Эля Шайвел – Сирена (не) для Дракона (страница 26)

— Я не опускаюсь до их уровня. Я что не имею право на месть⁈ — рявкнула я. — Почему ты вправе считать, что можешь читать мне нотации? Ты мне кто⁈ Отец⁈ Брат⁈ Муж⁈ Король⁈

— Значит, я тебе — никто? — Эрик вновь полуобернул ко мне лицо, выгнув левую бровь.

От его равнодушного взгляда у меня сердце пропустило пару ударов. Никогда он так на меня не смотрел! Даже когда презирал в начале. Кажется, я всё-таки где-то промахнулась и что-то делаю не так…

Я не думаю, что ты мне никто, Эрик, начала я свой внутренний монолог с совестью, но парень сбил меня и продолжил свою жестокую тираду.

— М-да, — разочарованно хмыкнул он. — Похоже, я ошибся в оценке твоих качеств и характера. Зато теперь я уверен, что ты сделаешь блестящую карьеру в качестве мага при любом дворе. Импульсивность только убавь, — чеканил короткие фразы Эрик, вбивая всё новые гвозди в крышку гроба, похоронившего наше взаимопонимание. — Для придворного лицемера и обманщика это лишнее качество. Поймают быстро, не успеешь всем отомстить.

— Да какого баклажана ты меня поучаешь⁈ Что ты о себе возомнил? — я уже не могла ни остановиться, ни отступить, хотя понимала, что пропасть между нами с драконом растёт с каждым сказанным мною словом.

— Я уже понял. Я для тебя — никто, — ледяным голосом ответил мне Эрик. — Зато ты прекрасно сможешь конкурировать с местными богатенькими сынками и дочками. И победа в Турнире — прекрасный трамплин для этого. Не уверен теперь, что хочу тебе в этом помогать.

— Кто ещё кому помогает! — обиженно взревела я. — Кто ещё тут лицемер⁈ Ты соврал мне обо всём этом Испытании!

— Не соврал, а умолчал, — веско отрезал Эрик. — При этом заметь, каждый раз спасал тебя, хоть я и знал, что это не по-настоящему. А ведь одному мне пройти было бы легче. Не нужно было бы постоянно выручать бедовую напарницу.

— Ну так и не выручал бы! Я тебя не просила! — со слезами прошипела я.

— Так напарники не поступают. Но такая мораль действительно несвойственна лицемерам. Поэтому, видимо, тебе не понятна.

— Почему ты осуждаешь меня⁈ Ты тоже мной манипулировал! — севшим голосом, давясь слезами, прошептала я.

— Я не манипулировал. Я дал нам шанс узнать друг друга, научиться доверять и помогать, — холодно ответил Эрик. — Но я ошибся. Что ж. Будет мне уроком.

— Да я всего лишь Линде хотела отомстить за издевательства! — размазывая злые слёзы, ответила я. — Чтобы ей стало обидно! Что в этом такого⁈

— Тебе было приятно увидеть надпись в туалете про нас? — неожиданно сменил тему Эрик.

— Нет, — буркнула я.

— Что ты сказала тогда?

— Что убью этих гадких художниц, — прошипела я. — Нарисовали мерзопакостные лживые картинки. А всё было совсем не так с этим дурацким зельем!

— То есть, тебе не понравилось, что они выдали свою ложь за правду во имя низменной мести?

— Да, — прошептала я, поняв, куда клонит дракон.

— Ну и кто тогда тут лицемер всё-таки? — Эрик вновь лениво повернулся ко мне и заглянул в глаза.

Уел так уел. Вот обормот! Да поняла я уже, что не права. Но ни за что не признаюсь. Ну уж нет, дракон мохноногий!

— Но ты тогда тоже говорил, что месть сладка! Между прочим, — вспомнив тот диалог, злорадно воскликнула я.

— Я говорил, месть сладка во время Испытания. Там, где можно и нужно соперничать. Мы сейчас — не на Испытании, а в реальной жизни. Так ты хочешь им уподобляться?

Я не нашла что ответить.

— Надеюсь, всё же нет, — после затянувшейся паузы продолжил дракон. — Поэтому повторюсь: я считаю это недостойный тебя поступок. А ты как считаешь?

— Да пош… Отстань, рогатый обормот, — буркнула я, не рискнув закончить первое ругательство, видя, как у Эрика вновь изгибается бровь.

Да что за взгляд-то такой, что я от него робею и стыжусь⁈ Какая-то королевская уловка, явно.

Стоит признать хотя бы самой себе: проиграла я эту перепалку, проиграла. Я действительно не хочу быть такой самолюбивой стервой и подлой гадиной, как Линда. В этом он абсолютно прав. Но мог бы мне и простить мои маленькие женские слабости, в конце концов⁈

Эрик тоже уже понял, что я внутренне осознала и согласилась с ним. Сейчас начнёт издеваться и топить меня дальше, упиваясь собственной победой, обормот чешуйчатый.

Но дракон, в очередной раз за эту короткую перепалку, меня удивил.

— Вот и разобрались, я надеюсь, моя сирена, — вдруг абсолютно миролюбивым голосом с прежней теплотой сказал парень. — А то я тут в ходе первого Испытания разглядел в тебе моего будущего придворного мага. А я хочу полагаться на своего мага, зная, что она не совершит подлости за моей спиной. Или перед.

Придворный маг — фаворитка кого-то из королевского рода он говорил… Это что — признание в любви⁈ Я оторопело уставилась на Эрика.

— Ты о чём…- неуверенным шёпотом начала я, вновь заливаясь краской от неожиданного признания.

— О том, о том, — самодовольно улыбаясь ответил парень, понимая, что совершенно сбил меня с толку. — Всё, успокойся, Мия. Слушаем, а то и так уже могли что-то важное упустить про этот коридор в пещере, пока выясняли отношения.

Пришлось заткнуться. Ну вот как он это делает⁈ Почему я подчиняюсь⁈

24

— Дальше у части команд происходил вариативный этап, — профессор Вокс с укоризной посмотрела на нас с драконом. Видимо, коря за бурную перепалку. — При неосмотрительном поведении и спорах, — профессор особенно выделила слово « спор», — в пещерах к команде выходил весьма опасный зверь — малый пещерный дикобраз. Если участники не принимали его всерьёз и подпускали близко, он атаковал. Дикобраз убивает одним лишь уколом своей мягкой, с виду, шерсти, которая в мгновение ока превращается в смертельное оружие. С виду это милое и безобидное существо — на самом деле очень грозный противник.

Так вот, что это был за «пушистик»! Хорошо, что я его испугалась и мы атаковали зверька, усмехнулась про себя я. Зверька, ага. Смертельно опасного, между прочим, зверька!

— Ха! Бедный смертельно опасный зверь! Откуда же он знал, что встретил грозу всех дикобразов — сирену? Которая в панике налево и направо разбрасывает ледяные стрелы и в противников, и в напарников? — нарочито суровым тоном проговорил дракон, а я невольно улыбнулась. Вот обормот, специально же шутит! — Нашего дикобраза вряд ли можно теперь назвать пещерным, скорее уже поджаренным. Или прожаренным… это как посмотреть… А точнее — очень плохо прожаренным, учитывая, что с одной стороны он подгорел, а с другой — обморозился.

Мы с Эриком переглянулись и… одновременно захихикали.

Вот поганец! И как он умудрился провернуть со мной эту воспитательную беседу, так ещё и рассмешить в конце⁈

Ну что за негодяй драконистый⁈ Вот уж точно его пламя растопит любой лёд.

— В самой пещере участники могли встретить неожиданные ямы и ловушки, — продолжил директор Грейв. — Кроме того, на этом этапе студентам обязательно встречалась одна дружественная команда. Модель поведения в этом случае также влияла на набранные баллы — сотрудничали или соперничали участники. Слаженность действий положительно влияла на конечный результат.

— В основном команды вели себя достаточно осмотрительно и внимательно после ям и ловушек, но были и такие, кто умудрился сорваться с обрыва, — ехидно прокомментировал профессор Сейфорд, поглядывая в нашу сторону.

— Однако, если напарники выручали друг друга и смогли пережить этот этап, они попадали на поляну перед финальным заданием, — перебила Кайзера Мэрибель.

— При этом нормальный способ спуститься существовал, — настойчиво продолжил язвить профессор Сейфорд. — Просто нужно было быть достаточно внимательными.

— В любом из этих вариантов развития событий команда встречала враждебно настроенных соперников, — властно прервал перепалку преподавателей директор Грейв. — Модель поведения обеих сторон также учитывалась при подсчёте баллов. Насколько команды целеустремлённы, на что готовы ради победы и ради друг друга — всё это влияло на результат.

— Поэтому, например, поступок мистера Эрика Шторма, который мы наблюдали всей Академией, так ценен, — по-доброму улыбнувшись проговорила Мэрибель. — Высокая воля к победе и спасение раненого товарища в бою очень важны.

Мы вновь переглянулись с Эриком.

— Вот видишь, мои порывы спасти тебя положительно влияют на оценку! А ты ругался! — ехидно прошептала я.

— Ну ты даёшь, похвалили меня, а ты переводишь на себя! — с наигранным восхищением ухмыльнулся дракон.

— Ну так мы же — команда. Всё твоё — моё, ну и наоборот. Ты просто любимчик, похоже, у профессора Вокс.

— Не ревнуй, — усмехнулся дракон, а я почувствовала, что вновь заливаюсь краской.

— Да кому ты нужен, обормот рогатый! Тоже мне, ещё ревновать тебя! Спасать-то не успеваю твою мохноногую задницу, — насупленно буркнула я, пытаясь успокоиться, чтобы лицо перестало краснеть.

— Если ты помрёшь в следующем испытании, потому что я не смог отучить тебя от этой дурной привычки, я, пожалуй, даже взгрустну потом без твоих забавных обзывательств, почивая на лаврах победителя Турнира, — в тон мне саркастично ответил Эрик.

— Это так же важно, как и быть готовым атаковать врага всеми доступными способами, — оборвал нашу перепалку мистер Сейфорд, которому Эрик явно не нравился. Зато нравился кое-кто другой, как мы знаем. — Поэтому поступки мистера Куйэна Рейзо и мисс Линды Фаулер, практически единственных, кто решил атаковать соперников, тоже говорят о высокой воле к победе и решимости.