Эля Шайвел – Хозяйка постоялого двора. После развода с драконом (страница 14)

На следующее утро после оглашения условий «договора», едва мы успели позавтракать, во двор въехала повозка, доверху гружёная припасами: мешки с мукой, тюки с крупами, ящики с фруктами и овощами, кувшины с маслом, десяток головок сыров, бесконечное количество баночек со специями, свежие куски мяса разного скота, свёртки с рыбой…

С ума сойти, в общем. Благо, вчера мы уже обустроили кухню и хранилище с помощью присланной Сандером «магической кухонной техники», а приехавшие вместе с продуктами грузчики и две юркие девицы «на подхват», как они сами себя назвали, помогли всё это разложить по местам.

И все эти припасы — без какого-либо списка с моей стороны! Обычного мужчину без списка в магазин пошлёшь, что он принесёт? Хлеб с молоком в лучшем случае. А тут? Полный и очень продуманный набор!

Адвокат тоже приехал, и мы с ним составили-таки договор и оформили этот постоялый двор, названный с лёгкой лапки Милли «Волшебный котёл», на меня. Я очень долго искала подвох в формулировках договора, но не нашла. Надеюсь, его там и не было.

Вслед за провизией и адвокатом прибыли тюки с бельём, причём сделано оно было из мягчайшей выбеленной бязи и тонкой, качественной шерсти. Всё очень лёгкое, приятное к телу, а одеяла ещё и очень тёплые, несмотря на небольшую толщину.

Были в тех тюках и полотенца, и скатерти, и салфетки, и коврики, и даже матрасы! И сопровождающий, который сказал пока всё это не разбирать, ведь нам нужно ещё дождаться новой мебели сначала.

Осматривая всё это богатство абсолютно обалдевшим взглядом, я думала, что такая щедрость не может быть просто подарком. Это поводок, мягко и неуклонно затягивающийся на моей шее — так я это всё воспринимала.

Ну неужто этот Сандер ничего не потребует взамен?! Это же просто целое состояние!

И как будто этого всего было мало, герцог лично появился после обеда, чтобы «обсудить мебель». Обсуждение свелось к тому, что он взял меня за локоть и шагнул в портал. Типичный Сандер, в общем.

В нос резко ударила смесь запахов свежего дерева и лака, а мы очутились в громадном цехе мебельной фабрики. Какой-то импозантный мужчина лет сорока в чёрном фраке и с небольшими залысинами аж подпрыгнул, когда увидел нас, вышедших из портала.

Сначала я подумала, что он это от удивления, но ошиблась. Это был местный «менеджер по продажам», мистер Москли. Он, оказывается, нас ждал и с больши́м радушием и велеречивостью начал расписывать нам преимущества покупки мебели именно у них на фабрике.

«Ещё бы знать, где мы!!! — мрачно подумала я про себя. — Эх, и чего я Милли не прихватила с собой?».

— Такие дубовые столы отлично подойдут для общего зала вашего замечательного заведения, — любезным тоном вещал местный «менеджер». — Он прочный, на нём хоть вдесятером плясать можно, мы даже как-то проверяли! Вот крепкие лавки к этим столам. Видите, с виду простые, но притом обратите внимание, какие красивые резные ножки у них? Будет отличной изюминкой для вашего заведения, леди Блэйк.

Да, Сандер ему представил меня, как свою жену.

Я молча кивнула. Ножки и вправду были красивые, что уж тут: они были сделаны с вырезанными фигурками львов, орлов и драконов.

— Герцог Блэйк сказал, что вам, леди Блэйк, нужна мебель и для ваших жилых комнат, и для комнат постояльцев, — продолжил расписывать свои изделия мужчина. — Потому, кроме лавок, предлагаю обратить внимание на эти варианты стульев со спинками и кресел. И комоды ещё вот. И кушетки. И небольшие столики в комнаты…

Я только и успевала кивать. Всё, что предлагал этот мистер Москли, действительно было и красивым, и добротным, и не выглядело жутко дорогим, но притом было очень качественным на вид. Вот ведь Сандер, какое хорошее место нашёл!

Так что я злилась на герцога за его щедрость и злилась на себя за эту злость. Чувствовала себя обязанной и самой оберегаемой от любых проблем женщиной.

Никто и никогда за мной так не ухаживал, а это были ухаживания, сомнений не было. Вот только ухаживал Сандер очень по-взрослому и по-мужски: заботой, помощью и исполнением обещаний. Это одновременно вызывало у меня уважение и даже немного трепет, но и бесило жутко.

Ну вот как такому откажешь?! Он же по полочкам всё разложит и объяснит, почему его помощь принять нужно и что это меня ни к чему не обязывает.

Кроме хорошего отношения к этому человеку. Может, он и вправду его заслужил?

Но эти мысли ломали все мои представления о нём, построенные на гневе и обиде за смерть Вайли. И хотя и Милли, и девочки, и Торм с Барлоу мне твердили, что с этим разводом и обвинениями что-то не так, я пыталась до последнего отрицать этот вариант.

В общем, всё это крайне смущало меня и вводило в смятение, и от этого хаоса внутри становилось только хуже. Ведь если не принять эту помощь, то вытянуть этот двор с нуля без вложений просто не выйдет!

И это понимала не только я, но и все остальные. И раздражало здесь то, что этот благородный Сандер ни разу даже намёком не позволил себе упомянуть этот факт.

А потому я всё чаще задумывалась, а так ли уж мне нужен этот постоялый двор, если в результате я буду обязанной во всём этому Сандеру? Так и придётся остаться его женой в этом случае.

И если одна моя половина, эмоциональная, твердила, что он слишком заносчиво и самоуверенно провозгласил меня своей, то разум уж начал шептать мне, что с ним я точно буду как за каменной стеной.

Оставался единственный логичный вопрос: как за каменной стеной в своём доме, где я буду хозяйкой, или темнице, где мне отведена роль узницы?

Глава 26

— Он просто строит вокруг меня золотую клетку, — делилась я вечером с Милли — И, да, дверцу он оставил открытой — мол, если я не хочу, могу всё это не принимать, разумеется. Вот только как иначе мы всё организуем?

«Вопрос, конечно, сложный. Я верю в твои организаторские способности, хозяйка, судя по твоим спискам и умным табличкам, — задумчиво ответила Милли. — Но без денег мы, правда, очень долго идти к тому, чтобы всё это осуществить. Ты знаешь, чем дольше я за этим Сандером наблюдаю, тем больше он мне кажется… хорошим человеком».

— В этом и проблема, Милли! — устало фыркнула я. — Это и есть самое противное! Он ведёт себя безукоризненно! Не флиртует больше обычного и уж точно не больше приличного. Он ни разу ни на что не намекнул. Он с полуслова понимает, если мне что-то не нравится, и тут же готов к обсуждению. Он не ищет поводов прикоснуться или сально пошутить. Он кажется мне очень серьёзным, деловым и бескорыстным мужчиной, вот что меня пугает больше всего! Продукты, бельё, мебель… завтра ещё люди на собеседования придут, он сказал… Но за всё это придётся платить. И цена будет, я так полагаю, измерена не в деньгах, а в моей свободе. В чём его выгода бесплатно мне помогать?

«А может, цена — это твоё внимание? — после небольшой паузы мысленно ответила Милли. — Три свидания — это очень мало, и мы все это понимаем. Ты не успеешь за это время в него влюбиться, тем более, если ты так скептично к нему настроена. И он понимает это. Думаю, он хочет тебя завоевать, а потому ищет другие варианты быть рядом с тобой. Он держит слово и даже не пытается давить, но зато проводит с тобой время, ведь так? Может, в этом его выгода?».

Белочка, конечно, у меня на редкость умная, это факт. Но пережить и принять мне всё это не очень-то помогало.

Апогеем моего непонимания собственных чувств к Сандеру стала его помощь с персоналом. Сандер невероятно быстро умудрился разослать гонцов (или кого в этом мире посылают?), и к полудню второго дня от начала договора к порогу постоялого двора потянулась вереница кандидатов.

Повара, закупщики, разнорабочие, управляющие разных заведений, бармены, официантки… Оставшиеся полдня мы с девочками и Милли провели, слушая людей, которыми мне предстояло, возможно, руководить, и обсуждая с ними условия их труда.

Если честно, я немного чувствовала себя самозванкой. И почему я должна здесь быть главной? Просто потому, что Сандер за всё платит? Разве это честно?

Вот, например, Найда, с присущей ей проницательностью, задавала кандидатам каверзные вопросы по поводу их рода деятельности, а Сейра краснела от смущения, но всё же строго задавала неудобные вопросы о том, почему они ушли или уйдут с предыдущего места работы, с умным видом делала пометки, а потом, в перерывах между кандидатами, давала мне свои советы.

Ну конечно, я тоже не просто пялилась на людей: я наблюдала за их реакцией на вопросы девочек и предлагаемые условия и пыталась понять, что они ищут на этом месте работы. Не то чтобы я из тех, кто говорит, что нужно работать за идею, нет, все работают за деньги, и это нормально.

Но мне нужны такие сотрудники, которые ЛЮБЯТ свою работу и умеют её выполнять с любовью, а не только чисто для галочки: отработал — ушёл. Если у нас не будет общих ценностей в нашем молодом коллективе, то долго он не просуществует.

Так что я выбирала поваров по огню в глазах, когда они рассказывали о своём любимом блюде, закупщиков — по хитроватому прищуру, обещавшему умение торговаться, а официанток — по манерам.

После длинных и энергоёмких собеседований и ещё более бурных обсуждений кандидатов с девочками и фамильяром, когда в голове уже гудело от десятков имён и лиц, а спину ломило от сидения на стуле, в дверь постучали. На пороге стоял мальчик-посыльный с перевязанным красной лентой конвертом из плотной бумаги.