Эля Шайвел – Лисица (не) против Феникса в мужья (страница 21)

Как бог. У Дрейка было идеальное тело. 

Смущённая, я так и стояла, потупив взор, впервые увидев мужское тело в такой степени раздетости. Вдобавок такое невероятно красивое.

— Дорогая, ммм? — вновь спросил меня феникс, поворачивая голову в мою сторону.

По голосу я слышала, что этот наглец торжествующе ухмыляется. От уха до уха, скорей всего. Рад, что  вогнал меня в краску. 

— На улице. Сохнет, — буркнула я. — Я вчера её постирала.

— Хозяюшка моя, — Дрейк подошёл ко мне и слегка привлёк себе, поцеловав в лоб.

Что творилось внутри меня, у меня даже не хватит слов выразить. Этот поцелуй будто молнией ударил в меня. Внутри, казалось, запылало пламя, столь же жаркое, как и в ту ночь в Академии. 

От этого пламени зажглась моя ярость и я, наконец, отмерла. И сразу ринулась в бой.

— Да что ты себе позволяешь, похабник! — рявкнула я отстраняясь. 

— А что не так? — феникс лёгким усилием вновь прижал меня в себе. Я задрала голову, чтобы посмотреть на нахала. Дрейк, насмешливо улыбаясь, смотрел мне в глаза. — Я же просто поцеловал тебя в лоб? Вполне целомудренно и уместно, учитывая, что мы женаты.

— Целомудренно и уместно?! — взвилась я. — Ты издеваешься? Ты чего ходишь по дому голым?! Тело мне своё демонстрируешь?!

— Во-первых, это мой дом — хожу как хочу. Во-вторых, это ты мои вещи постирала и не принесла, — нагло ухмыльнулся парень.

— Да у тебя полный шкаф одежды! Не мог что-то другое надеть?! — возмущённо завопила я.

— Не мог. Я люблю ту рубашку, — хмыкнул феникс.

— А штаны?! 

— И те штаны, — продолжая ухмыляться, заявил Дрейк.

— Ты издеваешься? Это не прилично! Я порядочная девушка! — рявкнула я. — Отпусти меня.

— Нет. А что не так? Впервые видишь раздетого мужчину? — проникновенным, бархатным голосом спросил меня феникс. — Ну так ты не переживай, я же твой муж. На меня тебе можно смотреть.

— Вот ещё, смотреть на тебя! — фыркнула я и отвернулась от лица этого нахала с самодовольной улыбкой. — Было бы на что смотреть!

— Ну, похоже, есть на что, — лукаво прошептал феникс мне на ухо. — Твоя кожа цвета макового поля, моя дорогая лисичка. А сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть из груди.

— Это от злости! — рявкнула я. — Отпусти меня немедленно! 

— Как скажешь, дорогая жена, — хрипло прошептал феникс и вдруг громко рявкнул. — Ложись!

И, схватив меня за талию, повалил на диван, накрывая своим телом.

Не успела я возмущённо завопить, как раздался звон стекла.

Окно рухнуло вниз миллиардом звенящих осколков, разбившись от голубоватой магической стрелы, пролетевшей ровно над нами.

Глава 23

Магическая стрела долетела до середины комнаты и зависла над нами, превратившись в мерцающий шар. 

Лёжа на спине, я широко открытыми глазами смотрела на этот пугающий голубой комок.

Синий клубок начал разбухать и шевелиться, будто живой. 

Дрейк, заглянув мне в глаза и, видимо, увидев в отражении, что висит над нами, заполз на меня так, что полностью накрыл, крепко сжав в своих объятьях.

— Когда всё закончиться, обернись лисой и беги в Академию. Не смей оборачиваться и возвращаться, — напряжённым голосом прошептал Дрейк. — Поняла меня?!

Я испуганно кивнула, уткнувшись в грудь мужчине. 

Сквозь тонкую простыню я чувствовала, как напряглась каждая мышца в его теле. 

А потом в комнате начался сущий ад. Ледяной ад. 

Голубой шар взорвался фейерверком осколков, таких острых, что они пробивали насквозь мебель и втыкались в стены и пол. 

— Обернись и беги. Выживи, моя лисичка — повторно прошептал Дрейк хриплым голосом, когда первая волна смертоносных ледяных брызг закончилась. 

Мужчина рывком вытолкнул меня из-под себя. Я выскользнула на пол и успела мельком посмотреть на феникса.

Он походил на диковинного ежа, потому что вся его спина была утыкана застрявшими ледяными осколками.

На постельном белье с ужасающе высокой скоростью расползалась лужа крови. 

Дрейк, всё это время державшийся на локтях, с тяжёлым стоном рухнул на диван.

— Дрейк! — заорала я и рванула обратно к нему.

Я быстро посмотрела в окно. По лестнице к дому поднималась толпа странных синих существ. Ледяные вампиры?!

Боги, сколько здесь крови. Неужто в теле одного человека может столько её уместиться?!

Липкая, вязкая и противно-тёплая жидкость, в которую я вляпалась, потому что кожаный диван не впитывал её, возвела мою панику в степень абсолютно животного ужаса.

Не может человек, потерявший столько крови, выжить! Что за смертоносное заклятие?! 

Но я же не ранена. Я судорожно осмотрела себя. Вся пижама была залита кровью, но на мне не царапины.

Потому что весь удар на себя принял Дрейк.

— Дрейк! Очнись! Не смей умирать! — я попыталась перевернуть мужчину, но он лежал мёртвым неповоротливым тяжёлым грузом.

Я рыдала и шептала имя феникса, тормоша мужчину и в панике пытаясь его перевернуть. 

Мне так хотелось приникнуть к его груди и почувствовать, что она движется. Но какое-то жуткое понимание того, что с такими ранами выжить невозможно, пожирало мою надежду.

— Перевернись! Живи! Что мне делать?! Дрейк! Скажи! — кричала я, захлёбываясь слезами.

Тщетно. Он молчал.

С трудом и диким рёвом я всё-таки перевернула мужчину набок. 

На меня смотрели остекленевшие бездушные синие глаза.

Отчаянно колотя его по лицу и груди, я что-то кричала сквозь слёзы. 

Я не помню что.

Чьи-то грубые руки рывком подхватили меня под локти и потащили прочь из дома. 

Я же, опустошённая и убитая горем, лишь отчаянно всхлипывала, шепча имя феникса.

Сквозь слёзы я видела его окровавленную спину, утыканную ледяными стрелами, и до последнего надеялась, что он пошевелится.

Но этого так и не произошло. 

Меня бросили на землю на лужайке у дома. Эти странные существа переговаривались на грубом, лающем и незнакомом мне наречии.

Они были похожими на обычных людей, но очень высокими и поразительно худыми: кожа да кости, обычно говорили про таких.

Длинные белые волосы развевались на лёгком осеннем ветру. Кожа у захватчиков была бледно-голубого цвета. 

Лица, изрезанные шрамами, будто бороздами, внушали абсолютный ужас. Колючий взгляд красных глаз, казалось, обжигал.

На существах были надеты лёгкие мерцающие кольчуги. Их было двенадцать «человек».