Эля Шайвел – Лисица (не) против Феникса в мужья (страница 17)

Потому что как только перо исчезло из моего дома, запустился бесконечный цикл смерти и перерождения каждую ночь. И теперь я навсегда привязан к гнезду, воплощённому в виде клетки, и первая же ночь вне дома станет моей последней ночью. 

Конечно, с тех пор столько воды утекло. Мрачная пустота внутри меня и глухое одиночество помогли мне выстроить непреодолимую стену вокруг своего замершего в глыбе льда сердца. 

Я стал холоден, расчётлив и равнодушен.

Многие короли предлагали мне своих дочерей в жёны. 

Но меня это никогда не привлекало. Хватило в моей жизни одного брака.

Да, женщины были, иногда. Я не жил монахом. Последняя… я не помню уж когда. 

Но ни к одной я не чувствовал ничего даже отдалённо похожего на влюбленность, не то что любовь.

Но когда я увидел Мэри…мой мир остановился. 

Тщательно выстроенная за десятки лет одиночества стена вмиг рухнула. 

Но моё сердце снова забилось. 

Меня влекло к этой девушке силой, которой я не мог ни сопротивляться, ни преодолеть. 

Силой под названием любовь, я так полагаю.

Я пошёл «учиться» в Академию, чтобы присмотреться к реинкарнации Алексии. Второй раз я не хотел попасться в сети ловкой торговки. 

И вот надо же было случиться такому, что именно меня она в шутку назвала своим парнем! Вот ведь насмешка судьбы. Или подарок? 

Я был поражён.

Именно Мэри разделила со мной по своей воле проклятье, некогда повешенное на меня её дальней родственницей. Как я смог установить за минувшую неделю, Алексия приходилась Мэри кем-то вроде семиюродной прабабки. 

И хоть внешне девушки были невероятно похожи, в Мэри не было ни следа от той эгоистичности, самовлюблённости, завистливости и озлобленности, что были у Алексии. И которые я, будучи влюблённым дураком, не видел. 

Мэри действительно чистая душой девушка. Ну а ещё очень ехидная и наивная.

А ещё мне нравились наши взаимные подколы и её искреннее возмущение. Я чувствовал себя таким живым во время этих споров!

В общем, нравится она мне и точка. Потому и женился.

Женившись, я обезопасил её. Пламя будет её жечь, но не убивать. А если она будет рядом со мной, то даже жечь не будет — таково одно из преимуществ жены феникса. 

И поэтому все «невесты» и «подруги» рано или поздно погибают. 

Но чтобы узнать наверняка, надо подождать захода. 

Если у неё повысится температура, значит, я всё понял верно, и девушке на самом деле ничего кроме испуга и небольшого дискомфорта не грозит. 

Зато слушаться мужа будет. 

Ладно, главное — не опоздать, чтобы её пламя не успело разгореться. Надо точно рассчитать время.

Я посмотрел на практически севшее солнце. Вот проклятье, девицы так и нет, да и я тут засиделся.

Пора идти, пока не…

Не успел. Как назло, моё перерождение началось сегодня чуть раньше.

А значит, у меня есть максимум полчаса, пока последние лучи Солнца не исчезли за горизонтом, и я не превратился в пепел навсегда. 

Этим, кстати, я освобожу Мэри от проклятья.

Если бы только Мэри была моей первой женой…для меня всё было бы проще. 

Но сейчас, если я умру, она будет жить как и прежде, не ведая силы и опасности пламени феникса.

А умру я, если не вернусь в свою клетку-гнездо, пока моё пламя не погаснет. 

Вне гнезда я не смогу воскреснуть.

Глава 19

Я так и просидела почти всю ночь рядом с выжженным на полу пятном. 

Боясь, что пепел разлетится, я пошла искать какую-нибудь стеклянную вазу, чтобы накрыть его. 

Трогать я так и не решилась. 

В поисках вазы я добралась до третьего этажа.

С опаской заходя внутрь, я не смогла удержаться и подошла к клетке.

Металл был обжигающе холодным. В центре круглой конструкции на полу находился странный металлический диск с тонкой вязью на незнакомом языке. Надпись тускло светилась призрачно голубым светом. 

А ещё на этом странном диске лежало ярко-оранжевое перо птицы. Танцующее пламя окутывало его. Я как заворожённая смотрела на эту дивную вещь. Мне очень хотелось к ней прикоснуться, но я не решилась. Лучше ничего не трогать, пока хозяин не вернулся. 

Если он вернётся, конечно же, про себя добавила я.

Ну конечно, вернётся, мысленно сразу я себя одёрнула.

От клетки я пошла в сторону кровати. Вчера на тумбе перед спинкой стоял графин с водой, который я надеялась здесь увидеть, но его не было. 

Зато на стене справа от кровати висел…мой портрет. Точнее, наш с Дрейком.

Вчера в темноте и в панике я не заметила его. Минут пять я стояла и разглядывала эту картину. На портрете была написана дата — девяносто два года назад. На нас с фениксом была старомодная одежда, но это абсолютно однозначно были мы. 

Хотя… у девушки был странный, нехаракте́рный для меня надменный взгляд. Или я реально так выгляжу?!

Да и когда он вообще успел заказать этот портрет?! 

И почему там такая дата?! Что это значит? Это я или не я?

В раздумьях я вернулась на первый этаж. 

Села на пол, обхватив колени руками, и замерла в ожидании чуда.

Чудо появилось оттуда, откуда я его не ждала.

Под утро я уже клевала носом, пытаясь перебороть сон. Как вдруг мне послышались шаги наверху.

Я встрепенулась. Кто здесь? Я же была наверху, там никого не было?

Я быстро, но тихо вскочила и спряталась за угол кухни. 

Кто-то медленно спускался с лестницы. Тяжёлая походка явно принадлежала мужчине. 

Сердце колотилось как бешеное. Неужто Дрейк?!

Когда феникс появился из-за угла коридора, примыкающего к кухне, я заверещала от радости и бросилась ему на шею.

И практически сбила едва стоя́щего на ногах феникса. Я уткнулась лицом в его извечно чёрную рубашку и вдохнула запах мужчины так быстро вдруг ставшим для меня таким важным.

От Дрейка пахло слабым древесно-мускусным ароматом с лёгкими нотками не то костра, не то пепла.

Очень приятно пахло. Сердце снова учащённо забилось.

— Дрейк! Слава всем богам ты жив! Прости! Прости меня, дуру упрямую! Я никогда так больше не буду делать! — горячо шептала я.

Феникс обнял меня, погладив по голове и легонько прикоснулся губами к моему лбу.