Эля Саммер – Плененное сердце (страница 8)
– Дафна, уйди, – он прогоняет меня, из-за чего я от неожиданности широко распахиваю глаза. Такого я от него не ожидала даже вследствие самого неудачного разговора.
– Я просто хочу сказать…
– Мне в самую последнюю очередь хочется выслушивать твой утешительный отказ, – он, не желая меня слушать, продолжает. Однако я намерена высказаться и быть им услышанной, поэтому перебиваю его в ответ.
– Я не должна была тебе той ночью в машине говорить, что ты мне…
– Услышь меня наконец! Я не хочу, чтобы ты передо мной распиналась сейчас. Не надо меня жалеть и просить отпустить свои… – он говорит со мной в унисон, из-за чего мне не удаётся разубедить Ривена в его же заблуждении.
– Умолкни хоть на секунду! Я пришла сюда не для того, чтобы утешать тебя и смягчать удар от отказа, – я возражаю, однако это не имеет ни малейшего смысла, потому как он, не внимая моим словам, продолжает говорить и настаивать на своём.
– Я уже заранее знаю, что ты мне скажешь, поэтому давай сделаем вид…
– Да как же ты меня достал, – я раздражаюсь из-за его нежелания меня слушать. Однако и эту фразу он пропускает мимо ушей и продолжает свою долгую и утомляющую тираду. – Услышь меня! Послушай, что я хочу тебе сказать! – я отчаянно пытаюсь привлечь его внимание, но, по всей видимости, он так боится услышать мой ответ на его признание, что готов закрыть уши руками и закричать во весь голос. – Да прекрати же ты!..
– Уйди! Просто забудь и всё. Я не… – он, продолжая говорить, делает мне навстречу шаг, дабы выставить за дверь. Однако я использую этот момент, чтобы схватить этого идиота за воротник его спортивной кофты и резко притянуть к себе. Я впиваюсь в его губы смелым поцелуем, и Ривен, наконец, умолкает. – Что за херня, Дафна? – схватив меня за плечи, он резко отстраняется и крайне растерянно смотрит на меня. Я не вижу в его взгляде ярость или недовольство, однако чувствуется, что мой поступок он воспринял негативно. И от этого всякая уверенность в правильности моего поступка исчезает. – Зачем ты это делаешь?! – он срывается на крик, желая получить ответ, ведь я храню молчание слишком долго.
– Ты сам всё знаешь, – я тихо отвечаю, едва найдя силы взглянуть ему в глаза.
– Я знаю лишь то, что на моём месте может быть любой, а ты и разницы не почувствуешь.
– Ты в своём уме?! Ты что, в самом деле думаешь, что я бы позволила этому случиться, не будь я безудержно в тебя влюблена?! – я яростно ему возражаю, и лишь после осознаю смысл сказанных мною слов.
Мне становится ужасно неловко от столь красочного признания, однако слов своих я не забираю. Я лишь пугливо смотрю на него в ожидании ответа. Но Ривен и слова мне не говорит. Он лишь делает мне навстречу шаг и притягивает моё лицо к своему. Замерев в дюйме от моих губ, он, будто на что-то решаясь, медлит. Но я подаюсь вперёд и первая его целую. Долго и трепетно. До тех пор, пока не остаётся чем дышать.
– То, что ты сказала… – шепчет Ривен мне в губы. – Ты в самом деле?..
– Да, – я шепчу в ответ. И стоит нашим взглядам встретиться, как мы оба тянемся за новым поцелуем. Но взамен чувственного соприкосновения наших губ я ощущаю болезненный удар по затылку открывшейся дверью.
– Какого?.. – Ривен негодует, устремив недобрый взгляд на образовавшуюся щель.
– Ривен, а ты часом не забыл, что сегодня День рождения Аманды? Если ты сейчас же не явишься к ней с поздравлениями и подарками, то от её нытья Гавайи под воду уйдут. А я, знаешь ли, ещё пожить хочу, – я слышу возмущение братца, который, к счастью, не заходит в номер.
Не желая быть пойманной в комнате Ривена, я бесшумно прячусь за дверью с раздосадованным видом. Ну вот надо было этой несносной девчонке родиться именно в этот день!
– Я сейчас спущусь, Кристиан, – Ривен настойчиво пытается закрыть дверь, но мой братец буквально вытаскивает парня в коридор, наплевав на его сопротивление. – Кристиан, мне надо переодеться. Я сам спущусь. Кристиан! – Ривен вырывается из его объятий, однако хватка у него, как у голодной псины, и поэтому через секунду дверь за моей спиной закрывается, и я остаюсь в комнате совсем одна.
– Ты ещё за это заплатишь, Кристиан, – я говорю в пустоту, осознавая, что мой братец в скором будущем сполна ответит за этот облом.
Оглянувшись вокруг, я всё же нахожу один существенный плюс в подобной отсрочке – теперь у меня есть время, чтобы успокоить своё сердце, которое от столь частых и сильных ударов вот-вот окажется в желудке. На секунду прикрыв глаза, я думаю над тем, что сказать Ривену, когда я вновь его увижу. Но почему-то я могу лишь гадать о том, что же происходит между ним и Амандой. Я достаточно уверена в Ривене, дабы не думать, что он из жалости делает вид, будто они по-прежнему вместе. Уверена, сейчас между ними происходит не самая приятная беседа, поскольку брюнет должен именно сегодня разорвать их отношения.
Но когда стрелка часов указывает на час ночи, во мне зарождаются далеко не первые крохи недоверия и обиды, ведь его нет почти что час. Неужели фраза: «Мне очень жаль, но нам нужно расстаться» занимает столько времени? Проходит ещё десять минут, и моя надежда увидеть Ривена этой ночью полностью иссякает, и я встаю с постели, чтобы уйти. Однако дверь внезапно открывается, и наши взгляды встречаются.
При виде Ривена моё сердце пропускает удар, а губы непроизвольно приоткрываются, дабы сделать столь нужный глоток воздуха. Но вопреки всепоглощающему чувству смущения я решаю остаться верной своей обиде, хоть с появлением парня она и вовсе иссякла.
– Сказать Аманде, чтобы она катилась куда подальше, заняло у тебя целый час? – я спрашиваю его, и он закрывает за собой дверь.
– Знаешь ли, не так уж и просто бросить девушку в её же День рождения. Было слишком много слёз и мольб остаться.
– И?.. – я с всё тем же напускным недовольством спрашиваю, ведь куда проще имитировать обиду, нежели показать истинные чувства к нему. А именно – трепет, робость и восторг.
– Пришлось успокаивать и уверять, что она достойна большего, – он отвечает с едва заметной ухмылкой на губах, когда всё ближе и ближе подходит ко мне. И стоит расстоянию между нами сократиться вдвое, как я из последних сил держу лицо и с чудовищным трудом подавляю желание выброситься в окно. – В конце концов, меня прокляли и отправили прямиком в ад. И вот он я.
– Прелестно, – я отвечаю с непринуждённым видом, при этом в ужасе отводя от него взгляд, ибо отныне я понятия не имею, как мне следует себя с ним вести. – В таком случае, я пошла к себе. Завтра… ну… мне завтра надо рано вставать, – я отчаянно имитирую спокойствие, когда взволновано придумываю предлог уйти, и пытаюсь обойти Ривена. Однако стоит нам поравняться, как он останавливает меня за руку, и я вздрагиваю, ибо его прикосновение обжигает.
– За всё это время мы с тобой во многие игры успели поиграть. Но в догонялках по вилле я отказываюсь принимать участие, – он по-доброму мне улыбается, когда с высоты своего роста смотрит в мои широко распахнутые глаза. А после его взгляд опускается ниже. – По правде говоря, сейчас у меня совершенно другие развлечения на уме.
– Ч-что? – я неуверенно шепчу, и мне становится тошно от того, как слабо звучит мой голос.
Ривен внезапным рывком прижимает меня к своей груди, и я, в попытке удержаться на подкосившихся ногах, сжимаю его напряжённые плечи. Он смотрит на меня с животным голодом в глазах, когда нежно касается моей щеки, и я, тяжело задышав от ласки, прижимаюсь к его груди.
– Поцелуй меня, – Ривен шепчет, и от его просьбы на моих щеках выступает предательский румянец. – Поцелуй, иначе я лишусь рассудка.
Я нервозно сжимаю материал его свободной футболки, когда встаю на цыпочки и мягко прижимаюсь к его губам. Его рука по-хозяйски скользит по моей спине вниз, и я, отчаянно сражаюсь с неуверенностью в своих действиях, продолжаю трепетно сминать его губы своими. Однако Ривен совершенно неожиданно подхватывает меня на руки, и я, издав шумный вздох, распахиваю глаза и удивлённо смотрю на его прекрасное лицо.
– А теперь с языком, – он требует, и я вздрагиваю от того, насколько горячо прозвучали его слова.
Обвивая его шею трясущимися руками, я повторно опускаю глаза на его манящие губы. И вспоминая скандальную ночь, которую я провела на его коленях, поддаюсь вперёд, и мой язык скользит сквозь его губы. Упиваясь близостью его тела, я запускаю ладонь в его рыжие волосы и прижимаюсь к нему ещё ближе. Мой язык наконец касается его, и через моё тело будто бы пропускают разряд тока. Номер отеля наполняется звуками нашего тяжёлого дыхания во время плавящего меня изнутри поцелуя, и внезапно я чувствую холод простыней.
Ривен нависает надо мной, и я, позабыв о здравом смысле, позволяю ему раздвинуть мне ноги неприлично широко и впиться в мои губы неистовым, жадным поцелуем, который окончательно опьяняет меня. Его руки забираются мне под рубашку, и я лишь выгибаюсь в ответ на его обжигающие прикосновения, которые сейчас нужнее мне кислорода. Я отрываюсь от его губ и начинаю осыпать сотней поцелуев его скулы, подбородок, шею. Неопытность в перемешку с застенчивостью сковывает меня в те моменты, когда я поглаживаю его спину и всё сильнее прижимающиеся ко мне бёдра. Однако понимание, что происходящее между нами не является чудовищной и жгучей совесть ошибкой, избавляет меня от оков неуверенности, и я, не удержавшись, опрокидываю Ривена на лопатки и, оседлав его, прикасаюсь губами к его шее. Проделывая с ним всё тоже самое, что и он однажды со мной, я замечаю, как он невольно ёрзает подо мной, срываясь на лёгкие стоны.