые поступки и слова?

Мне рассказать ему о своих чувствах⁈

Что мне делать⁈

Но Эрик решил всё за меня.

— Что это за шкатулка? — спросил парень и кивнул в сторону подарка отца.

— Ты не смотрел внутри? — я ответила вопросом на вопрос.

Не уверена, что готова делиться. И вместе с тем, мне хотелось выпалить всё Эрику о том, что узнала о своей семье. Чтобы он утешил меня. Чтобы проявил сочувствие.

Нет, конечно, это же твои личные вещи, — едва улыбнувшись губам ответил Эрик.

Вот противный обормот! Ни упрёка, ни косого взгляда. Одно сплошное благородство. Да наори уже на меня, Эрик, за то, что я сделала! Наори! Я не знаю, как мне начать извиняться. Как мне сказать, что я верю его чувствам теперь⁈

— Угу, — тихо ответила я, сдерживая рвущиеся эмоции.

Вновь неловкая пауза. Эрик шумно выдохнув воздух, вдруг встал и пересел ко мне на кровать. Точнее, на свою кровать.

Привлекая к себе своей крепкой рукой, парень нежно обнял меня за талию. От его тёплой ладони по телу прошла волна мелкой дрожи. Как будто молнией ударило.

Я закусила губу, чтобы не выдать вздох облегчения. О, как же мне не хватало этого объятия! Я даже, оказывается, не представляла.

Каждая частичка моего тела рвалась развернуться ему навстречу и зарыться в его объятия.

Чтобы этот сильный, гордый и благородный мужчина защитил меня и укрыл своими руками.

— Ну что, моя любимая сирена, ты готова поговорить со мной, наконец?

32

— Готова. Наверное, — прошептала я и отстранилась, усаживаясь на кровати напротив дракона. — Но начни ты первый, пожалуйста. Как прошёл бой? Прости, что меня не было рядом.

— Да всё нормально, не переживай, — рассеянно ответил Эрик. — Ту неделю, что мы не разговаривали, я разобрался в чём причина, почему у всех в паре были полукровки.

— Да, мне Киара уже объяснила. Что щиты работают только у полукровок. Но, судя по словам Ульриха, у тебя щит тоже сработал. Как так?

— Щиты работают ТОЛЬКО у полукровок? Это не совсем правда. Можно обойти эту трудность, если у тебя устойчивая эмоциональная связь с полукровкой. Наша с тобой, несмотря на разногласия, однозначно устойчива. Я поискал несколько вариантов щитов, подходящих для этого случая. И, как видишь, всё сработало, — улыбнулся парень.

— То есть, по сути, я тебе не была нужна? В этом бою? — севшим голосом спросила я. Одинокая слезинка скатилась по щеке. До чего же я бесполезная. Он прекрасно справился и без меня.

— В твоём присутствии, уверен, мне было бы легче, — ответил Эрик и нежно дотронулся больши́м пальцем до моей щеки, убирая слезу. — Но подвергать тебя опасности в таком твоём состоянии я не рискнул.

Когда я увидел, как моя дерзкая и отважная сирена, которая постоянно спорит, борется и сломя голову бросается в разборки, вдруг заплакала, меня как будто молнией поразило. Не думал, что ты можешь быть такой хрупкой. И от этого мне ещё больше хочется оберегать и защищать тебя, Мия.

Так что, оставь мне все драки и сражения, моя дорогая. Ты же помнишь, я люблю повторять, что место женщины за её мужчиной?

— Угу, — я удручённо кивнула.

— Но я лукавил, — с лёгкой усмешкой сказал Эрик, — не говоря всю фразу целиком. Самое надёжное место женщины — за спиной её мужчины. А я хочу, чтобы у тебя было такое защищённое место. Чем я могу тебе помочь, чтобы устранить то, что вызвало у тебя такую боль и печаль, что ты заплакала? Но если не хочешь, ты не обязана со мной делится. Я тогда просто тебя обниму и утешу.

Я молча потянулась за шкатулкой. Взяв её со стола, я протянула её Эрику.

— Открой, — тихо я сказала. — И прочитай.

Эрик открыл шкатулку и изумлённо присвистнул. Взяв в руки корону Короля Сирен, парень повертел её разглядывая.

— Очень красивая. Роскошное украшение для роскошной сирены, — прокомментировал парень и открыл письмо.

Пару минут дракон, бегая глазами по строчкам, то хмурился, то с грустью поджимал губы.

— Ясно. Что ты сама об этом думаешь? — спросил парень ровным тоном.

Губы предательски задрожали. Очень трудно признаться себе, а уж вслух — тем более.

— Я всё порчу, — начала я шептать, захлёбываясь слезами. — Моё рождение убило мою мать. Отец меня ненавидит за это настолько, что бросил родную дочь. И даже за двадцать лет не захотел познакомиться! Я выросла мелочной, злобной, подлой, обиженной на весь мир за несправедливость, а на самом деле причина всего произошедшего со мной — я сама! Даже вот на наши отношения если посмотреть⁈

Ты меня столько раз спасал, а я только каждый раз подводила тебя, подвергая опасности. Хамила. Обзывала. Спорила по поводу или без. На твою заботу отвечала сквернословием. На твою искренность отвечала грубостью. На твою смелость признаться мне, я ответила трусостью, нахамив тебе. Потому что побоялась довериться. Потому что побоялась открыться. Потому что я трусиха. Самая настоящая никчёмная трусиха! Какая из меня наследница королевства, если я всё только порчу…

Эрик прервал моё признание, внезапно обняв меня. Я зашлась в рыданиях.

Дракон тоже начал трястись. Вот это уровень сочувствия, поразилась я! Эрик, что тоже плачет⁈

Недоверчиво отстранившись я посмотрела на парня.

— Ты опять смеёшься⁈ Да я! Я тут тебе душу изливаю, а ты ржёшь как конь⁈ — возмутилась я и попыталась вскочить, но стальные объятия Эрика удержали меня.

— Тихо-тихо-тихо. Подожди-подожди, Мия. Сейчас я успокоюсь. Аха-ха-ха-ха-ха, — громогласно рассмеялся дракон.

Я попыталась рыпнуться, но не тут-то было.

Эрик сжал меня в тиски и содрогался от смеха.

Я поняла, что вырваться не удастся и решил просто подождать, пока этот обормот успокоится. Надо сказать, что состояние самоуничижения в момент прошло. Потому что хотелось чем-нибудь треснуть этого хрюкающего драконопоросёнка! Я бросила оценивающий взгляд на шкатулку.

— Я поражаюсь тебе, Мия! Ну как, как ты могла всё так перевернуть в своей голове⁈ Ты не виновата в том, что твоя мать трагически умерла. Это не было твоим выбором рождаться или нет. Как ты можешь быть виновата в этом? Твой отец ненавидит тебя?

Я полагаю, что если он кого и ненавидит, то себя. За трусость. За то, что бросил дочь, рождённую любимой женщиной. Да за всё что угодно, ты тут при чём? Ты знала о его существовании до этого дня? Нет. Ты ему сделала что-то плохое? Нет. Милая моя, ты ни в чём не виновата. Заруби это на своём миленьком носу, поняла?