Эля Саммер – Пепел в сердце (страница 12)

– Ты звал меня, пап?

Мой отец, развалившись сидел на диване, в руках он держал наполовину наполненный стакан с виски. Напряжённая поза, недовольство на лице, раздражение в голосе – всё это говорило о его плохом настроении.

– Звал, – протянул он и сделал большой глоток виски. – С завтрашнего дня ты начнёшь готовиться к поступлению на факультет бизнеса в МГУ им М. В. Ломоносова.

– Что? – переспросила я, не понимая отца.

– Ты всё слышала, не прикидывайся дурочкой.

– Но, папа, я же хотела поступить в архитектурный, как мама.

– А я хочу, чтобы ты поступила на факультет бизнеса в МГУ им М. В. Ломоносова. – он начал повышать голос. – Что даст тебе твой архитектурный? Нищенскую зарплату, как у твоей матери?

– Ты перегибаешь палку, отец, – продолжала возмущаться я. – Это моя жизнь и я вправе сама распоряжаться ею! Мне сполна хватило интерната и бесконечных репетиторов на каникулах, – нужно было остановиться, но меня будто бы прорвало. – В то время, когда остальные дети отдыхали, я постоянно зубрила учебники или исполняла занудные пьесы на фортепиано, которые мне не пригодились.

– Заткнись! – заорал на меня отец.

Он резко подскочил с дивана и со всей силы кинул в меня бокал с янтарной жидкостью. Стакан пролетел в паре миллиметров от моей головы и ударился о стену, рассыпаясь при этом на множество мелких осколков. Я в ужасе отпрыгнула от места, где только что стояла, и с полными страха глазами, посмотрела на отца. Он был ужасно разъярён и начал угрожающе приближаться ко мне. Меня насторожило такое поведение отца, обычно он держался более спокойно.

– Мелкая дрянь… Как же ты меня уже достала своими выходками! – отец громко кричал на меня, а я упрямо продолжала стоять на месте, с вызовом глядя Николаю Романову в глаза. – Учиться будешь там, где я скажу!

– Не буду, я хочу и буду архитектором, как мама, – тихо произнесла я и потупила свой взгляд в пол.

Это стало последней каплей отцовского терпения. В несколько больших шагов он оказался рядом со мной и дал мне жгучую пощёчину. Щёку тут же ужасно зажгло, и я, прижав руку к месту удара, со злостью в глазах смотрела снизу вверх на своего родителя. Это, естественно, не скрылось от его взгляда.

– Неблагодарная дрянь, я научу тебя слушаться меня, – на его лице появился зловещий оскал. – Сейчас ты ответишь за все свои выходки.

Отец грубо схватил меня за руку и буквально потащил из кабинета в коридор. Я даже не сопротивлялась, боясь усугубить и до того накалённую до предела ситуацию. Как только он меня туда выволок, то сразу кинул в ноги к Анатолию, его верному псу. Этим своим жестом он ещё больше унизил меня перед проживающими в этом доме, показывая, что я всего лишь пешка отца, которая обязана ему беспрекословно подчиняться.

– Запереть её в подвале, босс? – улыбаясь, произнёс ненавистный мне Анатолий.

– Да, только сначала проучи её, – пару секунд помедлив, отец добавил. – Как следует проучи, чтобы дури в голове больше не осталось.

После этих слов он развернулся и ушёл, а я смотрела ему вслед. Охранник отца тут же подхватил меня за шкирку и потащил вниз по лестнице, где находился амбар. Раньше отец иногда приказывал запирать меня там на ночь за моё непослушание, когда я сбегала из дома, но сегодня, кажется, всё было совсем по-другому. Я с ужасом в глазах наблюдала, как Анатолий без проблем затащил меня в подвал и, бросив на пол, начал вытаскивать свой ремень из брюк… От страха я онемела и перестала дышать.

Эту злосчастную ночь я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Лысый амбал бил до тех пор, пока у меня не закончились слёзы и не было сил даже всхлипывать. Сначала я отчаянно вырывалась, но вскоре обессилела и, рухнув на пол, я просто лежала и терпела жгучие удары, которые приходились на спину и ягодицы. Я была уверена, что у меня осталось бы множество шрамов на теле, если бы не спортивный костюм, который я по счастливой случайности решила надеть в тот день. Лицо Анатолий специально не трогал, чтобы у остальных служащих на следующий день не возникло никаких лишних вопросов. Но вот моё тело… Оно было украшено большим количеством синяков и кровоподтёков, которые потом заживали не одну неделю.

– Надеюсь, я тебе всё понятно объяснил? – спросил меня Анатолий, сидя на корточках прямо напротив моего лица.

Всё, что я смогла – это только легонько кивнуть головой, смотря сквозь моего мучителя.

– Будь умницей и слушайся нас с папочкой.

Он слегка потрепал меня по макушке и вышел из подвала, оставив меня одну в тёмном и влажном помещении. По моей щеке скатилась одинокая слеза. Я была заложницей собственного отца и мне лишь оставалось его слушаться и подчиняться, другого выхода у меня просто не было. Я прикрыла свои опухшие от слёз глаза и провалилась в темноту…

***

– Анатолий, – уже мягче произнесла я. – Эта неделя была тяжёлой, и я очень устала. Что ты хотел от меня?

– Твой отец передал тебе послание, – лысый серьёзно посмотрел на меня. – Нас с ним не будет в городе примерно две недели. Мы улетаем в Италию, чтобы заключить одну важную сделку, так что будь умницей, не шали и постарайся уж раздобыть хоть какую-то информацию.

– Хорошо, я всё поняла, – покорно произнесла я.

– Мы узнали, что тебя пробивала служба безопасности «Кравченко групп», хотя мы тщательно замели следы, но всё равно будь поаккуратнее, и если вдруг что-то случится, то беги сразу к дружку, – сказал мне Анатолий, оскалившись.

– Хорошо. Могу быть свободна? – спросила я с надеждой, что он от меня наконец отстанет.

– Беги, беги.

Стоило ему произнести эти слова, как я тут же пулей выскочила из машины под проливной дождь. Анатолий на бешеной скорости помчался в неизвестном мне направлении. Я начала перебегать дорогу, чтобы попасть на тротуар, а потом направиться в сторону дома. Меня оглушил рёв мотора, заставив обернуться. Из-за угла вылетел огромный внедорожник. Проезжая мимо на полном ходу, он забрызгал меня всем тем, что только что текло вдоль тротуара. От неожиданности я ахнула.

– Вот козёл! – во всю глотку прокричала я.

Неожиданно для меня машина с визгом затормозила, и я уже пожалела о своих словах. Всё моё тело онемело, лишь глаза продолжали двигаться, неотрывно следя за тем, как из джипа выбирались два здоровенных громилы. Я мысленно начала прощаться с жизнью, представляя, как Мальвина будет оплакивать мой растерзанный и выброшенный в канаву труп.

– Морозова! – вслед за большими мужиками Кравченко вытащил из машины свою прекрасную задницу. – С Вами всё хорошо?

– Да, конечно, – весёлым тоном ответила я ему. – Разве Вы не видите? Вот стою и наслаждаюсь бодрящим душем, – съязвила я.

– Простите, мы Вас не заметили, – он даже не пытался скрыть нахальную ухмылку. – Вы же мастер по бегу.

– Я пришлю Вам счёт из химчистки, – ядовито прошипела я и попыталась уйти, но Марк преградил мне дорогу.

– Может Вас подвезти, Морозова? – капли по его сексапильной мордашке начали эротично скатываться к губам…

Я кинула на него убийственный взгляд и, не говоря ни слова, быстро перебежала на другую сторону.

18:25 по МСК. Квартира девочек.

Дома я оказалась довольно быстро. Кравченко был прав – в бегах мне не было равных. Я включила свет в прихожей и обнаружила, что Мальви ещё не было дома. Зайдя в ванную и взглянув в зеркало, я ужаснулась своему виду: лицо было испачкано дорожной пылью и размазанной тушью, а волосы были липкими и грязными.

– Вот дерьмо! Единственная белая блузка была безнадёжно испорчена, – ругалась я, внимательно осматривая пятна на груди и воротнике.

«Мы Вас не заметили», – вспомнила я его слова и тут же скривилась от злости.

Я стащила с себя противную мокрую одежду и бросила её на пол в ванной. Настроив воду на нужную температуру, я налила в ванну пену с запахом персика и маракуйи. И, закрыв глаза, с наслаждением растворилась в божественном аромате.

В коридоре послышался стук входной двери, звяканье ключей, а после – ругательства Мальвины. У неё сегодня закончился первый рабочий день в кафе, и она явно была чем-то недовольна, а значит, я определённо должна была попасть под раздачу.

– Это чёртово кафе высосало из меня все силы, – Мальви бесстыдно ворвалась ко мне в ванную. – Когда я поднималась на этаж, то встретила Яна и мы договорились завтра вечером посидеть у нас. Ты же не против?

– Орлова, а Вас случайно не учили стучаться? – спросила я, но мой вопрос она пропустила мимо ушей.

– Это всё по твоей вине, между прочим, если бы не эта идея с работой, то я отрывалась бы сейчас по полной где-нибудь в самом крутом баре.

– Мальви, ты же знаешь моего отца, и он точно не станет шутить, – я с грустью посмотрела на подругу. – Я и так рада, что он согласился на твоё проживание со мной. Ведь находиться одной в квартире ночью я просто не могу…

Я устало прикрыла глаза и в голове невольно всплыли воспоминания.

***

Отец периодически не ночевал дома, я, конечно, догадывалась, где он был, ведь с утра он появлялся помятым и усталым. Наверняка он развлекался с молодыми девицами, но меня это совершенно не волновало. Это была его личная жизнь, в которую я лезть не собиралась. Меня радовало только одно, что в нашем доме не было никаких распутных дам, что могли бы осквернить память моей матери.

В те ночи, когда отец отсутствовал, я находилась под пристальным наблюдением Анатолия, который, оставаясь за главного, часто позволял себе выпивку. А после он приходил ко мне в комнату глубоко за полночь, садился на кресло рядом с моей кроватью и долго наблюдал за мной, мерзко ухмыляясь и противно облизывая губы.