Эля Шайвел – Лисица (не) против Феникса в мужья (страница 38)
Что же, помолчим.
Я осмотрела комнату ещё раз. Только дурацкие книжки!
Ну почему у Дрейка в библиотеке нет какого-нибудь захудалого меча или арбалета?!
— И какой? — спросила я, когда пауза стала излишне затянутой.
— Что, интересно всё-таки? — ухмыльнулась женщина.
— Нет, так. Для общего развития, — постаралась я сказать как можно равнодушнее.
— Я тебе расскажу, как вернуть твоего Дрейка, а ты достанешь для меня это перо. И отдашь его мне, — самоуверенно заявила Алексия.
— Похоже на какой-то шитый белыми нитками обман. А тебе зачем возвращать Дрейка? Ты его вроде как ненавидишь, — протянула я в ответ, тоже выдержав значительную паузу, якобы раздумывая над предложением стервы.
— Ненавижу, — подтвердила бывшая любовница феникса с поразительным равнодушием. — Но он последний феникс, и если у него не будет детей, то и перьев больше не будет. А жить я хочу долго. Очень долго. А чтобы его вернуть, понадобится осколок сердца феникса. И если ты мне поможешь, я скажу, как его найти и активировать.
— Давай так: ты мне рассказываешь свою идиотскую байку, а я, так и быть, по доброте душевной, когда Дрейк вернётся, уговорю его тебя не убивать, — ядовитым тоном предложила я свой вариант.
— Он не вернётся, — стальным голосом ответила мерзавка.
— Вернётся, — в тон ей ответила я.
— Кажется, диалог зашёл в тупик, и мне надоело тратить тут время, так что ДОСТАНЬ МНЕ ПЕРО.
Последнюю фразу Алексия произнесла изменившимся голосом. Одновременно холодно-жёстким и вместе с тем манящим.
В голове заиграла странная мелодия.
Чарующая.
Манящая.
Сгибающая любую стальную волю.
Заставляющая подчиниться.
В этой колдовской музыке зазвучал женский голос.
Мягкий и нежный, будто голос матери, поющей колыбельную.
Властный и беспрекословный, будто команда генерала.
Голос в голове твердил:
А внутри меня зародилось непонятное и незнакомое желание угождать этой женщине.
Такой прекрасной, величественной, благородной.
Это колдовской зов лисицы, поняла я.
Мама рассказывала, что, становясь старше и опытнее, приобретаешь новые способности, вроде нескольких хвостов, позволяющих создавать иллюзию себя или зова.
Я ими, к сожалению, ещё не владела.
И как этому сопротивляться, тоже не знала.
Мой разум вопил мне остановиться, но руки сами тянулись к колбе с пером.
Твою мать, Мэри, соображай, что делать?!
Ты же справилась с двумя насильниками-убийцами без толики магии, неужто с одной вредной бабой не справишься?!
Не справлюсь, понимала я.
Не могу.
Этот зов сильнее меня.
Эта противная рыжая баба умнее и сильнее меня.
Что я могу сделать?!
И когда моя рука почти коснулась колбы, раздался до боли знакомый низкий баритон Дрейка:
— Мэри, остановись.
Глава 42
Слова Дрейка подействовали на меня, будто звонкая пощёчина.
Я очнулась от колдовства Алексии, и, встрепенувшись, обернулась.
Сзади во всей красе голого, едва воскресшего тела феникса, по обыкновению прикрытого полотенцем, стоял Дрейк.
И улыбался от уха до уха, как самый настоящий влюблённый дурак.
На моём лице самопроизвольно начала возникать ответная идиотская улыбка.
Дрейк рванул ко мне и сгрёб в охапку, с такой силой, что, мне кажется, у меня затрещали кости.
— Тише-тише, ты меня задушишь, — пропищала я.
— Ты? Но как?! Ты же... ты же… умер?! — раздался со спины ошеломлённый голос Алексии. — Как такое возможно?!
— А что не так? — надменно ухмыльнулся Дрейк и поцеловал меня в лоб. — Ты что, не рада меня видеть, Алексия?
— Ну ты и живучая скотина! Как ты умудрился обмануть свою природу?! — презрительно фыркнула Алексия.
— Так, ну что, шанс взять перо я тебе дал, но ты им не воспользовалась, как я вижу, — гораздо более холодным тоном заявил Дрейк. — Так что вали отсюда, Алексия, пока я на седьмом небе от счастья, что моя любимая лисичка жива.
— Ты обманул меня, козлина! — рявкнула разгневанная Алексия. — У меня не было шанса его взять! Оно не шло ко мне, как то, первое! Потому что предназначено оно было не мне, а твоей блаженной Мэри.
— Сама ты блаженная, — буркнула я, уткнувшись в грудь феникса.
— Ну так Мэри была тут, что же ты её не заставила своим противным зовом взять это перо для тебя, — холодно усмехнулся мужчина.
— Я не успела!!! — завизжала Алексия. — Это нечестно!
— Ну, что же, тут я не виноват. Шанс был? Был, — хмыкнул Дрейк. — Я условия сделки честно выполнил. Убирайся, я сказал, отсюда по добру, поздорову, — холодно процедил мужчина поверх моей головы.
— Ну уж хрен тебе, урод поганый! — взревела женщина.
Дальше всё происходило, будто в замедленном времени.
Дрейк внезапно напрягся и резким движением развернул меня лицом к Алексии, закрывая меня от мерзавки своим телом.
В процессе поворота я увидела, как лицо Алексии злобно искривилось, а сама женщина подалась вперёд, вытянув руки.
Из рук вырвались до боли знакомые голубые стрелы.
Как у ледяных вампиров.
Откуда они у простой, хоть и стервозной, лисицы?!
Десяток мерцающих синих молний устремился на нас, и двигались они гораздо быстрее, чем всё вокруг.
От этого заклинания веяло смертью.